Почему фашисты так боялись «Ночных ведьм» (8 фото)

Главное в комментах сказано. Нужно добавить несколько деталей. Создание 3-х женских авиаполков имело в значительной мере пропагандистский характер: если и женщины способны на героические дела, то мужики не имеют права пасовать. Из трёх полков этот воевал наиболее эффективно.
Отсутствие парашюта объясняется не только неудобством покинуть кабину. У-2 летали на малых высотах, небезопасных для прыжка с парашютом. С другой стороны, сверхмалая скорость сваливания повышала шанс успешной вынужденной посадки.
Вскользь упомянуто о применении Bf-110, а это показательный эпизод. В 1943 г. немцы изъяли из ПВО Рейха несколько супердефицитных ночных перехватчиков с бортовыми радарами, предназначенных для отражения ночных авианалётов. Очень показательно - самые современные средства отвлекались от борьбы с огромными Флаингфортресами и Ланкастерами, разносившими в щебень немецкие города и промышленность, ради отстрела убогих с виду У-2!
Разумеется, немцы так поступали совершенно не из боязни именно "ночных ведьм", с земли и ночью очень трудно угадать гендерную принадлежность экипажа, а женщины выполнили малую долю всех бомбардировочных миссий на У-2, тут автор тупо перепостил источник, не вдумываясь.
Насмешил пассаж, что У-2 нёс "груз большого бомбардировщика, нередко до 200 кг за раз". Крохотный советский бомбардировщик Су-2 (из сконструированных как бомбардировщик, а не переоборудованных) имел бомбовую нагрузку 400 кг. А биплан Р-5 - 500 кг.

Самолеты У-2, поступавшие в 1941 г. из аэроклубов, не были приспособлены для подвески бомб. В местах формирования проводилась их доработка как собственными силами, так и при помощи заводских бригад из Казани. Общий вес поднимаемой бомбовой нагрузки в результате увеличивался до 200 кг.

Из-за непоставки моторов и запчастей к ним, в полках были вынуждены организовать переборку М-11 своими силами, а для нормально работавших моторов добавлять 100 часов межремонтного ресурса своей властью.

К ноябрю 1942 г. удалось поднять бомбовую нагрузку У-2. Это связано с поступлением в полки специальных военных модификаций самолета У-2 с двигателями М-11 Г мощностью 125 л. с. Появилась возможность подвешивать бомбы общим весом до 300 кг. Рекорд в поднятии груза установил л-т Галдобин из 621-го НБАП на своем У-2 он поднял 364 кг бомб.

Как правило же, бомбовая нагрузка не превышала 150-250 кг. Ограничения обуславливались, прежде всего, не с прочностью самолета, а с безопасностью его эксплуатации с полос ограниченной длины и временем подготовки аппарата к боевому вылету. А осенью или весной, когда действовать приходилось с размокших площадок, бомбовая зарядка на вылет уменьшалась даже до 100 кг на самолет чтобы обеспечить возможность нормального взлета.

На многих учебных У-2 в процессе переделки их в бомбардировщики, а также на его военных модификациях для обеспечения прицеливания в обшивке правой половины нижнего крыла (между7 фюзеляжем и 1-й нервюрой) делали вырез между лонже-пронами. По результатам бомбометания на полигоне наносили риски у края прорези, по которым и вели потом прицеливание. В 272-й НБАД прицелом служили два штырька, смонтированных на левом борту самолета. Точность установки прицела также проверялась на полигоне.

Новые У-2 оснащались установкой пулемета ШКАС. Это оружие рассматривалось скорее не как средство обороны от истребителей, а как средство для уничтожения зенитных точек и прожекторов. Для стрельбы по ним самолет вводили в вираж. Огонь, из-за отсутствия ночных прицелов, вели по трассе. Его предписывалось вести с малых высот, до 400 м. но некоторые экипажи увлекались и открывали стрельбу с больших высот, бесцельно расходуя боекомплект.

На земле цели для ШКАСов находились в изобилии: эшелоны на перегонах, автотранспорт (обстреливались с высот до 100 м) и даже самолеты противника. Однажды, в период блокировки аэродромов окруженной группировки Паулюса, экипаж пилота Церклевича заметил Ju 52, делавший предпосадочную коробочку . У-2 встал во внутренний круг, а штурман открыл огонь по противнику. Транспортник вынужден был отказаться от посадки на этом аэродроме и уйти.

Незадолго до начала операции Багратион (1944 г.) в 9-й Гвардейской дивизии самолеты дооборудовали установками для стрельбы снарядами PC, по 4 снаряда на самолет. Для ведения огня эрэсами в кабине пилота установили коллиматорный прицел. Некоторые бомбардировщики получили еще по паре установок для стрельбы эрэсами назад для отражения атак истребителей противника. Самолет после произведенных доработок превратился в весьма эффективный ночной штурмовик, что позволило вести на нем свободную охоту за транспортом на коммуникациях противника. В такие полеты назначались только опытные экипажи. При атаке снаряды пускались поодиночке, и все равно создавалось впечатление, что биплан в такой момент останавливается в воздухе.

На самолетах, использовавшихся для вылетов на разведку, устанавливался дополнительный бак емкостью 60 литров. Позднее, с зимы 1943-44 гг., они стали оснащаться аэрофотоаппаратами.

В феврале 1944 г. в 9-й Гв. НБАД были проведены трехдневные сборы, на которых проводилось ознакомление экипажей-разведчиков с методикой воздушного фотографирования, техникой фоторазведки. С июня 1944 г. летчики дивизии приступили к фотоконтролю бомбовых ударов. Выполнение фотографирования осуществлялось, как правило, перед рассветом, с 3 до 4 часов утра, когда ПВО противника утрачивала бдительность после бессонной ночи и противодействовала слабо.

Парашюты летного состава в полках У-2, как правило, лежали без дела. Кабины самолетов, переоборудованных в бомбардировщики из учебных машин и, видимо, первых серий военных вариантов У-2 были достаточно тесными, чтобы в них можно было втиснуться вместе с парашютом ПЛ-3. Кроме того, два парашюта составляли достаточно весомый груз и считались ненужным балластом. Да и высоты, на которых летали эти бомбардировщики, не оставляли парашютистам шанса на спасение. Видимо, этим объясняется то, что в ряде частей до августа 1943 г. многие экипажи летали на боевые задания без средств спасения.

От этой практики пришлось отказаться к лету 1943 г. Противника уже серьезно беспокоили ночники У-2. На фронт прибыли группы ночных истребителей Bf 110. Их атаки в основном оказывались малоэффективними, однако для снижения потерь среди летного состава было приказано летать с парашютами. И это принесло ощутимую пользу. Парашюты экипажа заменили отсутствующие бронесиденья они принимали в себя осколки зенитных снарядов, пули, а то и сами снаряды МЗА.

На старых машинах для посадки экипажа с парашютом в кабине летчика сиденье опускалось до предела, в кабине штурмана подвесное сиденье заменялось жестким, также опущенным вниз до предела. С парашютов для уменьшения габаритов снимались амортизационные подушки.

При дневных же тренировочных полетах в НБАПах сохранялась прежняя гражданская практика в полет парашюты не брали.

При выполнении заданий на сброс парашютистов в тылу противника экипажам приходилось иметь дело с людьми, подчас не имевшими никакой парашютной подготовки. Парашютист садился во вторую кабину лицом к правой плоскости, парашют при этом спускался за левый борт для облегчения вылезания на правое крыло.

Обратно летчику приходилось лететь одному, поэтому задания по десантированию выполняли пилоты с хорошей штурманской подготовкой, хорошо знавшие район действий.

"Места, отведенные по технологии под парашюты, летчицы загружали бомбами." - это какие, под жопой что ли? А доставали как?. автор у.ебан тупой. Для тех кто в танке, сумка парашюта располагается как раз на заднице, а кресло по 2 представляло из себя ковш куда при посадке и помещался этот парашют, а сверху садился пилот. Я могу допустить что они не брали парашюты, но сидеть на паре АО-10 как минимум неудобно. Про бомбометание из такого положения вообще промолчу.

За слово "барышни" они оторвали бы тебе яйцы, автор. Слова надо подбирать правильно.

Да боялись потому, что девченки с 50 метров бомбы в трубы блиндажей умудрялись укладывать. И еще... Кричали они страшно, в этих этажерках сгорая.... Млин. Вечная слава и память