Неизвестный солдат (6 фото + 1 видео)

Я ни когда не видел своего деда. Бабушка о нём почти не рассказывала. Фотографий его не осталось и извещение о смерти потерялось. Шли годы. Сливались в десятилетия...И солдат стал неизвестным. Но из моей памяти никогда мой дед не исчезал. Когда я вырос и стал взрослый, так же продолжил поиски своего деда. В Подольске, в архиве МО - информации не было. Далее я обратился в "Центральный музей Великой Отечественной войны 1941-1945 годов". Вежливый сотрудник музея ответил так же, что информации нет. Казалось отчаяние пришло ко мне, но сотрудник музея сказал мне-" Давай искать с исправлением фамилии." И вот, всего лишь одна неправильная буква все изменила. Я нашел деда! Козько Василий Иосифович. 154 отдельная морская стрелковая бригада. Погиб 19 февраля 1942 г. у деревни Хмели под Демянском...
Далее я стал искать какую-либо информацию о том подразделении. О том где сражались...
Осенью 41-го в Москве был сформирован 1-ый Московский отдельный отряд моряков. Планировался он для уличных боёв в городе. В 7 ноября 1941-го принял участие в параде на Красной площади.И прямо с парада ушли воевать на фронт. Они сражались на Волоколамском направлении с Панфиловцами. Позже отряд был переименован в 154-ю отдельную морскую стрелковую бригаду. В составе 3-й ударной армии сражались под Демянском.
Но это стало только началом поиска. Далее я стал искать информацию, о тех сражениях и о самой 154-ой бригаде. В интернете я нашел книгу Владимира Каменева "Фронтовые записки" и в ней описан февраль 42-го по датам...
"Под деревней Хмели.
Стемнело, когда мы после мучительной, по-видимому, не для одного меня и непривычной процедуры по выбору, подгонке и надеванию лыж двинулись, наконец, в путь. Впереди шли командир батареи, радисты с радиостанцией и разведчики. Снова знакомая опушка, пересёкшая полянку... Вот и лесок! Стрельба значительно удалилась, но бой, как можно было предполагать, продолжался.
Взошла луна. Начиная с поляны, всюду видны были следы недавнего боя. В громадном количестве валялись там и сям выброшенные из сумок противогазы, целые и поломанные лыжи и палки, рассыпанные патроны, каски, и даже попадались воткнутые в снег винтовки. Вот и трупы. В белых маскировочных костюмах. Это наши. Залитые кровью, изуродованные лица. Разбросанные руки и ноги. Многие уже босые. Валенки стащены. Вот лежит труп знакомого мне младшего лейтенанта, командира взвода из второго батальона. Он в чёрной шинели. Нарукавные нашивки, как и у меня... Одна средняя... Грудь разворочена разрывной пулей. Сапоги сняты. В карманах явно кто-то копался. Почти полураздет. Это стаскивапи меховой жилет. Полностью не сняли. Или помешал кто-то, или руки уже окоченели... А вот и немцы! Их трупы большей частью в кустах или у деревьев. В хромовых сапогах, если сапоги не сняты, в коротких тёмно-зелёных куртках, таких же брюках, пилотках... Высокие, стройные, с длинными, немного острыми носами, с тонкими ноздрями, белокурые, много рыжих, с большими вьющимися волосами. Лица умные, но хищные. Через три дерева на четвёртое труп убитого снайпера-немца. Однако соотношение трупов не в нашу пользу. Один к пяти, даже к семи, пожалуй.
Снег окрашен кровью весьма обильно. Идём, лавируя на лыжах, среди деревьев и трупов, прокладываем лыжню по красному, пропитанному кровью снегу. Идём медленно и молча. Вглядываемся в каждое дерево, каждый кустик. При свете луны всё кругом кажется чудовищно ужасным. В груди тяжесть, смятение. А стрельба становится всё ближе и ближе... Навстречу начали попадаться наши пехотинцы — “моряки” второго батальона. У многих маскировочные халаты забрызганы кровью. У иных на спине большой горб: это вещевой мешок под масккостюмом. Однако большинство вещевых мешков валяются в снегу, так же как брошенные противогазы, подсумки, лыжи, палки, рассыпанные патроны. Из моих разведчиков двое уже бросили лыжи. Что скажешь? Кругом лыж так много..."
Потом пробовал найти ещё информацию. И снова удача!
Геннадий Милованов. Книга "В Демянском котле"
"Ясным морозным январским днём по лесной заснеженной просёлочной дороге в обход Демянска с юга маршем на деревню Молвотицы шёл один из батальонов 154-й отдельной морской стрелковой бригады. Громко скрипел под ногами бойцов искрящийся на солнце снег, и вырывался пар от их дыхания, разгорячённого ходьбой.
– Слышь, Василий! – окликнул своего соседа разведчика Казько шедший рядом с ним на марше главный старшина бригады Егор Милованов, – Знаешь, как немцы именуют демянскую группировку, куда кидают нашу бригаду?
– Пошлют в разведку за языком, узнаю, – отвечал дюжий моряк Казько.
Как и вся зима, февраль 1942 года выдался снежным и морозным. Всё это время, с января по февраль, бойцы 154-й отдельной морской стрелковой бригады под командованием полковника А. М. Смирнова вели тяжёлые кровопролитные бои с немцами юго-западнее города Демянска. Разделившись по батальонам, моряки бригады выбивали немецкие гарнизоны, сосредоточенные по здешним деревням и сёлам. У командира аж в глазах рябило от одного лишь взгляда на карту местности с обозначением многочисленных мелких населённых пунктов, расстояние между которыми порою составляло не более двух километров. Стоя за околицей одной деревеньки можно было видеть за деревьями островерхие крыши домов соседнего села.
От Молвотиц моряки шли на север по лесным зарослям и болотистому бездорожью, не имея в отличие от немцев тяжёлого вооружения и боевой техники для атаки на вражеские гарнизоны в деревнях. Воюя лишь одним стрелковым оружием, они несли в боях ощутимые потери. Не хватало вооружения и боеприпасов, а потому идущим в бой морякам часто приходилось врукопашную, штык ножами и прикладами оружия, завоёвывать позиции врага. Идя с боями вдоль русла реки Пола, они вышли на стратегическую дорогу, которая вела к Залучью – к предполагаемому месту их встречи с частями наступавшей с севера 1-й Ударной Армии. За спиной остались Любно, Новосёл, Нарезка, Приволье – деревни, дорогой ценой, с немалыми потерями, доставшиеся морякам.
Но был получен новый приказ командования выбить немцев из деревни Хмели при впадении речки Охринка в Полу ..."
Геннадий Милованов- Спасибо огромное за ваш труд и книгу для меня. Я ее храню, а в нашей семье больше нет неизвестного солдата. ЕСТЬ ГЕРОЙ ТОЙ ВОЙНЫ !