По законам военного времени (7 фото)

В суровое военное время сотрудники правоохранительных органов выполняли двойную работу: боролись с фашистскими диверсантами, забрасываемыми в тыл, и искореняли бандитизм, поднявший голову в обескровленной, голодающей стране. Рассказываем, как советские милиционеры давали отпор преступникам в годы Великой Отечественной войны.

Советской милиции военных лет посвящено не так много исследований: можно даже сказать, что эта тема долгое время оставалась в тени. Однако нашлись энтузиасты, все же взявшиеся за этот труд. Один из них — фронтовик, полковник в отставке, кандидат исторических наук Самуил Штутман. В работе этого специалиста по истории Внутренних войск приводится немало сведений о деятельности милиции в этот период.

Постовой милиционер на улице Горького в Москве, 1941 год

Милиционер с женским лицом

Перестраивать свою работу советская милиция начала сразу после нападения фашистской Германии на СССР. 20 июля 1941 года Народные комиссариаты государственной безопасности и внутренних дел были объединены в НКВД СССР. В результате борьба с вражеской агентурой и преступностью оказалась в одних руках.

Сотрудники рабоче-крестьянской милиции ушли на фронт. В июле-августе 1941 года были сформированы 15 стрелковых дивизий НКВД, и в их составе — оперативники, следователи, пожарные (они тогда входили в НКВД). Те, кого не мобилизовали, записывались в добровольцы — в первые месяцы войны только в столице были сформированы четыре дивизии народного ополчения, их костяк составляли коммунисты, комсомольцы и опять-таки сотрудники НКВД.

— К 7 ноября 1941 года на фронт ушла половина столичных милиционеров. Их заменили женщины. Уже позже в органы внутренних дел стали возвращаться комиссованные бойцы. Часто женщины совмещали службу с работой на оборонных предприятиях. Например, Елена Сагирашвили, старший лейтенант милиции, начальник Бабушкинского отдела регулировки уличного движения после службы с 20:00 каждый день работала на одном из заводов. Ее сын, Игорь Иванов, родившийся уже после Победы, в сентябре 1945 года, сделал потом успешную дипломатическую карьеру: был министром иностранных дел РФ, секретарем Совета безопасности РФ, — рассказала «Ленте.ру» Светлана Козлова, начальник постоянно действующей экспозиции истории органов внутренних дел Москвы ГУ МВД по Москве.

К 1943 году в милиции личный состав обновился на 90-97 процентов, причем за счет прежде всего людей, не годных к строевой службе.

У милиционеров прибавилось хлопот. К примеру, участковых обязали следить за соблюдением правил светомаскировки и местной противовоздушной обороны, а также за тем, чтобы население укрывалось в бомбоубежищах при воздушной тревоге. В целом милиция должна была бороться с дезертирами, диверсантами, мародерами, агентами-сигнальщиками, корректировавшими с земли вражеские бомбардировщики, охранять войсковой тыл, обеспечивать выход населения на трудовые повинности (рытье окопов и противотанковых рвов), искать потерявших связь с родными.

В начале 1942 года в некоторых районах СССР была проведена перерегистрация паспортов: в каждый вклеили контрольный лист. Еще более масштабную перерегистрацию паспортов организовали в 1944-1945 годах на территориях, освобожденных от немецких войск. Новые документы получили 37 миллионов человек; в ходе этой работы правоохранительные органы выявили тысячи пособников фашистов.

Беседа работника милиции с гражданами

Как спасали столицу от бомб

К августу 1941 года маскировщики полностью «перестроили» столицу: крыши домов превратились в улицы и площади, Кремль и все исторические здания с воздуха были неразличимы. Первый воздушный налет на Москву состоялся в ночь на 22 июля 1941 года. Немцы массированно применяли зажигательные бомбы небольших калибров — до 50 килограммов.

— 9 июля решением Моссовета в двухдневный срок был организован столичный пожарный полк. В него вступили пять тысяч человек — старшеклассники, студенты, женщины. Взводами и ротами командовали профессиональные пожарные. К концу июля в Москве действовало 12 936 пожарных формирований, в том числе 9550 — в жилых домах, — рассказывает «Ленте.ру» Евгений Бобылев, директор музея пожарной охраны столицы. — Для сравнения, сегодня в Москве 142 пожарные части.

В первый налет в Москве возникло 1166 возгораний, которые были ликвидированы в течение буквально нескольких минут: дежурившие на крышах добровольцы сбрасывали «зажигалки» во дворы, где их уже тушили.

— Шесть «зажигалок» попали на территорию Морозовской детской больницы, — говорит Евгений Бобылев. — Бойцы комсомольского взвода Давыдов и Слепов не только потушили возникший пожар, но и эвакуировали из горящего здания 30 больных детей. На ГЭС №2 на Кадашевской набережной упало более 300 термитных бомб, но почти все они были моментально потушены. Возникло только пять очагов пожара, с которым удалось справиться местной пожарной охране.

С 1941 по 1943 год гитлеровские ВВС совершили 134 налета на Москву, в которых приняло участие свыше девяти тысяч бомбардировщиков. Воздушная тревога объявлялась 115 раз. Под бомбами погибли около двух тысяч человек, ранения получили больше шести тысяч. Были повреждены или разрушены 5584 дома, 90 госпиталей, 253 школы, 19 театров и дворцов культуры.

Для сравнения — за восемь месяцев «Битвы за Англию», с 7 сентября 1940 по 10 мая 1941 года от бомбардировок и пожаров погибли свыше 43 тысяч лондонцев, около 1,4 миллиона лишились жилья. А при налете на Сталинград 23 августа 1942 года за несколько часов погибли более 40 тысяч человек, было повреждено или разрушено было более 10 тысяч зданий.

Москва по законам военного времени

16 октября 1941 года — черный день в истории Москвы. После смутного времени это был первый и пока единственный день, когда столица государства оказалась практически без власти. По городу распространился слух, что немцы прорвали фронт, Сталин и все Политбюро бежали. Возникла паника. К счастью, фашистские диверсанты и агенты этим не воспользовались — уже 17 октября порядок был восстановлен, а с 19 октября в столице объявили осадное положение.

Суды реорганизовали в военные трибуналы. С 20 октября 1941 года по 1 мая 1942 года, когда осадное положение было снято, милицией были задержаны на 531 401 человек, на месте расстреляны 13 преступников. Военный трибунал вынес 1936 приговоров к высшей мере наказания, рассказывает Козлова. Задержано 9406 дезертиров, 21 346 уклонистов от военной службы, силами столичной милиции через военно-пересыльный пункт в РККА направили 98 тысяч отставших и потерявшихся военнослужащих — 12 полноценных дивизий!

Только в период осадного положения в столице были обезврежены 69 шпионов, 30 агентов разных гитлеровских спецслужб, восемь диверсантов. Задержаны 885 распространителей провокационных слухов.

— Немцам так и не удалось совершить в Москве ни одной крупной диверсии, хотя, как стало известно уже после войны, их готовилось не менее десяти. Но все 20 выброшенных в окрестности столицы парашютных десантов были полностью ликвидированы в первые же часы. В этих боях погибли пять сотрудников НКВД, — рассказывает Козлова.

Конный патруль в Москве (1941 год

Распоясались

Дезертиры и уголовники воспользовались возможностью легко вооружаться и сбиваться в банды. В Москве в период осадного положения сотрудники НКВД изъяли 11 677 пистолетов и автоматов. Причем, как вспоминали ветераны сыска, пистолетами обзавелись даже обычно безоружные квартирные воры и мошенники.

— Летом 1943 года в поселке инженерно-технических работников Владимирский группа квартирных воров оказала сопротивление при задержании, убив старшину милиции Павлова: они устроили ему засаду в подъезде. Через несколько минут все четверо были пойманы, а позднее взяли и тех, кто давал им приют и сбывал краденное. Все были приговорены к длительным срокам, а стрелявший в милиционера Адам Соболев — к исключительной мере, которую трибунал заменил на отправку в действующую армию, — рассказала Светлана Козлова.

Против крупных банд проводились настоящие боевые операции. Так, в Ташкенте орудовала группировка из 102 человек, на счету которой было более 100 тяжких преступлений. В 1942 году для ее ликвидации в город была направлена бригада бойцов НКВД СССР, быстро справившаяся с этой задачей. Аналогичные операции были проведены в 1943 году в Новосибирске и в 1944 году в Куйбышеве.

Криминогенная обстановка в воюющем СССР ухудшалась. Так, уровень преступности в 1942 году вырос по сравнению с 1941-м на 22 процента, в 1943-м — на 20,9, в 1944-м — на 8,6. Лишь в первом полугодии 1945 года число преступлений в стране снизилось на 9,9 процента.

Форма офицеров НКВД. 1943-1945 гг

Отстоять Москву от криминала

Главными объектами махинаций в Москве в годы войны был хлеб, жиры, кондитерские изделия и другое продовольствие, отпускавшееся горожанам строго по карточкам. К примеру, за 11 месяцев 1943 года сотрудники отдела милиции Сокольнического района Москвы привлекли к различным видам ответственности 99 работников Мельничного комбината №1 имени Александра Цюрупы, 27 из них были арестованы за хищения.

Не меньший размах приобрели хищения и на одной из главных столичных кондитерских фабрик — «Рот Фронт». Столичные милиционеры разоблачили банду из 12 человек во главе с замначальника транспортного отдела. Злоумышленники успели похитить больше двух тонн сахара и другого продовольствия. Часть его нашли при обыске вместе с 25 тысячами рублей.

Казалось бы, эта сумма — огромные деньги для своего времени. Но накопления расхитителей продовольствия не шли ни в какое сравнение с «наваром» валютных спекулянтов. В 1944 году за них всерьез взялись милиционеры из отдела по борьбе с хищениями социалистической собственности и спекуляцией (БХСС). И это быстро принесло свои плоды: только у троих спекулянтов было изъято 2 655 560 рублей наличными, 120 золотых рублей царской чеканки, 627 американских долларов, 59 фунтов стерлингов, 17 золотых часов, шесть золотых брошек, 61 бриллиант, 40 золотых колец и другие ценности на сумму 454 165 рублей. Целое состояние.

На фото: Солдаты войск НКВД конвоируют пленных по Москве. Июль 1944 года

Путевка в жизнь. Вторая серия

Особо стоит сказать о защите детей. В те годы еще очень многие помнили о беспризорниках 20-х годов, и о маленьким гражданах СССР всячески заботились. Только в 1942 году милиция нашла и вернула мамам (папы, как правило, были на фронте) 10,5 тысяч потерявшихся детей. Тысячи сирот приняли детдома.

В конце войны по столице прокатилась серия нападений на детей.

— В те времена все-таки родители не очень боялись выпускать детей на улицы гулять одних. Этим и пользовались преступники — они приглашали малышей якобы к себе домой, где обещали угостить конфетами, но заводили в развалины и там раздевали, снимая верхнюю одежду и платки — тогда детям головы заматывали платками. Похищенное продавали на рынках, — рассказывает полковник Светлана Козлова.

Несколько месяцев оперативники искали злоумышленников. Помог случай — к патрулю возле одного из рынков обратилась женщина, сообщив, что среди товаров, которые меняли на хлеб, опознала платок, снятый с ее сына накануне. Через несколько часов была задержана подозреваемая — учащаяся одного из ремесленных училищ 16-летняя Силиверстова. Часть потерпевших детей ее уверено опознали, другие говорили, что раздевала их другая девушка. Как выяснилось, такие же преступления совершала и подруга задержанной, 17-летняя нигде не работающая и не учившаяся Комлева. На их счету, по данным уголовного дела, 18 потерпевших. Весь доход — около 300 рублей.

Большое внимание стражи порядка уделяли безнадзорным и беспризорным детям. Только в 1942-1943 годах советские милиционеры при помощи граждан задержали около 300 тысяч беспризорных подростков.


Много сил и времени советские милиционеры потратили на разоружение населения. На руках у граждан оставалось огромное количество оружия, которым (как и боеприпасами) были усеяны поля сражений. По мере того как фашисты отступали, милиционеры тщательно проверяли район за районом.

К 1 апреля 1944 года у населения СССР было изъято 8357 пулеметов, 11 440 автоматов, 257 791 винтовка, 56 023 револьвера и пистолета, 160 490 гранат. Но это был далеко не весь арсенал, работа по его выявлению и изъятию растянулась на долгие годы.