Отцы и дети: вечный конфликт (5 фото)

ЦАРЬ ЭДИП

Пока детеныш маленький, он живет под крылом у матери и отцу особых проблем не доставляет. «Царь» – потому, что жизнь всей семьи подчинена только и единственно выполнению его желаний, его режиму дня, его настроению. Он настоящий глава семьи. Но даже в самый разгар так называемой эдипальной фазы развития малыш вызывает скорее умиленную улыбку, чем взрыв ярости у своего родителя. Ну, в самом тяжелом случае – гримасу раздражения. Это если мать во всем ему потакает и отец чувствует себя отверженным и униженным.

На приеме семья, жалобы на поведение четырехлетнего сына: не слушается, дерзит, никакого сладу с ним нет, две няни уже уволились, а ведь еще только начало года. Плюс бывают эпизоды ночного энуреза и даже энкопреза (какает в штаны). Примерно через полчаса беседы оказывается, что мальчик спит в родительской постели и до сих пор сосет грудь по ночам. Папе это резко не нравится, но у него нет права голоса. Мама настаивает, что так «всем удобнее». Сексуальная жизнь родителей отсутствует с начала беременности, вернее случается изредка «на выезде».

Что тут сказать? Мальчик победил папу, занял его место возле матери, воцарился в супружеской постели. Ему это счастья не принесло, он перевозбужден, отстает в речевом и психическом развитии, одновременно инфантилен и «умный не по годам». Я вижу у него аутичные черты и серьезно обеспокоена состоянием ребенка. Но мама говорит, что не готова отселить малыша в отдельную комнату. Кажется, ситуация еще хуже, чем показалась на первый взгляд.

В норме мальчик должен пережить поражение от отца («это моя жена, а ты ищи себе свою собственную, когда вырастешь»), смириться с ним и развернуться в сторону сверстников. При таком развитии событий пяти-шестилетний человек знает, что его любят, но ставят границы и охраняют от его собственных разрушительных импульсов. Если мальчик побеждает папу, пусть даже символически, например отец уходит из дома или погибает, а мальчик остается при маме – «мой маленький мужичок», это наносит сильной удар по психическому благополучию ребенка. Эдип вообще закончил жизнь самоубийством, а перед этим ослепил себя за то, что по незнанию стал мужем собственной матери и случайно убил своего отца.

После шумного кризисного периода дошкольного детства наступает довольно спокойная фаза, которую психоаналитики называют латентной (то есть «скрытой от внешнего наблюдения»), которая длится всю младшую школу, до переходного возраста. И единственное, что может омрачить безоблачное счастье семьи – это несовпадение взглядов на то, каким должен быть мальчик, мужчина. Конфликт может идти по линии «отец – сын» или «отец – мать». Рассмотрим его на примере, хорошо вам всем известном.

ТАРАС БУЛЬБА

Отец — мощный, брутальный, настоящий альфа-самец. Легко можно представить его во главе крупной компании или даже настоящей банды. Он не старый, ему около сорока, самый расцвет. Воспитанием сыновей он не очень-то и занимался, мальчики учатся в закрытой частной школе, жена ведет хозяйство и боится ему хоть слово сказать поперек.

Сыновья очень разные. Старший, Остап, как и полагается первенцу и старшему сыну, стремится во всем подражать отцу, боготворит его, в нем нет даже тени подросткового бунта. Он беспрекословно и не рассуждая подчиняется любым требованиям старших, какими бы абсурдными они ни были. Следует за отцом, своих желаний не имеет. Очень симптоматично, что его не увлекают и не волнуют женщины. Остап как будто не проснулся для взрослой мужской жизни, он остался «хорошим сыном», не став «хорошим мужем». Сепарация не началась (и так и не произошла, он гибнет раньше).

Ну, узнаете кого-нибудь в своем окружении? Наследник бизнеса, мальчик, который ходит с папой в спортзал и в кино, в отпуск ездит с родителями, всем тусовкам и гульбе предпочитает взрослые разговоры на кухне. Это про него говорится: «У нас прекрасные отношения с ребенком!» Угу, а как же. Только дитятку-то почти восемнадцать лет! А где его девушка (хоть одна)? А где прическа цвета бешеного лосося? Где хотя бы безумный рэп в наушниках? Нету. Психологически ему все те же 7-9 лет, когда родители кажутся самыми прекрасными, самыми интересными и достойными людьми на этом свете. Больше всего его пугает мысль, что они когда-нибудь умрут и он останется один. Поэтому он предпочитает не вырастать, оставаться всегда малышом — тогда и они останутся вечно молодыми.

Возвращаясь к Остапу, заметим, что «старый» Бульба полностью одобряет то, каким вырос Остап. Еще бы, отцу он не конкурент, а спину всегда прикроет, в бою можно положиться, предан. Таких отцов совсем не беспокоит индивидуальное развитие, мечты и потребности сына. Он только инструмент, средство для достижения своих целей. Я знаю несколько таких мальчиков, которых отцы последовательно готовили себе в «падаваны», это даже не скрывалось: «Ты должен закончить этот факультет, чтобы помогать мне в исследованиях». Даже одну девочку знаю, которая поступила-таки в медицинский, потому что «я же должна обеспечивать родителей в старости!». То, что у родителей суперприбыльный бизнес, а на зарплату участкового врача и себя-то не прокормишь, девочка как-то упустила. Как и тот факт, что она терпеть не может людей, кровь и вставать рано утром. Видимо, пойдет в патологоанатомы.

Андрий, как младший и, очевидно, мамин сын, вырвался из-под отцовской руки. Он более свободен, гибок, скрытен. Отцу с ним некомфортно, он презрительно морщится, когда смотрит на более нежного Андрия. В школе учат, что Андрий предатель. Но кого он предал? Только банду отца. Это не была война с оккупантами Родины, одна бандитская шайка совершила налет на ближайший мирный город с целью грабежа. Все. Андрий предал интересы семьи. (Слышите прекрасную музыку из «Крестного отца»? А можете себе представить Тараса Бульбу в исполнении Марлона Брандо? Я — легко. Это одна и та же вечная история.) Говоря очень специальными терминами, Андрий вступил на тропу индивидуации, на том и положил голову. Криминальной, мафиозной семье не нужны самостоятельные сыновья, он становится угрозой главе клана. И должен погибнуть.

Более мягкие варианты конфликта «Я тебя породил – я тебя и убью» предлагаю досочинять читателям.

СКУПОЙ РЫЦАРЬ

Довольно часто конфликт между отцом и сыном разворачивается на «низкой» денежной почве. Низкой — это по сравнению с «высокой», мировоззренческой, идеологической платформой, когда представители разных поколений сталкиваются лбами по поводу концепции происхождения Вселенной, отношений между полами (умозрительно, не в смысле «Что это за неизвестная девица выходила утром из твоей комнаты?!»), политических взглядов.

Наступает такой момент в жизни каждой семьи, когда подросшее дитятко начинает требовать денег. Просто так, без всяких кредитных историй, расписок и векселей. «Хочу последнюю модель айфона, самый новейший планшет и пять тыщ налом еженедельно, чтобы девушку в кафе водить». И главное, еще доводы приводит, типа «всем в классе родители чуть ли не сами по карманам баксы распихивают, один я тут — как сирота безродный».

Эта музыка играет примерно лет с тринадцати и до того прекрасного момента, когда сын покидает родительский дом. Обычно мама сыночка жалеет и купюры ему тишком подпихивает, особенно если она не работает, а ведет домашнее хозяйство. А вот отцу и кормильцу с какого-то момента этот расклад становится поперек горла. Потому что одно дело — содержать жену и детей, а совсем другое — спонсировать здоровенного мужика, на котором пахать можно.

Тут требуются пояснения из курса биологии. Дело все в том, что у всех, абсолютно всех высших животных есть врожденная программа заботы о потомстве. Но ее действие распространяется только на детенышей до полового созревания. Как только подросток начинает пахнуть, как самка/самец, к нему меняется отношение, он больше не ребенок. Родная мать гонит теленка/волчонка/львенка, не давая ему припасть к молочным берегам, огрызается и может сильно ударить, вынуждая молодого самостоятельно искать себе пропитание. Про взрослых самцов и говорить нечего. Молодой (предположим) волк — прямой источник угрозы для вожака, постоянный конкурент, дышит в спину. Пока он подчиняется вожаку — он имеет право охотиться вместе со стаей, но если он обнаруживает строптивый нрав, его изгоняют и он идет искать свою стаю.

Вот это самое главное. Пока мальчик слушается, не грубит, выражает всем своим видом подчиненную позицию, отец относится к нему как к детенышу и проблем не возникает. Но как только подросток начинает требовать, грубо говоря, права взрослого («Во сколько захочу, во столько и приду, и ты мне не указ!»), а обязанности берет как ребенок, у отца-вожака шерсть на загривке встает дыбом и зубы нехорошо скалятся. Если, конечно, он вожак, а не «штаны в доме».

Альбер из трагедии Пушкина хотел примерно того же. Доступа к отцовским сокровищам, чтобы достойно одеваться (модный прикид), выезжать ко двору (водить друзей в кафешку), породистого коня (нормальную тачку). Брать же на себя ответственность за поместье, разбираться с вассалами, выплачивать долги и налоги — это увольте, не рыцарское это дело и совсем не романтичное. Так что я в чем-то даже сочувствую бедняге Барону, разочаровавшемуся в сыне.

ВРЕМЯ ДОГОВАРИВАТЬСЯ

Современным родителям приходится несладко. По закону мы обязаны содержать наших детей или до совершеннолетия, или до окончания института (если учеба дневная и очная). Но размер содержания нигде не оговорен, что и порождает бесконечные конфликты. Кто-то обращается к опыту предков: «У меня ничего не было…» Дальше развилка: «Так пусть дети ни в чем не нуждаются» — или «И ведь ничего, вырос, человеком стал». Кто-то использует ситуацию зависимости для манипуляции детьми: кто платит, тот и музыку заказывает.

Мне кажется, мудро поступают те отцы, которые находят в себе силы, во-первых, признаться, что этот «молодой баран» их страшно раздражает, во-вторых, что они его все равно любят, и в-третьих, что надо обсуждать и договариваться. Иногда, если раздражение уж очень велико, в роли парламентера выступает мать, но отец непременно должен участвовать в подготовке соглашения, иначе у него будет чувство, что его развели и использовали.

Всем будет спокойней, если сумма ежемесячного довольствия будет произнесена, а еще лучше — зафиксирована в письменном виде, обязанности взрослого ребенка также расписаны, ожидания обеих договаривающихся сторон озвучены.

Например, родители студента вправе требовать определенного уровня сдачи сессий. Например, без троек. А если весь семестр гулял, а потом на брюхе прополз под падающим шлагбаумом — добро пожаловать во взрослый мир, с установкой «как потопаешь — так полопаешь». Много что могут регулировать люди, оплачивающие жизнь безработного.

Есть еще один аспект в теме конфликтов между отцами и сыновьями, о котором я должна сказать. Редко, но случается, что мальчик грубит очень сильно, становится совершенно неуправляемым, срывается с катушек по всем направлениям: и в школе проблемы, и со всеми друзьями рассорился, и ведет себя странно. Если вам кажется, что его поведение выходит за рамки обычных подростковых закидонов — пора к детскому психоневрологу. В 15-16 лет встречаются первые проявления шизофрении. Очень важно не упустить этот момент. А все остальное — в пределах нормы, читайте классику.