Легенды моста "восемнадцати яиц" (10 фото)

Лик на гениталиях

Говорят Клодту, автору этих скульптур, изменила жена. Он не смог с этим смириться и нашел мерзавца посягнувшего на его жену. Что было положено делать в те годы? Вызвать на дуэль и убить! Но скульптор оказался тем еще проказником или как теперь говорят троллем 80 уровня, а может банальным трусом. Поэтому взял и просто увековечил этого мерзавца в скульптуре. Точнее, в ее одной части. Да ладно вам, буду еще точнее, в гениталиях одного из четырех коней на Аничковом мосту! Теперь уже точно сложно сказать соответствует ли образ любовнику его жены, потому что существуют версии, что это Наполеон или вообще бывший царь батюшка. Сейчас никто уже не скажет вам точно, а вот тогда в тысяча восемьсот сороковые скульптор доверенному кругу лиц эту тайну посвятил, взяв с них слово, что более никому ни-ни. Думаю эти люди весь XIX век ходили по мосту, загадочно улыбались и глупо хихикали.

Для тех кто решит проверить, речь идет о коне который находится на нечетной стороне Невского проспекта на том берегу Фонтанки, который ближе к Адмиралтейству. Обратите внимание, этот конь и на заглавной фотографии, там тоже можно разглядеть облик врага Клодта.

Восемнадцать яиц

Еще в середине XIX века, в период всеобщего восхищения клодтовскими шедеврами, в Петербурге из уст в уста передавались рифмованные строки появившиеся на задней части спины одного из коней:

"Барон фон Клодт представлен ко кресту
За то, что на Аничковом мосту
На удивленье всей Европы
Он выставил четыре голых жопы…"

Когда царь-батюшка Николай I узнал об этой выходке из полицейского рапорта, то на нем экспромтом вывел строки собственного сочинения:

"Сыскать мне сейчас же пятую жопу
И расписать на ней Европу!"

Вот сегодня мне подумалось, если бы его действительно нашли, мог бы он работать в школах живым атласом? А в тот момент родилось фольклорное имя нового моста. Его прозвали мостом "восемнадцати яиц", учитывая, что с момента торжественного открытия и до 1917 года одним из обязательных символов моста был смотрящий за порядком городовой. Ныне Аничков мост остается мостом "шестнадцати яиц", поскольку постоянное дежурство на мосту отсутствует. Но мы то знаем, что это мост "четырнадцати яиц", так как вместо одних гениталий лицо личного врага Клодта.

Снова вернемся в XIX век, как вам легенда, что создатель скульптур умер в скором времени после того, как был грубо оклеветан? Простите за тавтологию, но злые языки поговоривали, что у двух коней нет языков. А Клодт помешанный на скульптурном сходстве взял да и сунул руку в пасть всем четырем, и, о ужас, языка в двух не нашел. Впал в депрессию и умер. Кони все на том же месте, если хотите можете проверить. Но не советую, высоковато все же.

А вот то, что две коняшки не подкованы – это факт, не лишенный символизма. Подкованные стоят лицом к западу – стало быть к войне готовы, а восточные нет – с мирными целями. Хотя существует другая легенда, она историческая и лишь отражает юмористическое настроение горожан. Тогдашние петербуржцы справедливо рассудили, что скульптор так их расставил недаром, ибо "подкованные лошади идут от кузниц на Литейном". Вот такая она реклама XIX века и "джинса" царских времен.

Мост некой Анечки

В историю создания скульптурных групп вдаваться здесь особо не буду, скажу лишь, что дело было давно – аж в 1831 году и предназначались эти лошадки вовсе не на мост, а на дворцовую пристань и были утверждены царем. Самому же Клодту эти кони позволили значительно продвинуться по карьерной лестнице и получить вполне заслуженное уважение от современников, ну и теперь от потомков.

Сам же мост одно время назывался не Аничков, а Аничкин. Очень это название полюбилось петербуржцам, табличку говорят даже прикрутили соответствующую, а в народе легенды успели придумать о некой Анечке – безызвестной героине одной туманной любовной истории, связанной то ли с архитектором, то ли с одним из джамшутов-строителей моста. Но один из потомков рода Аничкиных накатал жалобу в городскую управу и название вернули назад. Ох уж эти активисты.

Николай I

Исторические языки поговаривают, что при торжественном открытии скульптурных композиций Николай I хлопнул великого скульптора по плечу и молвил: "Ну Клодт, ты лошадей делаешь лучше, чем жеребец".

Вообще Николай I благоволил к Петру Клодту, тем более они обожали верховую езду. Одна из легенд гласит, что скульптор катался на лошади в свите царя. Вдруг его скакун сорвался и вырвался вперед, а по придворному этикету того времени это было просто непозволительно, но император только иронично заметил: "Создавать статуи коней Клодту удается значительно лучше, чем кататься на них".

Есть и еще одна легенда, тоже связанная с Николаем I. Поговаривают, что скульптор верхом на коне не специально обогнал на собственном Аничковом мосту процессию императора. Барон Клодт понял ошибку и уже был готов к наказанию, но Николай только покачал головой и сказал, кивнув на прославленные скульптуры: "Ради этих - прощаю".

Бонус

История коней некоторыми ниточками из клубка тянет в Неаполь. В 1844 гипсовые скульптуры в восточной части моста наконец-то заменили на бронзовые. Простояли они недолго, через два года Николай I подарил их королю обеих Сицилий за гостеприимство оказанное русской императрице во время путешествия по Италии. Заодно Клодта наградили Неаполитанским орденом. Когда кони переехали в Неаполь, местные газеты вышли с заголовками: "В Неаполе находится нынче три чуда: тело Спасителя, снятое со креста, покрытое прозрачной мраморной пеленой, "Снятие Спасителя со Креста" — картина Эспаньолетта, и бронзовые кони русского барона Клодта". Увидите, передавайте им пламенный привет из Питера.

К слову, жители того Петербурга в XIX веке шутили: в Петербурге не употребляют алкоголь только четыре человека, все они стоят на Аничковом мосту и не пьют лишь потому, что держат коней и руки у них заняты.

Другие посты из серии "Городские Легенды"