8 забавных историй про Сальвадора Дали (8 фото)

Сальвадор Дали очень хитро обходился с владельцами ресторанов. Собрав большую группу друзей и знакомых, он мог целый вечер провести в заведении, угощая всех любыми блюдами и напитками из меню. Когда приходило время платить по счёту, художник щедрой рукой подписывал чек на огромную сумму, а затем... переворачивал чек и писал несколько тёплых слов в благодарность хозяину заведения.
Расчёт был прост: пользуясь своей славой живого гения, Дали был уверен, что хозяин ресторана ни за что не решится обналичить чек с оригиналом подписи самого Дали!
Так оно обычно и бывало: рестораторы понимали, что смогут со временем выручить гораздо больше денег за этот чек, чем просто сумма по счёту, ну а художник экономил кучу денег.

Знатоки живописи собрались однажды на дискуссию о «настоящем» искусстве и пригласили на встречу Сальвадора Дали, имея в виду объяснить художнику, что то, чем он занимается — профанация искусства.
Дали, обычно такие сборища не посещавший, на сей раз согласился принять участие.
— Только приготовьте веские аргументы в свою защиту. — предупредили его.
В назначенный день все собрались; в качестве иллюстрации основной идеи дискуссии на сцене было выставлено несколько картин и скульптур.
Не было только Дали.
— Испугался, не придет! — решили знатоки и уже было намеревались всласть поговорить, как раздался ужасный грохот и откуда-то сверху — а всё происходило на первом этаже — стал спускаться на тросах живой бегемот! Гигантское животное достигло сцены и, естественно, порушило большую часть «экспонатов». Затем бегемот был поднят обратно, а на сцену вышел Сальвадор Дали.
— Господа, вы просили веских аргументов, — с приятной улыбкой сказал он. — Я предоставил их! Бегемот оказался сильнее — взгляните, все ваше искусство растоптано.

Как-то раз к Дали заявился журналист и принялся ему доказывать, что его искусство — всего лишь следствие того, что он не умеет рисовать.
Говорил он страстно и долго. Все это время художник сидел напротив и невозмутимо черкал в блокноте ручкой. А когда журналист закончил свою обличительную речь, Дали показал ему свой рисунок: статуя Венеры Милосской с пририсованной к ней головой самого журналиста! Сочетание получилось жуткое, но сходство — фотографическое: и со скульптурой, и с обвинителем. Причем все тени, полутени и прочие условия академического рисунка были соблюдены мастерски.
— Теперь вы убедились, что я умею рисовать? — спросил Дали. — Тогда до свидания.

Однажды в загородный дом Дали явились незваные гости — два господина, которые целый час болтали бог знает о чём, отнимая у художника время.
— Господин художник, здесь у вас как-то слишком голо, — сообщил один. — Маловато растительности, совсем негде спрятаться от солнца. Вы бы посадили хоть что-нибудь для красоты.
— Лично я люблю, когда растут ели, — тут же подхватил этот пустопорожний разговор второй, — и не столько из-за тени, я, видите ли, вообще никогда не сижу в тени, а просто мне приятно на них смотреть. Без елей для меня и лето не лето.
Когда беседа завершилась, Дали вывел гостей на террасу.
Там лежал огромный слоновий череп.
— А это что такое? — спросил один из досужих болтунов.
— Слоновий череп, — невозмутимо объяснил художник. — Я, знаете ли, просто обожаю слоновьи черепа. Особенно летом. Прямо не знаю, что бы я без них делал. Для меня все лето испорчено, если где-нибудь рядом нет слоновьего черепа.

Как-то раз к Дали явился некий юноша, который собирался ехать в Америку и надеялся получить от художника какой-нибудь ценный совет. Дали спустился к нему в мундире.
Юноша стал рассказывать, что надеется приспособиться к жизни за морем. В крайнем случае, он готов питаться одним хлебом и горохом.
— Вот это никуда не годится!— озабоченно сказал Дали.
Юноша удивился:
— Но почему же?
— Видите ли, молодой человек, дело в том, что хлеб и горох надо покупать, а для этого нужны деньги. А вот если бы вы могли жить на одной икре и шампанском, вам бы это ничего не стоило.
Юноша призадумался и спросил:
— Как это?
— Икра и шампанское — это продукты, которыми вас совершенно бесплатно угощают дамы определенной породы — утонченные, восхитительно надушенные и к тому же окруженные изысканнейшей обстановкой. Но, чтобы пользоваться их расположением, надо быть полной противоположностью тому, что являете собой вы — человек, имеющий наглость явиться к самому Дали с грязными ногтями.

Однажды на званом ужине Сальвадора Дали атаковала напыщенная дама Мадина ди Висконти, она пыталась донести до художника, что основателем ее рода считается Юлий Цезарь. Мадина ди Висконти, уязвленная тем, что столь блестящий предок не впечатлил художника,ещё добавила: «И, кстати, моя мать была Пападополи». При этих словах Сальвадор Дали внезапно оживился: «Ага! Теперь я понял!» Затем художник повернулся к приятелю и спросил театральным шепотом: «Что такое „пападополи“?» Приятель объяснил: «Пападополи — аристократическая венецианская фамилия. А ты о чем подумал?» — «Ох! — сказал Сальвадор Дали. — Вы должны извинить меня, Мадина, я решил, что „пападополи“ — это нечто вроде гигантского утконоса».

Один весьма богатый и очень нервозный знакомый Сальвадора Дали поинтересовался, неужели шумиха вокруг его имени, слава, большие деньги не «причиняют ему страданий».
— Ни малейших! — ответил художник.
— Удивительно! Но все эти слухи, сплетни. В конце концов, эти ваши огромные деньги, с которыми надо что-то делать. Неужели все это не задевает ваши нервы?
— Нет! — категорически заявил Дали.
— Не может быть! Не верю!
— Дабы доказать вам свою искренность, — серьезно сказал Дали, — я готов тут же, не моргнув глазом, принять от вас пятьдесят тысяч долларов. И вы своими глазами увидите, что я при этом останусь совершенно спокоен и безмятежен.

Однажды в разговоре с друзьями Дали заявил, что всё происходящее в природе его нисколько не изумляет. Приятель-собеседник не поверил и спросил:
— Хорошо, пусть так, но если бы в полночь на горизонте вдруг возник свет, возвещающий утреннюю зарю? Вы вглядываетесь и видите, что восходит солнце. Неужели бы вас это не поразило? Неужели бы вы не подумали, что сошли с ума?
— Наоборот, — ответил Дали, — Я бы подумал, что это солнце сошло с ума.