Василий Теркин, ПЕРЕПРАВА (15 фото)

А я учил наизусть часть, которая называется "Два Солдата"!!! Мне уже 32 года, а до сих пор помню....!!!!!:):):)

В поле вьюга-завируха,
В трех верстах гудит война.
На печи в избе старуха,
Дед-хозяин у окна.

Рвутся мины. Звук знакомый
Отзывается в спине.
Это значит Теркин дома,
Теркин снова на войне.

А старик как будто ухом
По привычке не ведет.
Перелет! Лежи, старуха.
Или скажет:
Недолет...

На печи, забившись в угол,
Та следит исподтишка
С уважительным испугом
За повадкой старика,

С кем жила не уважала,
С кем бранилась на печи,
От кого вдали держала
По хозяйству все ключи.

А старик, одевшись в шубу
И в очках подсев к столу,
Как от клюквы, кривит губы
Точит старую пилу.

Вот не режет, точишь, точишь,
Не берет, ну что ты хочешь!..
Теркин встал:
А может, дед,
У нее развода нет?

Сам пилу берет:
А ну-ка...
И в руках его пила,
Точно поднятая щука,
Острой спинкой повела.

Повела, повисла кротко.
Теркин щурится:
Ну, вот.
Поищи-ка, дед, разводку,
Мы ей сделаем развод.

Посмотреть и то отрадно:
Завалящая пила
Так-то ладно, так-то складно
У него в руках прошла.

Обернулась и готово.
На-ко, дед, бери, смотри.
Будет резать лучше новой,
Зря инструмент не кори.

И хозяин виновато
У бойца берет пилу.
Вот что значит мы, солдаты,
Ставит бережно в углу.

А старуха:
Слаб глазами.
Стар годами мой солдат.
Поглядел бы, что с часами,
С той войны еще стоят...

Снял часы, глядит: машина,
Точно мельница, в пыли.
Паутинами пружины
Пауки обволокли.

Их повесил в хате новой
Дед-солдат давным-давно:
На стене простой сосновой
Так и светится пятно.

Осмотрев часы детально,
Все ж часы, а не пила,
Мастер тихо и печально
Посвистел:
Плохи дела...

Но куда-то шильцем сунул,
Что-то высмотрел в пыли,
Внутрь куда-то дунул, плюнул,
Что ты думаешь, пошли!

Крутит стрелку, ставит пятый,
Час другой, вперед назад.
Вот что значит мы, солдаты.
Прослезился дед-солдат.

Дед растроган, а старуха,
Отслонив ладонью ухо,
С печки слушает:
Идут!
Ну и парень, ну и шут...

Удивляется. А парень
Услужить еще не прочь.
Может, сало надо жарить?
Так опять могу помочь.

Тут старуха застонала:
Сало, сало! Где там сало...

Теркин:
Бабка, сало здесь.
Не был немец значит, есть!

И добавил, выжидая,
Глядя под ноги себе:
Хочешь, бабка, угадаю,
Где лежит оно в избе?

Бабка охнула тревожно.
Завозилась на печи.
Бог с тобою, разве можно...
Помолчи уж, помолчи.

А хозяин плутовато
Гостя под локоть тишком:
Вот что значит мы, солдаты,
А ведь сало под замком.

Ключ старуха долго шарит,
Лезет с печки, сало жарит
И, страдая до конца,
Разбивает два яйца.

Эх, яичница! Закуски
Нет полезней и прочней.
Полагается по-русски
Выпить чарку перед ней.

Ну, хозяин, понемножку,
По одной, как на войне.
Это доктор на дорожку
Для здоровья выдал мне.

Отвинтил у фляги крышку:
Пей, отец, не будет лишку.
Поперхнулся дед-солдат.
Подтянулся:
Виноват!..

Крошку хлебушка понюхал.
Пожевал и сразу сыт.

А боец, тряхнув над ухом
Тою флягой, говорит:
Рассуждая так ли, сяк ли,
Все равно такою каплей
Не согреть бойца в бою.
Будьте живы!
Пейте.
Пью...

И сидят они по-братски
За столом, плечо в плечо.
Разговор ведут солдатский,
Дружно спорят, горячо.

Дед кипит:
Позволь, товарищ.
Что ты валенки мне хвалишь?
Разреши-ка доложить.
Хороши? А где сушить?

Не просушишь их в землянке,
Нет, ты дай-ка мне сапог,
Да суконные портянки
Дай ты мне тогда я бог!

Снова где-то на задворках
Мерзлый грунт боднул снаряд.
Как ни в чем Василий Теркин,
Как ни в чем старик солдат.

Эти штуки в жизни нашей,
Дед расхвастался, пустяк!
Нам осколки даже в каше
Попадались. Точно так.
Попадет, откинешь ложкой,
А в тебя так и мертвец.

Но не знали вы бомбежки,
Я скажу тебе, отец.

Это верно, тут наука,
Тут напротив не попрешь.
А скажи, простая штука
Есть у вас?
Какая?
Вошь.

И, макая в сало коркой,
Продолжая ровно есть,
Улыбнулся вроде Теркин
И сказал:
Частично есть...

Значит, есть? Тогда ты воин,
Рассуждать со мной достоин.
Ты солдат, хотя и млад.
А солдат солдату брат.

И скажи мне откровенно,
Да не в шутку, а всерьез.
С точки зрения военной
Отвечай на мой вопрос.
Отвечай: побьем мы немца
Или, может, не побьем?

Погоди, отец, наемся,
Закушу, скажу потом.

Ел он много, но не жадно,
Отдавал закуске честь,
Так-то ладно, так-то складно,
Поглядишь захочешь есть.

Всю зачистил сковородку,
Встал, как будто вдруг подрос,
И платочек к подбородку,
Ровно сложенный, поднес.
Отряхнул опрятно руки

И, как долг велит в дому,
Поклонился и старухе
И солдату самому.
Молча в путь запоясался,
Осмотрелся все ли тут?
Честь по чести распрощался,
На часы взглянул: идут!
Все припомнил, все проверил,
Подогнал и под конец
Он вздохнул у самой двери
И сказал:
Побьем, отец...

В поле вьюга-завируха,
В трех верстах гремит война.
На печи в избе старуха.
Дед-хозяин у окна.

В глубине родной России,
Против ветра, грудь вперед,
По снегам идет Василий
Теркин. Немца бить идет.

Но вцепился в берег правый
Там остался первый взвод!