Все боятся Мурки (4 фото)

Первый канал покажет «Мурку» — многосерийную экранизацию одноименной песни о женщине сложной судьбы, лидера воровского сообщества Одессы и агента ЧК, которой не простили предательства.

Самое начало 1920-х. Маруся Климова (Мария Луговая) и Иван (Алексей Бардуков) по дороге в Одессу попадаются бандитам, но у них получается отбиться. В Одессу они едут не просто так — там собрался целый отряд чекистов под руководством Берга (Максим Дрозд). Им предстоит провести в городе операцию по ликвидации вора Бриллианта — лидера всех одесских преступников, личность которого неизвестна. И чтобы выяснить все, чекисты выдают себя за ростовскую банду «Апостолы», которая совершает «гастроли» по городу у моря.

Помочь им в этом должен «прогон» местной воровской элите от знаменитого вора Грека (Сергей Гармаш), которого разрабатывает в Москве руководитель всей операции Колыванов (Михаил Пореченков). Но пока записка не пришла, Маруся и Иван заселяются в роскошную гостиницу «Лондонская» и вместе с Бергом пытаются наладить контакты с местными — через хозяйку парикмахерской Цилю Центнер (Нина Дворжецкая), но это оказывается очень непросто.

Гриша Попугайчик (Евгений Крушинский) и его подручный Ося Шифоньер (Артем Гайдуков) не верят заезжим бандитам и не готовы прощать нарушение спокойствия в своем городе. Как и местный уголовный розыск, который возглавляет Соня Гертнер (Алена Бабенко).

Вариантов этой песни существует великое множество. Самый первый, по распространенной теории, принадлежит одесскому поэту Якову Ядову; правда, с уверенностью можно говорить только о том, что он был автором песни «Бублики» («Бейгелах» на идиш), а вот другие хиты времен НЭПа — «Гоп со смыком» и та же «Мурка» — скорее всего, были написаны не им.

Версии «Мурки» различаются в основном деталями. Например, точно неизвестно, откуда именно прибыла банда, членом которой была Мурка, — то ли из Ростова, то ли из Амура, то ли из неведомой Амурки (по одному из предположений, оба эти топонима относятся к историческому району Днепропетровска). Также обстоит дело и с Одессой — иногда этот город совсем не упоминается, так что место кровавой истории остается в тайне. Впрочем, все эти подробности, как правило, абсолютно не важны. Была ли Мурка агентом ЧК, работала она в Одессе или еще где — в конце ее все равно убивают.

Авторы сериала (его продюсером, одним из сценаристов, а также исполнителем весьма заметной роли — ювелира Корджогло — стал Джаник Файзиев) остановились на самой распространенной версии «Мурки». Внедрение Марии Климовой в воровской мир они представили в виде тайной спецоперации ГПУ, которая проводилась в Одессе (только недавно пережившей все невзгоды Гражданской войны и интервенции). Ну а изображали агенты ЧК (в те годы их по инерции еще так называли) гастролирующую банду из Ростова-на-Дону.

В общем, Ростов-папа встретился с Одессой-мамой.

О роли Одессы в отечественном кинематографе можно говорить намного дольше, чем об эволюции «Мурки», но этот город в нашем кино стал чем-то вроде талисмана. Конечно, «Интервенция» Геннадия Полоки почти двадцать лет пролежала на полке, но был и пример «Зеленого фургона» — две экранизации повести Александра Козачинского вышли еще в СССР.

Совсем недавно выходили «Ликвидация» — один из лучших сериалов последних лет, «Жизнь и приключения Мишки Япончика» — экранизация «Одесских рассказов» Бабеля, который, собственно, и популяризовал криминальную жизнь этого портового и интернационального города.

Сравнивать «Мурку» и «Ликвидацию» бессмысленно — единство места действия в данном случае не работает.

«Мурка» — не реконструкция исторических событий, хотя авторы сериала уверяют, что провели определенные изыскания в архивах и даже нашли следы событий, которые стали основой для текста песни. Больше всего сходства у истории Марии Климовой с советско-польским фарсом Юлиуша Махульского «Дежа вю» — которому, наверное, она и наследует по стилистике и общему абсурду происходящего на экране.

Правда, «Мурка» — это более темная версия «Дежа вю» и комедией является только отчасти. Одесские бандиты далеки от опереточной версии «Японца» в исполнении Николая Караченцова, несмотря на смешные вроде бы костюмы ярких расцветок, свои дела они ведут жестко и кроваво, стрелять не стесняются и крови не боятся, а по их глазам видно, что жизнь они не ценят совсем — ни свою, ни чужую. Впрочем, противники им под стать. Только что прошедшие Гражданскую чекисты тоже далеко не ангелы, и маузер им пустить в ход гораздо легче, чем закурить.