2k
9 лет назад · 2 фото · 2442 просмотров · 1 комментарий
Анатолий Васильевич Ляпидевский. Первый Герой Советского Союза (2 фото)
Советский лётчик, генерал-майор авиации.
Родился 10 (23) марта 1908 года в селе Белая Глина Ставропольской губернии (ныне Краснодарского края), в семье священника. Детство Толя провел в городке Ейске на берегу Азовского моря. Работал подручным в кузнице, учеником слесаря, мотористом косилки, помощником шофёра на маслобойном заводе.
В 1926 году Анатолия призвали в ряды Рабоче-крестьянской Красной Армии, он решил поступить в морское училище. Однако «непролетарское происхождение» не позволило ему стать военным моряком. Кто-то, пожалев парня, посоветовал идти в школу летчиков.
В 1927 году окончил Ленинградскую военно-теоретическую школу ВВС,
в 1928 году — Севастопольскую школу морских лётчиков. Служил в строевой части ВВС Краснознамённого Балтийского флота, затем — лётчиком-инструктором в Ейской школе морских лётчиков.
В 1933 году Анатолий Ляпидевский был отправлен в запас. Он ушел из армии в Гражданский Воздушный Флот и попросился на одну из самых трудных линий – сахалинскую, в Чукотский отряд Управления полярной авиации Главсевморпути. Летал из Хабаровска через Татарский пролив в Александровск. Трасса эта очень тяжелая, но освоив ее, Ляпидевский перевелся на Крайний Север.
В 1934 году А.В.Ляпидевский принимал участие в спасении челюскинцев. Для эвакуации людей со льдины, разными маршрутами были направлены несколько групп летчиков, имевших опыт полетов в сложных метеоусловиях. Ближе всех оказался экипаж летчика Анатолия Ляпидевского. Именно там, на Крайнем Севере, и застал летчика приказ вылететь на помощь «челюскинцам», и Ляпидевский даже не обдумывая такого приказа, сказал своему экипажу: «…летим спасать «челюскинцев!» Экипажу АНТ-4, в который помимо командира самолета Анатолия Ляпидевского входили: второй летчик Е.М.Конкин, штурман Л.В.Петров и бортмеханик М.А.Руковской, предстояло не просто найти дрейфующую льдину, но и посадить на импровизированный аэродром тяжелый самолет, чего еще никому в мире не удавалось. Помимо всего прочего, летчики боролись с непогодой – сильнейшими морозами и ветрами. Экипаж Ляпидевского первым прибыл в Уэлен на мыс Дежнева, где была организована база по спасению «челюскинцев». Это был первый его полет на Север. Оттуда они и должны были вылететь на поиски и спасение терпящих бедствие. Время на основательную подготовку к поисковой экспедиции не было – на кону стояли жизни людей. Ведь на помощь «челюскинцам» ринулись многие летчики, но им не удалось даже долететь до Уэлена, кто разбил самолет, кто не смог по техническим причинам лететь дальше.
Экипаж А.Ляпидевского примерно представлял, где нужно было искать лагерь «челюскинцев», но все это были предположения, и искать пришлось все же «вслепую». Но они никак не могли вылететь на поиски: «…трудно описать наши переживания. Бушует пурга, ветер с дьявольским свистом издевается над нашим бессилием. Даже на собаках ездить нельзя – не то, чтобы летать! Локти готовы грызть от досады!», — вспоминал А.Ляпидевский. Более того, для того чтобы завести двигатели необходимо было разогреть масло в них, а разогревали его открытым огнем и затем заливали в картеры двигателей. Да и грелась вода и масло очень долго. Причем, заводились двигатели далеко не одновременно, бывало частенько так: один уже завелся, а другой долго не мог запуститься, в итоге – не хватало банального светового дня для полета на поиски. И так каждый день, с каждым двигателем.
Все прекрасно понимали, что у «челюскинцев» пока одна надежда — именно их экипаж, остальные летчики еще очень далеко. Но ведь никто тогда и не задумывался о том, что случись с самолетом Ляпидевского поломка в результате поиска, то помощи они точно не получат — их просто не найдут, не успеют спасти! Они просто замерзнут! Отечественные самолеты тогда еще не были оборудованы радиосвязью.
А.В.Ляпидевский вспоминал: «Двадцать девять раз пытались мы пробиться сквозь пургу и туманы в тяжелейших условиях Заполярья, и все безуспешно… Вылетали, брали курс, и каждый раз возвращались – стихия свирепствовала, мороз доходил до минус 40 градусов, а летали мы тогда без стеклянных колпаков над кабиной и даже без защитных очков, просто лицо оленьей шкурой обматывали и оставляли маленькие щелочки для глаз. Но от холода ничего не спасало. В конце концов на 30-й полет я обнаружил этот лагерь.
Первым лагерь увидел Лев Васильевич Петров, наш штурман, показал мне пальцем: «Толя, смотри!» Я обратил внимание: действительно, маленькая палаточка и около палатки три человека. Потом выяснилось – это были Погосов, Гуревич и бортмеханик Бабушкина Валавин, команда аэродрома, которая, живя в палатке, наблюдала за состоянием взлетного поля, которое они организовали на льдине.
Решил садиться. Захожу на посадку раз, другой – но для большой тяжелой машины площадка была очень маленькой, всего 400 на 150 метров (длина АНТ-4 — 18 метров). Промажу – ударюсь о льды, проскочу – свалюсь в воду. Сделал два круга и на минимальной скорости сел на льдину. Когда вылез, все вокруг кричали, обнимались, лезли целоваться. А у меня в голове одна мысль: черт, а как же я отсюда вылетать-то буду?!
Зарулил к троим этим храбрецам. Мы им привезли аккумуляторы для питания радиостанции, две туши оленей, взбодрили их. Они убедились, что самолет – это реальное спасение. Посоветовались с Отто Юльевичем Шмидтом и решили сразу взять с собой десять женщин и двух девочек… Самолет большой, тяжелый… впихнули, фигурально выражаясь, в большие, тяжелые малицы женщин и детей, и им пришлось кому-то лежать, кому-то сидеть, сильно сжавшись.»
После первого полета на льдину Ляпидевский неоднократно вылетал из Уэлена к лагерю челюскинцев, но из-за погоды не мог к нему пробиться. 15.03.1934 г. он должен был доставить запас горючего в Ванкарем. Однако во время полета в одном из двигателей его машины сломался коленчатый вал. Ляпидевскому пришлось идти на вынужденную посадку. При этом самолет повредил шасси и выбыл из строя. Ляпидевский не вернулся на аэродром и в отсутствии связи пропал без вести.
«Отца нашел возле самолета какой-то местный чукча, который привез его в свою ярангу, отогрел и накормил, — рассказывал впоследствии Роберт Ляпидевский, сын пилота. – Этот же чукча дал Анатолию Васильевичу и свою собачью упряжку, чтобы тот съездил в поселок Ванкарем и изготовил в местных мастерских новую раму для ремонта сломавшейся лыжи шасси. Взлетал он тоже сам… На ремонт ушло сорок два дня.»
Следующий рейс на льдину был совершён только 7 апреля. За неделю летчики Василий Молоков, Николай Каманин, Михаил Водопьянов, Маврикий Слепнёв, Иван Доронин вывезли на материк остальных «челюскинцев».
А.В.Ляпидевский совершил 29 поисковых полётов в пургу и в ненастье, прежде чем 5 марта 1934 года, обнаружив их лагерь, совершил посадку на льдину и вывез оттуда 12 человек — 10 женщин и 2 ребенка.
За мужество и героизм, проявленные при спасении челюскинцев, Ляпидевскому Анатолию Васильевичу 20 апреля 1934 года присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина (№ 515). 4 ноября 1939 года, при вручении медалей «Золотая Звезда», ему была вручена медаль № 1.
По Ляпидевскому не было отдельного постановления, но поскольку в списке он значился первым, его и стали считать Героем № 1. Когда в августе 1939 года учредили «Золотую Звезду», то и медаль № 1 досталась ему. В стране начался культ «великолепной семерки» полярных летчиков, а вместе с ними – исследований Севера.
В 1934 году в Москве участникам экспедиции была устроена торжественная встреча с руководителями советского государства и жителями столицы. На приеме в Георгиевском зале к Ляпидевскому подошел сам Сталин с бутылкой вина в руках. Увидев, что летчики пьют нарзан, он отдал отцу свой бокал и говорит: «Раз торжество, так надо пить не нарзан, а вино.» И сам отхлебнул прямо из горлышка бутылки, а потом продолжил: «Запомни, Анатолий, у тебя отец – поп, я сам – почти поп, так что можешь ко мне всегда обращаться по любому поводу.» Анатолий тогда и попросил Сталина дать ему возможность продолжить учебу. Уже через несколько дней нарком обороны СССР Климент Ворошилов поставил на рапорте А.В.Ляпидевского о поступлении в Военно-воздушную инженерную академию им. Н.Е.Жуковского свою знаменитую резолюцию: «Проверить знания тов. Ляпидевского: если подготовлен – принять, если не подготовлен – подготовить и принять.»
С 1935 года он снова в кадрах Рабоче-Крестьянской Красной Армии. В этом же году Анатолий познакомился со своей будущей женой – Ириной. В 1937 году у Ляпидевских родился сын, которого отец назвал в честь знаменитого полярного исследователя Роберта Пири. Чуть позже появилась дочь Александра.
В эти же годы знаменитые арктические летчики получали сотни предложений о трудоустройстве. Но нарком обороны запрещал им устраиваться на работу, требуя успешно закончить академию. Вообще К.Е.Ворошилов взял шефство над молодыми героями Арктики. В 1938 году к XX годовщине РККА ребятам хотели дать звание майоров (они были капитанами). Ворошилов лично написал на представлениях к званию: «ПОЛКОВНИКИ!».
В 1939 году полковник Ляпидевский окончил Военно-воздушную Академию РККА им. Жуковского и был назначен заместителем начальника Главной инспекции Наркомата авиационной промышленности. Потом перешел в ЦАГИ – Центральный аэрогидродинамический институт, где работал начальником 8-го отдела (отдел эксплуатации, лётных испытаний и доводок).
В 1940 году тридцатидвухлетний А.В.Ляпидевский был назначен директором авиационного завода №156 (Москва).
4 июля 1941 года Наркомат авиационной промышленности издал приказ об организации в городе Омске авиационного завода на базе Московского опытно-конструкторского завода № 156 и Тушинского серийного завода № 81. Первым директором авиационного завода в г. Омске 18 июля 1941 года и был назначен А.В.Ляпидевский. 24 июля 1941 года он объявил приказ наркома авиапромышленности об объединении 81-го, 156-го и 166-го заводов в один с присвоением ему номера 166 (будущее ОНПО «Полёт»).
Процесс осушения болот и возведение на этой территории корпусов нового авиационного завода проходило в исключительно тяжелых и драматических условиях. Масштабы строительства требовали привлечения такого количества рабочих и техники, которых в г. Омске просто не было. Единственный ресурс, который имелся в стране в избытке – заключенные ГУЛАГа. По этой причине строительство омского авиационного завода № 166 было передано Народному Комиссариату внутренних дел (НКВД).
C середины октября 1941 года авиазавод № 166 вышел в нормальный производственный режим, в сборочном цехе из деталей и агрегатов, изготовленных в Москве, начали собирать первый фронтовой бомбардировщик Ту-2. 4 апреля 1942 года вышел Указ Президиума Верховного Совета РСФСР об образовании Молотовского района в г. Омске, а 27 июля 1957 года – Указ Президиума Верховного Совета РСФСР о переименовании Молотовского района в Октябрьский. Так на основе эвакуированных предприятий, бараков для их работников и заключенных «Омлага» возникла новая административная единица, которая также получила другое название — посёлок имени Чкалова, как признание заслуг самолётостроителей. За годы Великой Отечественной Войны завод № 166 изготовил 80 бомбардировщиков Ту-2, более 3500 истребителей Як-9.
В мае 1942 года А.В.Ляпидевский был переведен из Омска в Подмосковье на должность начальника отдела испытаний Научно-испытательного института ВВС. Но Ляпидевский хотел воевать, и в сентябре 1942 года он был назначен заместителем командующего ВВС 19-й армии по тылу.
В декабре 1942 года — сентябре 1943 года служил помощником начальника и начальником отдела полевого ремонта 7-й воздушной армии (Карельский фронт). Участвовал в обороне Заполярья. На его плечах лежала забота о сотнях вернувшихся из боя машин, а что такое ремонт техники в условиях полевых аэродромов Заполярья — это понять может только тот, кто там сам служил.
В 1946 году А.В.Ляпидевскому присвоили звание генерал-майора и назначили главным контролёром Министерства госконтроля СССР.
Его карьерный рост остановился в апреле 1949 года в должности заместителя министра авиационной промышленности СССР. И причиной этому были следующие странные обстоятельства.
В апрельском номере всесоюзного журнала «Огонек», посвященном 15-летию первых Героев Советского Союза, был помещен цветной портрет Ляпидевского – в парадном мундире, в россыпи орденов и медалей. Этот номер завистники из министерства авиационной промышленности и передали Сталину, дескать, посмотрите, кем этот «герой» себя возомнил.
Сын А.В. Ляпидевского Роберт вспоминал, что накануне первомайского собрания отцу позвонил министр Хруничев и сказал: «Ничего не могу понять, Анатолий Васильевич, но приказом вышестоящих инстанций ты снят с занимаемой должности». Опала длилась два месяца — отец остро переживал случившееся. Два месяца не выходил из кабинета, никого не хотел видеть, не отвечал на телефонные звонки…
Но Сталин не дал в обиду героя № 1. Возможно, имитируя свой гнев, он просто проверял Ляпидевского на верность, готовя для знаменитого авиатора новое и куда более ответственное задание. В том же 1949 году А.В.Ляпидевский занял один из руководящих постов в сверхсекретном КБ-25 (ныне Всероссийский НИИ автоматики), где в тесном сотрудничестве с группой физиков-ядерщиков, И.Е.Тамма и А.Д.Сахарова, разрабатывались блоки автоматики для водородных бомб.
В 1954-1961 годах А.В.Ляпидевский работал в должности директора опытного завода КБ-25. В 1961 году, когда во время испытаний самой мощной в мире 50-мегатонной водородной бомбы над Новой Землей все участники правительственной комиссии получили жесткую дозу облучения. По этой причине в том же 1961 году Ляпидевский по состоянию здоровья вышел в отставку. Однако долго сидеть без дела не смог. В свое конструкторское бюро его пригласил Артем Иванович Микоян. И до конца жизни А.В.Ляпидевский руководил разработкой истребителей «МиГ», в том числе МиГ-25, МиГ-27. Сначала он работал ведущим инженером (1962-1965 гг.), затем ведущим конструктором (1965-1971 гг.), заместителем главного инженера по капитальному строительству (с 1971 г.).
Ляпидевский с семьей жил в Москве. До конца своих дней вел активную общественную жизнь. Но по-прежнему оставался скромным человеком.
Умер 29 апреля 1983 года, простудившись на похоронах В.С.Молокова, который был одним из первых его летных инструкторов, товарищем по спасению «челюскинцев». Для больного лейкемией Анатолия Васильевича эта простуда стала фатальной. Несколько месяцев он сражался с болезнью, но возраст взял свое. И первый Герой СССР ушел из жизни последним — из той «великолепной семерки». Он был похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.
Награды:
-медаль «Золотая Звезда» Героя Советского Союза № 1 (04.11.1939 г.);
-орден Ленина № 515 (1934 г.);
-орден Ленина № 253642 (1934 г.);
-орден Ленина № 259557 (1934 г.);
-орден Октябрьской Революции;
-орден Красного Знамени № 256655 (1934 г.);
-орден Отечественной Войны 1 степени № 277534;
-орден Отечественной войны 2 степени № 22732;
-орден Трудового Красного Знамени № 347628;
-орден Красной Звезды № 253642;
-орден Красной Звезды № 259557;
-орден Красной Звезды № 925115 (1934 г.);
-орден «Знак Почёта»;
-Медали.
Память:
-В 1935 году выпущена почтовая марка СССР, посвященная подвигу Ляпидевского.
-Именем Ляпидевского названы улицы во многих городах России и Украины.
-Памятник Ляпидевскому А.В. в Белой Глине установлен в 1990 году в честь 170-летия села. Находится в парке 30-летия ВЛКСМ.
-На здании школы, где учился А. В. Ляпидевский установлена мемориальная доска.
-Именем А.В.Ляпидевского названы Омский летно-технический колледж гражданской авиации и МОУ СОШ №1 станицы Старощербиновской Краснодарского края.
-В школьном дворе МОУ СОШ №1 им. Ляпидевского станицы Старощербиновской установлен бюст легендарного летчика.
Именем А.В.Ляпидевского назван Чебоксарский авиационно-спортивный клуб ДОСААФ.
В 1926 году Анатолия призвали в ряды Рабоче-крестьянской Красной Армии, он решил поступить в морское училище. Однако «непролетарское происхождение» не позволило ему стать военным моряком. Кто-то, пожалев парня, посоветовал идти в школу летчиков.
В 1927 году окончил Ленинградскую военно-теоретическую школу ВВС,
в 1928 году — Севастопольскую школу морских лётчиков. Служил в строевой части ВВС Краснознамённого Балтийского флота, затем — лётчиком-инструктором в Ейской школе морских лётчиков.
В 1933 году Анатолий Ляпидевский был отправлен в запас. Он ушел из армии в Гражданский Воздушный Флот и попросился на одну из самых трудных линий – сахалинскую, в Чукотский отряд Управления полярной авиации Главсевморпути. Летал из Хабаровска через Татарский пролив в Александровск. Трасса эта очень тяжелая, но освоив ее, Ляпидевский перевелся на Крайний Север.
В 1934 году А.В.Ляпидевский принимал участие в спасении челюскинцев. Для эвакуации людей со льдины, разными маршрутами были направлены несколько групп летчиков, имевших опыт полетов в сложных метеоусловиях. Ближе всех оказался экипаж летчика Анатолия Ляпидевского. Именно там, на Крайнем Севере, и застал летчика приказ вылететь на помощь «челюскинцам», и Ляпидевский даже не обдумывая такого приказа, сказал своему экипажу: «…летим спасать «челюскинцев!» Экипажу АНТ-4, в который помимо командира самолета Анатолия Ляпидевского входили: второй летчик Е.М.Конкин, штурман Л.В.Петров и бортмеханик М.А.Руковской, предстояло не просто найти дрейфующую льдину, но и посадить на импровизированный аэродром тяжелый самолет, чего еще никому в мире не удавалось. Помимо всего прочего, летчики боролись с непогодой – сильнейшими морозами и ветрами. Экипаж Ляпидевского первым прибыл в Уэлен на мыс Дежнева, где была организована база по спасению «челюскинцев». Это был первый его полет на Север. Оттуда они и должны были вылететь на поиски и спасение терпящих бедствие. Время на основательную подготовку к поисковой экспедиции не было – на кону стояли жизни людей. Ведь на помощь «челюскинцам» ринулись многие летчики, но им не удалось даже долететь до Уэлена, кто разбил самолет, кто не смог по техническим причинам лететь дальше.
Экипаж А.Ляпидевского примерно представлял, где нужно было искать лагерь «челюскинцев», но все это были предположения, и искать пришлось все же «вслепую». Но они никак не могли вылететь на поиски: «…трудно описать наши переживания. Бушует пурга, ветер с дьявольским свистом издевается над нашим бессилием. Даже на собаках ездить нельзя – не то, чтобы летать! Локти готовы грызть от досады!», — вспоминал А.Ляпидевский. Более того, для того чтобы завести двигатели необходимо было разогреть масло в них, а разогревали его открытым огнем и затем заливали в картеры двигателей. Да и грелась вода и масло очень долго. Причем, заводились двигатели далеко не одновременно, бывало частенько так: один уже завелся, а другой долго не мог запуститься, в итоге – не хватало банального светового дня для полета на поиски. И так каждый день, с каждым двигателем.
Все прекрасно понимали, что у «челюскинцев» пока одна надежда — именно их экипаж, остальные летчики еще очень далеко. Но ведь никто тогда и не задумывался о том, что случись с самолетом Ляпидевского поломка в результате поиска, то помощи они точно не получат — их просто не найдут, не успеют спасти! Они просто замерзнут! Отечественные самолеты тогда еще не были оборудованы радиосвязью.
А.В.Ляпидевский вспоминал: «Двадцать девять раз пытались мы пробиться сквозь пургу и туманы в тяжелейших условиях Заполярья, и все безуспешно… Вылетали, брали курс, и каждый раз возвращались – стихия свирепствовала, мороз доходил до минус 40 градусов, а летали мы тогда без стеклянных колпаков над кабиной и даже без защитных очков, просто лицо оленьей шкурой обматывали и оставляли маленькие щелочки для глаз. Но от холода ничего не спасало. В конце концов на 30-й полет я обнаружил этот лагерь.
Первым лагерь увидел Лев Васильевич Петров, наш штурман, показал мне пальцем: «Толя, смотри!» Я обратил внимание: действительно, маленькая палаточка и около палатки три человека. Потом выяснилось – это были Погосов, Гуревич и бортмеханик Бабушкина Валавин, команда аэродрома, которая, живя в палатке, наблюдала за состоянием взлетного поля, которое они организовали на льдине.
Решил садиться. Захожу на посадку раз, другой – но для большой тяжелой машины площадка была очень маленькой, всего 400 на 150 метров (длина АНТ-4 — 18 метров). Промажу – ударюсь о льды, проскочу – свалюсь в воду. Сделал два круга и на минимальной скорости сел на льдину. Когда вылез, все вокруг кричали, обнимались, лезли целоваться. А у меня в голове одна мысль: черт, а как же я отсюда вылетать-то буду?!
Зарулил к троим этим храбрецам. Мы им привезли аккумуляторы для питания радиостанции, две туши оленей, взбодрили их. Они убедились, что самолет – это реальное спасение. Посоветовались с Отто Юльевичем Шмидтом и решили сразу взять с собой десять женщин и двух девочек… Самолет большой, тяжелый… впихнули, фигурально выражаясь, в большие, тяжелые малицы женщин и детей, и им пришлось кому-то лежать, кому-то сидеть, сильно сжавшись.»
После первого полета на льдину Ляпидевский неоднократно вылетал из Уэлена к лагерю челюскинцев, но из-за погоды не мог к нему пробиться. 15.03.1934 г. он должен был доставить запас горючего в Ванкарем. Однако во время полета в одном из двигателей его машины сломался коленчатый вал. Ляпидевскому пришлось идти на вынужденную посадку. При этом самолет повредил шасси и выбыл из строя. Ляпидевский не вернулся на аэродром и в отсутствии связи пропал без вести.
«Отца нашел возле самолета какой-то местный чукча, который привез его в свою ярангу, отогрел и накормил, — рассказывал впоследствии Роберт Ляпидевский, сын пилота. – Этот же чукча дал Анатолию Васильевичу и свою собачью упряжку, чтобы тот съездил в поселок Ванкарем и изготовил в местных мастерских новую раму для ремонта сломавшейся лыжи шасси. Взлетал он тоже сам… На ремонт ушло сорок два дня.»
Следующий рейс на льдину был совершён только 7 апреля. За неделю летчики Василий Молоков, Николай Каманин, Михаил Водопьянов, Маврикий Слепнёв, Иван Доронин вывезли на материк остальных «челюскинцев».
А.В.Ляпидевский совершил 29 поисковых полётов в пургу и в ненастье, прежде чем 5 марта 1934 года, обнаружив их лагерь, совершил посадку на льдину и вывез оттуда 12 человек — 10 женщин и 2 ребенка.
За мужество и героизм, проявленные при спасении челюскинцев, Ляпидевскому Анатолию Васильевичу 20 апреля 1934 года присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина (№ 515). 4 ноября 1939 года, при вручении медалей «Золотая Звезда», ему была вручена медаль № 1.
По Ляпидевскому не было отдельного постановления, но поскольку в списке он значился первым, его и стали считать Героем № 1. Когда в августе 1939 года учредили «Золотую Звезду», то и медаль № 1 досталась ему. В стране начался культ «великолепной семерки» полярных летчиков, а вместе с ними – исследований Севера.
В 1934 году в Москве участникам экспедиции была устроена торжественная встреча с руководителями советского государства и жителями столицы. На приеме в Георгиевском зале к Ляпидевскому подошел сам Сталин с бутылкой вина в руках. Увидев, что летчики пьют нарзан, он отдал отцу свой бокал и говорит: «Раз торжество, так надо пить не нарзан, а вино.» И сам отхлебнул прямо из горлышка бутылки, а потом продолжил: «Запомни, Анатолий, у тебя отец – поп, я сам – почти поп, так что можешь ко мне всегда обращаться по любому поводу.» Анатолий тогда и попросил Сталина дать ему возможность продолжить учебу. Уже через несколько дней нарком обороны СССР Климент Ворошилов поставил на рапорте А.В.Ляпидевского о поступлении в Военно-воздушную инженерную академию им. Н.Е.Жуковского свою знаменитую резолюцию: «Проверить знания тов. Ляпидевского: если подготовлен – принять, если не подготовлен – подготовить и принять.»
С 1935 года он снова в кадрах Рабоче-Крестьянской Красной Армии. В этом же году Анатолий познакомился со своей будущей женой – Ириной. В 1937 году у Ляпидевских родился сын, которого отец назвал в честь знаменитого полярного исследователя Роберта Пири. Чуть позже появилась дочь Александра.
В эти же годы знаменитые арктические летчики получали сотни предложений о трудоустройстве. Но нарком обороны запрещал им устраиваться на работу, требуя успешно закончить академию. Вообще К.Е.Ворошилов взял шефство над молодыми героями Арктики. В 1938 году к XX годовщине РККА ребятам хотели дать звание майоров (они были капитанами). Ворошилов лично написал на представлениях к званию: «ПОЛКОВНИКИ!».
В 1939 году полковник Ляпидевский окончил Военно-воздушную Академию РККА им. Жуковского и был назначен заместителем начальника Главной инспекции Наркомата авиационной промышленности. Потом перешел в ЦАГИ – Центральный аэрогидродинамический институт, где работал начальником 8-го отдела (отдел эксплуатации, лётных испытаний и доводок).
В 1940 году тридцатидвухлетний А.В.Ляпидевский был назначен директором авиационного завода №156 (Москва).
4 июля 1941 года Наркомат авиационной промышленности издал приказ об организации в городе Омске авиационного завода на базе Московского опытно-конструкторского завода № 156 и Тушинского серийного завода № 81. Первым директором авиационного завода в г. Омске 18 июля 1941 года и был назначен А.В.Ляпидевский. 24 июля 1941 года он объявил приказ наркома авиапромышленности об объединении 81-го, 156-го и 166-го заводов в один с присвоением ему номера 166 (будущее ОНПО «Полёт»).
Процесс осушения болот и возведение на этой территории корпусов нового авиационного завода проходило в исключительно тяжелых и драматических условиях. Масштабы строительства требовали привлечения такого количества рабочих и техники, которых в г. Омске просто не было. Единственный ресурс, который имелся в стране в избытке – заключенные ГУЛАГа. По этой причине строительство омского авиационного завода № 166 было передано Народному Комиссариату внутренних дел (НКВД).
C середины октября 1941 года авиазавод № 166 вышел в нормальный производственный режим, в сборочном цехе из деталей и агрегатов, изготовленных в Москве, начали собирать первый фронтовой бомбардировщик Ту-2. 4 апреля 1942 года вышел Указ Президиума Верховного Совета РСФСР об образовании Молотовского района в г. Омске, а 27 июля 1957 года – Указ Президиума Верховного Совета РСФСР о переименовании Молотовского района в Октябрьский. Так на основе эвакуированных предприятий, бараков для их работников и заключенных «Омлага» возникла новая административная единица, которая также получила другое название — посёлок имени Чкалова, как признание заслуг самолётостроителей. За годы Великой Отечественной Войны завод № 166 изготовил 80 бомбардировщиков Ту-2, более 3500 истребителей Як-9.
В мае 1942 года А.В.Ляпидевский был переведен из Омска в Подмосковье на должность начальника отдела испытаний Научно-испытательного института ВВС. Но Ляпидевский хотел воевать, и в сентябре 1942 года он был назначен заместителем командующего ВВС 19-й армии по тылу.
В декабре 1942 года — сентябре 1943 года служил помощником начальника и начальником отдела полевого ремонта 7-й воздушной армии (Карельский фронт). Участвовал в обороне Заполярья. На его плечах лежала забота о сотнях вернувшихся из боя машин, а что такое ремонт техники в условиях полевых аэродромов Заполярья — это понять может только тот, кто там сам служил.
В 1946 году А.В.Ляпидевскому присвоили звание генерал-майора и назначили главным контролёром Министерства госконтроля СССР.
Его карьерный рост остановился в апреле 1949 года в должности заместителя министра авиационной промышленности СССР. И причиной этому были следующие странные обстоятельства.
В апрельском номере всесоюзного журнала «Огонек», посвященном 15-летию первых Героев Советского Союза, был помещен цветной портрет Ляпидевского – в парадном мундире, в россыпи орденов и медалей. Этот номер завистники из министерства авиационной промышленности и передали Сталину, дескать, посмотрите, кем этот «герой» себя возомнил.
Сын А.В. Ляпидевского Роберт вспоминал, что накануне первомайского собрания отцу позвонил министр Хруничев и сказал: «Ничего не могу понять, Анатолий Васильевич, но приказом вышестоящих инстанций ты снят с занимаемой должности». Опала длилась два месяца — отец остро переживал случившееся. Два месяца не выходил из кабинета, никого не хотел видеть, не отвечал на телефонные звонки…
Но Сталин не дал в обиду героя № 1. Возможно, имитируя свой гнев, он просто проверял Ляпидевского на верность, готовя для знаменитого авиатора новое и куда более ответственное задание. В том же 1949 году А.В.Ляпидевский занял один из руководящих постов в сверхсекретном КБ-25 (ныне Всероссийский НИИ автоматики), где в тесном сотрудничестве с группой физиков-ядерщиков, И.Е.Тамма и А.Д.Сахарова, разрабатывались блоки автоматики для водородных бомб.
В 1954-1961 годах А.В.Ляпидевский работал в должности директора опытного завода КБ-25. В 1961 году, когда во время испытаний самой мощной в мире 50-мегатонной водородной бомбы над Новой Землей все участники правительственной комиссии получили жесткую дозу облучения. По этой причине в том же 1961 году Ляпидевский по состоянию здоровья вышел в отставку. Однако долго сидеть без дела не смог. В свое конструкторское бюро его пригласил Артем Иванович Микоян. И до конца жизни А.В.Ляпидевский руководил разработкой истребителей «МиГ», в том числе МиГ-25, МиГ-27. Сначала он работал ведущим инженером (1962-1965 гг.), затем ведущим конструктором (1965-1971 гг.), заместителем главного инженера по капитальному строительству (с 1971 г.).
Ляпидевский с семьей жил в Москве. До конца своих дней вел активную общественную жизнь. Но по-прежнему оставался скромным человеком.
Умер 29 апреля 1983 года, простудившись на похоронах В.С.Молокова, который был одним из первых его летных инструкторов, товарищем по спасению «челюскинцев». Для больного лейкемией Анатолия Васильевича эта простуда стала фатальной. Несколько месяцев он сражался с болезнью, но возраст взял свое. И первый Герой СССР ушел из жизни последним — из той «великолепной семерки». Он был похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.
Награды:
-медаль «Золотая Звезда» Героя Советского Союза № 1 (04.11.1939 г.);
-орден Ленина № 515 (1934 г.);
-орден Ленина № 253642 (1934 г.);
-орден Ленина № 259557 (1934 г.);
-орден Октябрьской Революции;
-орден Красного Знамени № 256655 (1934 г.);
-орден Отечественной Войны 1 степени № 277534;
-орден Отечественной войны 2 степени № 22732;
-орден Трудового Красного Знамени № 347628;
-орден Красной Звезды № 253642;
-орден Красной Звезды № 259557;
-орден Красной Звезды № 925115 (1934 г.);
-орден «Знак Почёта»;
-Медали.
Память:
-В 1935 году выпущена почтовая марка СССР, посвященная подвигу Ляпидевского.
-Именем Ляпидевского названы улицы во многих городах России и Украины.
-Памятник Ляпидевскому А.В. в Белой Глине установлен в 1990 году в честь 170-летия села. Находится в парке 30-летия ВЛКСМ.
-На здании школы, где учился А. В. Ляпидевский установлена мемориальная доска.
-Именем А.В.Ляпидевского названы Омский летно-технический колледж гражданской авиации и МОУ СОШ №1 станицы Старощербиновской Краснодарского края.
-В школьном дворе МОУ СОШ №1 им. Ляпидевского станицы Старощербиновской установлен бюст легендарного летчика.
Именем А.В.Ляпидевского назван Чебоксарский авиационно-спортивный клуб ДОСААФ.
Люди прошли великий путь!!!! Сейчас нах не нужно это !!!! Нужно [мат] 9 млрд.