Эксперимент по пересадке головы человеку (11 фото)

«Подозрительные» опыты хирурга Демихова
14.04.2015

Рассказывают, что фотокорреспонденту, впервые увидевшему эту собаку, сделалось дурно. Ещё бы, она была… двухголовой! На шее крупной немецкой овчарки поворачивалась, смотрела осмысленными глазами, облизывалась и даже кусалась, когда её дразнили, другая собачья голова.

Чудо это было рукотворным. Пересадку головы собаки осуществил, ещё в начале 50-х гг., хирург Владимир Петрович Демихов.

Имя его у нас, к сожалению, известно мало. В нашей стране куда больше знают о южно-африканском хирурге Кристиане Барнарде, который в 1967 г. первым в мире пересадил сердце человеку. А ведь прославленный Барнард, по его собственным словам, был учеником Демихова и перед тем, как решиться на свой исторический эксперимент, дважды приезжал к русскому учёному. Не удивительно: никто другой в то время не обладал большим опытом в таком сложном и туманном деле, как пересадка и трансплантация внутренних органов.

Демихов начал заниматься этой труднейшей проблемой, когда она многим казалась фантастической, а некоторым — и просто дьявольской. Правда, природа, вроде бы, указывала на то, что пересадка возможна. Садоводы, как известно, давно практикуют прививки растениям. Делались пересадки частей тела у низших животных вроде гидр, дождевых червей, тритонов, лягушек. Более или менее успешно заканчивались пересадки кожи у высших животных и человека, костей, кровеносных сосудов, роговицы глаза. Но как далеко от этого до пересадки сердца, печени, лёгких и других органов! А именно такую грандиозную задачу поставил перед собой биолог Владимир Демихов.

Как ни покажется странным, Демихов не был врачом по образованию (и на это ему не раз старались «указать» его противники). В 1940 г. он закончил биологический факультет Московского государственного университета, отделение «Физиология животных» и ещё студентом-третье-курсником пытался создать искусственное, «механическое», сердце. Через много лет Владимир Петрович вспоминал: «Этот аппарат мы ставили на место удалённого сердца собаки, поддерживая таким образом жизнь животного до двух с половиной часов».

Потом была война, которую Владимир Петрович прошёл, как говорится, от звонка до звонка. А после войны ему удалось организовать небольшую лабораторию в Иституте хирургии Академии медицинских наук.

К счастью, директор института, академик А.В.Вишневский, благоволил смелым экспериментам Демихова по трансплантации жизненно-важных органов. Здесь Владимир Петрович начал свои первые опыты по пересадке сердца и печени собакам.

Уже тогда он понял, как трудно ему придётся. И дело было вовсе не в сложности опытов, а в отношении к ним тех, кто в те годы властной рукой управлял нашей медицинской наукой. На трансплантацию они смотрели с подозрением, говорили, что эксперименты Демихова аморальны. Как же, чтобы пересадить какой-нибудь орган больному, надо, выходит, этот орган забрать у другого человека! Дикий консерватизм мешал правильно взглянуть на опыты Демихова, имевшие, как выяснилось позднее, огромное значение для медицины.

После смерти Вишневского в 1948 г. лаборатория трансплантологии была закрыта. Демихов начал работать в Институте скорой помощи им. Н.В.Склифосовского, знаменитом «Склифе». Владимир Петрович не сдавался. Ему удалось организовать новую лабораторию. Условия для работы были ужасными. Лаборатория помещалась в тёмном подвале. Ходили по доскам, под которыми хлюпала грязная вода. Духота, тусклое освещение. И в этой-то обстановке были сделаны опыты по пересадке жизненно-значимых органов, эксперименты, весть о которых позже облетела всю планету.

До опытов Демихова пересадки сердца в грудную клетку животных (о человеке и говорить нечего) не делались никем, ни у нас, ни за границей. Были лишь единичные попытки пересадить сердце на шею собаки или в паховую область. Но опыты эти оканчивались неудачей.

И такого вида странные пересадки были не случайны. На собственном опыте Демихов убедился, как сложна задача пересадить сердце туда, где оно только и может полноценно функционировать — в грудную клетку.

Пришлось затратить немало времени и сил, испытать свыше двадцати вариантов пересадки сердца от одного животного к другому, пока, наконец, не забрезжил свет в конце длинного туннеля.

Это совершилось в 1951 г. в Рязани, во время сессии Академии медицинских наук. В присутствии делегатов Владимир Петрович пересадил донорское сердце вместе с лёгкими собаке по кличке Дамка. Уже на второй день после этой сложнейшей операции, проснувшись от наркоза, симпатичная чёрно-белая собачка вставала, ходила по комнате, пила воду, ела.

Дамка жила прямо в фойе здания, где проходила сессия, и все могли видеть её и наблюдать за ней. Она умерла на седьмой день, но это был первый в истории науки случай, когда собака с чужими сердцем и лёгкими жила так долго. Да и погибла она вовсе не «от сердца», а от повреждения гортани, полученного во время операции.

Пересадка сердца вместе с лёгкими была более простой, поскольку не требовалось перерезать крупные кровеносные сосуды. Нашёл Демихов и другой путь пересадки: подсаживать рядом с собственным сердцем собаки второе, дополнительное, от собаки- донора.

Такую операцию он осуществил вскоре после войны тоже впервые в мире (почти всё ему приходилось делать впервые). Около десяти лет потребовалось на её совершенствование. И вот, в начале октября 1956 г. в грудную клетку собаки по кличке Борзая — обыкновенной дворняжки — было подсажено второе сердце.

Посмотреть на неё, как на чудо, в «подвал» к Демихову приезжали американские, английские, чехословацкие хирурги. Борзая прожила с двумя сердцами больше месяца.

Уже тогда, в середине 50-х гг. Демихов сделал вывод, что не за горами то время, когда, наконец, осуществится пересадка сердца человеку. Причём, учитывая анатомическое строение грудной клетки, а также расположение крупных сосудов у людей, подобная операция окажется даже менее трудной, чем у собак. Да он никогда и не скрывал, что все его опыты преследуют одну конечную цель: помочь заболевшему человеку, вернуть ему силы и здоровье.
Имя русского хирурга не сходило со страниц зарубежных медицинских журналов. Его работами восхищались на Западе самые знаменитые учёные. «Мой дорогой коллега! — писал Владимиру Петровичу президент Французской академии наук, доктор Дюкюин, — Я видел Вас, когда Вы делали пересадку сердца собаке, я восхищён Вами и поздравляю Вас!». А известный американский хирург Шумахер называл Демихова не иначе, как «величайшим экспериментатором современности».

За рубежом ему присваивали почётные звания: доктора Лейпцигского университета, доктора медицины клиники братьев Мейо (в США), члена Королевского общества в Упсале (в Швеции). А у нас? Стыдно сказать: великого учёного предавали анафеме, гнали, не давали работать, называли шарлатаном и псевдоучёным.

Только один раз его выпустили за границу, на конгресс по проблемам трансплантации, проходивший в ФРГ. Но поездка эта закончилась для Демихова большими неприятностями. На родине его обвинили в том, что он якобы разгласил какие-то секреты. После этого Владимир Петрович почти всю жизнь оставался «невыездным».

А тем временем эксперименты Демихова становились все смелее. Для того, чтобы пересаживать внутренние органы с наименьшими повреждениями, он решил использовать всю половину животного-донора. В этом случае потребовалось бы сшивать лишь два крупных кровеносных сосуда. Все органы обеих половин остались бы неповреждёнными и на своих местах.

Было сделано несколько попыток соединить переднюю половину туловища одной собаки с задней половиной другой. Увы, такие составные животные могли жить совсем недолго из-за резкого падения кровяного давления при перерезке спинного мозга.

Тогда опыты были видоизменены. Демихов стал приживлять половину одной собаки к целому, неповреждённому туловищу другой. Так появились странные двухголовые собаки. Эту операцию Владимир Петрович задумал и осуществил вместе со своим сотрудником В.М.Горяиновым.

Делалось это следующим образом. Отбиралась большая собака и крупный щенок. Под наркозом и при искусственном дыхании туловище щенка перерезалось в средней части грудной клетки. Передняя часть с ногами, но с удалённым сердцем и лёгкими пересаживалась целой собаке на шею. После сшивания сосудов создавался общий круг кровотока, и пересаженная голова щенка начинала жить за счёт дыхания и кровообращения большой собаки.

Подобных экспериментов было сделано не менее двух десятков, причём, одна из пересаженных голов жила почти целый месяц. За это время она заметно повзрослела. Шерсть на ней выросла почти на сантиметр. Половина щенка внимательно смотрела чёрными, как пуговицы, глазами, следила за предметами, её заинтересовавшими, поворачивалась на звук, облизывалась при виде еды, охотно пила воду и молоко, которые тут же выливались из пищевода, выведенного наружу через кожу собаки-носителя.

Посетители демиховской лаборатории видели и такое диво: две собаки, большая и маленькая, срослись туловищами, наподобие сиамских близнецов. Учёный объяснял, что у этих животных тоже создан общий круг кровообращения. У маленькой собаки, кроме того, удалены сердце и лёгкие, так что она живёт за счёт дыхания и кровообращения большой собаки.

Опыт этот, на первый взгляд странный, ставился с целью проверить: возможно ли будет для спасения заболевшего человека на время «подключить» его к кровеносной системе человека, здорового.

В 1959 г. вышла в свет небольшая книга Демихова о пересадке жизненно важных органов животных и человека. Он писал там, что такая операция при совершенствовании методов и оперативной техники «может стать мало опасной». Редакция сочла нужным добавить осторожное примечание: «Оптимизм В.П.Демихова в отношении возможности пересадок сердца у человека разделяется далеко не всеми учёными». Спустя восемь лет первая такая операция была успешно проведена, но, к сожалению, не у нас, а в далёкой Южной Африке.

Противники Демихова не унимались. Дошло до того, что кто-то убил Гришку, собаку с подсаженным, вторым, сердцем. После этого случая Владимиру Петровичу пришлось выхаживать оперированных животных в своей собственной тесной квартире.

Долго его не допускали к защите док-торской диссертации, а когда защита всё-таки состоялась, противники попытались сорвать её и освистать учёного. К счастью, не вышло. Слишком яркой была эта защита в зале, битком набитом народом.

Более полувека назад Демихов ратовал за создание всемирного банка органов человека. Они, по его мысли, должны храниться в специальных футлярах-термостатах подключёнными к кровеносным сосудам промежуточного хозяина — животного, и ждать момента, когда возникнет потребность в пересадке. Ещё в начале 60-х гг. прошлого века Демихову удавалось сохранять живым в течение нескольких часов сердце умершего человека, подсоединённое к бедренным сосудам свиньи.

В 1965 г. о своей идее, организовать банк органов человека, Владимир Петрович сделал сообщение на одном из учёных заседаний. Что тут поднялось. Академики и профессора называли мысль о таком банке ахинеей, бредом. Требовали (было заранее подготовлено обращение в вышестоящие инстанции) расформировать лабораторию Демихова.

Для Владимира Петровича несправедливые нападки были привычны. Но прямые угрозы буквально подкосили его. «Это был один из самых страшных, самых чёрных дней в нашей жизни», — рассказывала жена учёного Лия Николаевна.

Демихов уже не мог работать с преж-ней силой, здоровье его резко ухудшилось, стала слабеть память. Он и его семья всегда жили в стеснённых условия, много лет ютились в коммуналках. Не то, что домашнего кабинета, приличного угла для работы не имел. Почти все свои научные труды написал на кухне. Лишь уже в преклонных летах он получил малогабаритную квартиру в панельном доме на окраине Москвы. Жил с женой на скромную пенсию — старый, больной человек, жаждавший только одного — покоя.

Он умер 22 ноября 1998 г. на 83 году жизни и был предан земле на Ваганьковском кладбище. Все свои опыты (более полутора тысяч!) он провёл на собаках, но в конечном счёте они предназначались для того, чтобы помочь человеку. Сейчас пересадка жизненно важных органов — уже не сенсация. Ежегодно в мире производится тысячи операций по пересадке сердца. Идеи Владимира Демихова восторжествовали

Автор: Геннадий ЧЕРНЕНКО