Самая большая тайна советской ракетной техники (4 фото)

Правда, один известный теоретик-самоучка в стране был — Константин Циолковский. Однако его реальные биография и научный вклад нам мало известны и крайне загадочны, они созданы в полном соответствии с ленинским клише «Каждая кухарка будет управлять государством». Маленький пример, знаменитая у нас «формула Циолковского», не учитывающая реалий полета ракеты, была помещена в учебнике Кембриджского университета еще за год до рождения Кости. Мечты мечтами, а специалисты всего мира знают, что основополагающие научно-технические вопросы полета жидкостной ракеты в деталях разработали американцы Роберт Годдарт и Теодор Карман, француз Эсно-Пельтри, немцы Герман Оберт, Вальтер Гоман и Макс Валье.
Интересно отметить, что именно работа Валье «Полет в мировое пространство, как техническая возможность» произвела настолько сильное впечатление на студента МАИ Михаила Янгеля, что отрывки из этой книги он читал своей будущей жене на свидании в сквере. Да, немецкие ракетчики получали прекрасное образование у настоящих профессоров. Благодаря работам зарубежных корифеев ракеты перемещались с книжных страниц на чертежные доски, полигоны (только армия могла дать необходимое мощное финансирование) впоследствии на космодромы, обретали современную плоть. Первый в мире пуск жидкостной ракеты (компоненты топлива — кислород + бензин) проведен Р.Годдардом 16.03.1926 г. Для сравнения уровня развития ракетной техники в Советском Союзе и Германии до Второй мировой войны рассмотрим несколько цифр. Жидкостная советская ракета ГИРД-Х образца 1933 г. имела стартовую массу 29,5 кг, тяга ее двигателя — 75 кг, высота полета — 80 м. Немецкая ракета А-2 образца 1934 г. весила более полутонны, тяга ее двигателей — 1т, высота полета — 2 км.
Кстати о ГИРДе. Есть сведения, что С.Королев встречался с автором известного труда «Завоевание межпланетных пространств» (позже признанным теоретиком полетов на Луну) Ю.Кондратюком (Шаргеем), конструктором уникальных ветроустановок, поражавших воображение современников. Встречался и предлагал стать его заместителем вместо умершего Ф.Цандера. После осмотра кустарных лабораторий ГИРДа Ю.Кондратюк деликатно отказал. А после ареста М.Тухачевского, курировавшего ракетчиков, ничего к тому времени не давших на вооружение Красной армии, часть «растратчиков народных средств» расстреляли, часть определили в лагеря. Оклеветаны (своими же) и уничтожены были и творцы легендарной катюши.

Опираясь на исследования западных ученых, фон Браун по рецептам Г.Оберта и под руководством В.Дорнбергера спроектировал в 1937 г. первую настоящую баллистическую управляемую ракету А-4, переименованную позже фюрером в Фау-2 (V-2 трактуют и как издевку над английским символом победы из двух пальцев — «victory»). Вес ее составлял 13 т, тяга двигателей — 25 т, дальность — 300 км! А уже в начале 1944 г. фон Браун со своими единомышленниками Гельмутом Греттрупом и Вальтером Риделем провели расчеты и определили объем доработок Фау-2 для запуска с ее помощью… спутника Земли! Соглядатаи Г.Мюллера были взбешены отвлечением ракетчиков от совершенствования оружия возмездия. Всю троицу посадили под арест. Но потом пришлось вернуть их на место — в стенограмме беседы Гитлера с фон Брауном были найдены фразы и о планетарном арийском господстве. 3 октября 1942 года Фау-2 стала первой ракетой, превысившей скорость звука. А 17 февраля 1943 года (!) первый аппарат земного происхождения попал в космос. По общепринятым канонам космос начинается с 70 км. Ракета Фау-2, несущая приборы, поднялась на высоту ~190 км! Вот как описывает это историческое событие его организатор В.Дорнбергер: «…примерно через час после заката над лесом возникло и росло яркое пламя. Саму ракету я не видел — но в темное небо уходила и растворялась в нем длинная, пылающая реактивная струя газа. Ракета была на высоте около 3 километров, когда, вертикально уходя ввысь, она внезапно вынырнула из тени Земли и засверкала на солнце, которое для нас уже ушло за горизонт». «Романтику» Дорнбергеру, как и фон Брауну, позже опять крупно повезло — в первые дни мира они попали в руки американцев, а не английской разведки. Последняя имела указания повесить лихоимцев на первом же суку без всякого суда. Но советские пропагандисты на исторический факт времен войны не обращают никакого внимания. Ракетчики и историки цивилизованных стран, в частности Великобритании, первопроходцами космоса считают немцев, отдавая должное событию, произошедшему 17 февраля 1943 года. Интересно отметить, что на такую же высоту тот же фон Браун запустил позже и первых двух американских астронавтов — А.Шепарда 5 мая 1961 года (185 км) и В. Гриссома 21 июля 1961 года (190 км). С 1944 года Фау-2, части которой благодаря указанию англичан были найдены на полигоне в Польше М.Тихонравовым и Ю.Победоносцевым, стала пристально изучаться советскими специалистами. Сразу же после окончания войны документация, образцы Фау-2 и ракет «Рейнтохтер», «Рейнботе», «Вассерфаль», «Тайфун», двигатели, технологическая оснастка прибыли в Советский Союз (в еще больших масштабах — в США, Англию). А первая советская баллистическая ракета Р-1 — полный аналог немецкой ракеты Фау-2, только созданная по отечественным чертежам и из отечественных материалов. Как можно было ее назвать еще?
В конце войны у нацистской ракетной верхушки другого пути к спасению, кроме сдачи в плен американцам, не было. Но как поведут себя янки, не выдадут ли их сгоряча англичанам, пойдут ли на сотрудничество и на каких условиях, в последние дни войны не было ясно ни фон Брауну, ни главному ракетчику рейха генералу Дорнбергеру. И в первой сдавшейся американцам группе Г.Греттрупа не было. А во вторую он уже не попал… В первые же мирные дни и советское командование, озадаченное результатами исследования частей огромных баллистических ракет, найденных на польском полигоне в 1944 г., начало охоту за немецкими специалистами. Одним из первых «охотником за черепами» был назначен Б.Черток (впоследствии бессменный заместитель С.Королева), человек проницательный, ироничный, в совершенстве владеющий эзоповым языком. Так как все материалы по истории ракетной техники в СССР были строжайшим образом злонамеренно засекречены и выборочно уничтожены, то практически единственными источниками доступной информации сегодня являются мемуары Бориса Евсеевича (он вел всю жизнь дневник), а также В.Мишина, Б.Раушенбаха, С.Ильюшина, В.Болховитинова, Н.Каманина. Что касается воспоминаний немецких ракетчиков, находившихся в «почетном советском плену», то, не представляя себе этих людей, не зная мотивов их поведения, на мой взгляд, можно лишь принимать эту информацию к сведению. Оказалось, что в советской зоне оккупации находился ракетный центр — «Нордхаузен», подземный завод, где работали узники концлагерей. Там нашли важные материалы. Для их изучения был создан «Институт Рабе», в котором под присмотром советских специалистов начали трудиться немцы. Начальником института стал Б.Черток, директором — один из сотрудников немецкого ракетного центра. Но им очень не хватало специалиста, владеющего всей проблемой. И вскоре его нашли — им оказался Гельмут Греттруп.

Переговоры о сотрудничестве с ним вел лично Б.Черток, также инженер по системам управления. Хороший паек, достойное денежное довольствие, интеллигентность советского директора сыграли свою роль. Греттруп привлек к работе ведущих немецких специалистов, профессоров и докторов наук. Дело учебы наших будущих корифеев пошло настолько успешно, открывались такие перспективы совершенствования Фау-2, что пришлось существенно укрупнить организацию. Ее функции расширили, во главе поставили крупнейшего организатора реактивной артиллерии Льва Гайдукова, его заместителем — С.Королева, которого в обход Берии Гайдуков освободил из казанской «шарашки» (как и В.Глушко). Пытались у американцев выкрасть и Вернера фон Брауна, но в последний момент операция была отменена, чему, как отметил Б.Черток, больше всех обрадовался С.Королев, под чьим началом в Германии трудились В.Глушко, Н.Пилюгин, В.Кузнецов, М.Рязанский. В Германии общими усилиями удалось восстановить один из основных ракетных заводов, что позволило получить десять комплектов Фау-2. Летом 1946 года в добровольно-принудительном порядке около 500 ведущих немецких специалистов были направлены в СССР, где часть из них (порядка 150 человек) разместили в строгой изоляции на острове Городомля посреди живописного озера Селигер. Для руководства ракетными разработками в СССР был создан НИИ-88 во главе с крупным организатором военного производства Львом Гонором. В структуре головного института «гостям» была отведена роль Филиала №1 (!), душой которого стал Г.Греттруп. Немцы (они были вывезены с семьями) получили приличное жалованье (заметно выше оплаты наших специалистов), пайки, их регулярно вывозили в московские театры, музеи. Они были обеспечены нормальными «офисными» площадями, жильем, лабораторным оборудованием, небольшим заводом, где трудились и наши, и немецкие рабочие. Не имея ни партийной, ни профсоюзной организации, немцы сразу же самостоятельно обеспечили себе и досуг — построили теннисные корты, создали симфонический и джазовый оркестры. Из всего этого становится ясно, что руководство страны собиралось сотрудничать с немцами всерьез и надолго. Да и немцы обустраивались капитально. Точно так же, как и в США, — там немцы трудились до скончания века, фон Браун создавал космическую технику, В.Дорнбергер, отбыв в Англии наказание за военные преступления, в США дослужился до советника президента по противовоздушной обороне. Необходимо отметить, что С.Королев после Германии был «задвинут» на третьи роли — он возглавлял лишь один из отделов, которых в головном НИИ было более 25, не считая филиалов и других структурных единиц. Теперь В.Глушко, М.Рязанский, В.Бармин, В.Кузнецов, Н.Пилюгин по служебной табели о рангах стояли значительно выше Королева — они были руководителями (либо первыми замами руководителей) союзных предприятий (институтов) с опытными заводами. Именно «советские» немцы под руководством Г.Греттрупа, опережая «американских» немцев, в проектах «своих» ракет дали миру технические решения, ныне хрестоматийные для всех ракетчиков мира — отделяющиеся головные части, несущие баки, промежуточные днища, горячий наддув топливных баков, плоские форсуночные головки двигателей, управление вектором тяги с помощью двигателей и др. Имея в своем составе плеяду ученых с мировым именем, в первую очередь таких, как Хох (корифей по системам управления, скончался в СССР при загадочных обстоятельствах — «от аппендицита»), Магнус (специалист по гироскопам), Умпфенбах, Альбринг (ученик самого Л.Прандтля!), Мюллер, Рудольф, неудивительно, что именно они выигрывали все конкурсы правительства по созданию ракетного щита СССР. Ими были выполнены проекты баллистических ракет с дальностью полета 600, 800, 2500 и 3000 км, на межконтинентальную дальность (аналог Р-7), предложена аэродинамическая схема для полетов космонавтов на Луну (впоследствии использован в проекте Н-1). Конические отсеки — фирменный знак немецких… и советских ракетчиков до начала 60-х годов. Успели немцы заложить и прочные основы советских зенитных и крылатых ракет (Г-5 или Р-15 с дальностью 3000 км). Все проекты у немцев именовались буквой «Г» — Г-1, Г-2 и т.д. Не менее важным для последующих разработок явилось и то, что Греттруп по существу впервые в мире разработал и высказал доктрину проектирования сложных систем, к которым относятся и ракетные. В основных чертах она справедлива и в наше время. Что могли противопоставить зарубежным звездам талантливые советские инженеры, объединенные страстной мечтой самим выбиться на первые роли? Правильно, режим секретности и интриги. Хотя опыт только что закончившейся войны наглядно свидетельствовал: если кому-то и нельзя было доверять, то уж никак не немцам. А о широком фронте работ по созданию баллистических ракет и мощных ЖРД, советской разведке, как и союзникам, ничего не было известно практически до середины 1944-го — у немцев утечки информации не было. Предатель же секретов только становящейся на ноги советской ракетной техники — «свой» Пиньковский известен историкам всего мира.

Схема работы с немецкими специалистами достаточно быстро приобрела своеобразный характер. На научно-технических советах немцы делали подробнейший доклад по очередному проекту ракеты. Выступали оппоненты. Доклад всесторонне рассматривался и обсуждался. Признавали его победу. Затем на остров приезжали советские специалисты, уточняли нюансы, забирали документацию, во многих случаях даже не удосуживаясь ее переиздать, ограничиваясь лишь стиранием немецких фамилий. А самое главное — «гостям» не давали ничего испытывать, объясняя это занятостью всех стендов. В итоге, выжав из немецких ракетчиков все, что только можно, создав им и своему руководству невыносимые условия для дальнейшей работы, немцев вернули в ГДР, даже не решив вопрос их трудоустройства. В фильме «Укрощение огня» есть циничная фраза, приписываемая С.Королеву: «Мне у немцев учиться нечему, я у Циолковского учился»… Интриги, бесконечные обращения через головы руководителей привели к прогнозируемому результату — как и в 37-м году, руководство НИИ попало под сталинские репрессии. Расстрелять их не успели — великий вождь скончался. Последовала полная реабилитация, им вернули все награды, но в ракетную технику они больше не попали — «все места уже были заняты». Для компенсации «исхода немцев» в 1954 году были созданы четыре самостоятельных ракетных конструкторских бюро, в том числе и днепропетровское. Позже других, в августе 1956 года, было создано и ОКБ С.Королева. Последним, как и положено руководителю, в конце 1953 г. покинул СССР Г.Греттруп. Черток отмечает, что от стыда он не мог смотреть Гельмуту в глаза. Прямо на перроне вокзала в Берлине агенты американской разведки «упаковали» Г.Греттрупа в свою машину, вывезли в посольство, а оттуда — в Западную Германию. Там ему предложили руководящую работу в Штатах у его друга фон Брауна. Он отказался. Его допрашивали. Правда, допросами это назвать нельзя — его не били, так, длительные беседы со светом в лицо. Сейчас уже известны итоги этих «бесед». Можно только поражаться порядочности Г. Греттрупа после того, что с ним сделали «наши», — он, как мог, «наводил тень на плетень». Американские спецслужбы, обозленные стойкостью «совка», создали вокруг него атмосферу неприязни, не давая нигде устроиться на работу. Год семья бедствовала. Но потом Греттруп все-таки нашел место в одном из подразделений «Сименса», изобрел электронные машинки для счета и размена денег (впервые в мире), сейчас не менее популярные, чем ракеты. Очень скоро под его началом уже работало более четырехсот сотрудников. Но спецслужбы достали его и здесь. В 1967 году, когда впервые по телевидению показали ракету, с помощью которой основоположник практической космонавтики С.Королев запустил в космос Ю.Гагарина, Греттруп молча плакал, узнав ракету своего коллектива, — так писала в своих воспоминаниях жена немца.