Самый несоветский писатель (6 фото)

Сегодня повести и рассказы Паустовского входят в программу по литературе средних классов. Но открывая страницы «Мещерской стороны», школьники вряд ли задумываются, что их автор был не только самым читаемым писателем Советского Союза (по результатам социологического опроса 1963 года), но также эталоном порядочности и справедливости.
В период сталинского тоталитаризма Паустовский ни строчки не написал о «великом друге и вожде», он никогда не был ни членом партии, ни депутатом различных советов и даже не подписал ни одного письма, где кого-то клеймили. Наоборот, в 1967 году автор «Тёплого хлеба» поддержал письмо Солженицына с требованием отменить цензуру литературных произведений. Вместе с Корнеем Чуковским он выступал в защиту Андрея Синявского и Юлия Даниэля, которых судили за публикацию произведений на Западе. А уже будучи тяжело больным, обращался к Алексею Косыгину с просьбой не увольнять главного режиссёра Театра на Таганке Юрия Любимова: «С вами говорит умирающий Паустовский. Я умоляю вас не губить культурные ценности нашей страны. Если вы снимете Любимова, распадётся театр, погибнет большое дело». Приказ об увольнении подписан не был.
К сожалению, эти маленькие подвиги знаменитого литератора имели свои последствия. Паустовского «обошли» все значимые государственные премии и награды, а в 1965-м году его «лишили» главной — Нобелевской премии по литературе.

Сегодня уже известно, что на получение престижной награды Паустовского выдвинула польская Академия наук, однако правительство СССР сделало всё возможное, чтобы уговорить Нобелевский комитет отклонить его кандидатуру. Премию присудили «партийному писателю» Михаилу Шолохову.
Литературный секретарь Паустовского Валерий Дружбинский рассказывал, что накануне вручения престижной премии в Италии и Швеции уже были готовы к выходу однотомники Паустовского в «Нобелевской» серии. Он лично держал в руках несколько сигнальных экземпляров этого издания.
В книге «Лексикон русской литературы ХХ века» известный немецкий славист Вольфганг Казак об этой ситуации писал так: «Запланированное вручение Нобелевской премии К. Паустовскому в 1965-м не состоялось, так как советские власти начали угрожать Швеции экономическими санкциями. И таким образом вместо него был награждён крупный советский литературный функционер М. Шолохов».

Мировое признание пришло к Паустовскому ещё в середине 1950-х годов, когда он получил возможность путешествовать по Европе. Русский писатель побывал в Болгарии, Чехословакии, Польше, Турции, Греции, Швеции, Италии, позже посетил Париж, Афины и другие заграничные города.
Талант русского писателя в своё время оценила даже легендарная Марлен Дитрих, на которую «Телеграмма» Паустовского произвела такое впечатление, что «ни рассказ, ни имя писателя, о котором никогда не слышала, я уже не могла забыть». Приехав в 1964 году на гастроли в Москву, знаменитая актриса больше всего хотела встретиться со своим кумиром, и ей посчастливилось это сделать. Фотоснимки легендарной встречи, на которых секс-символ XX века стоит перед советским писателем на коленях и целует ему руки, стали сенсацией и быстро разлетелись по всему миру.

Встрече с Паустовским в Центральном Доме Литераторов Дитрих посвятила в автобиографии целую главу. Она писала: «По окончании шоу меня попросили остаться на сцене. И вдруг по ступенькам поднялся Паустовский. Я была так потрясена его присутствием, что, будучи не в состоянии вымолвить по-русски ни слова, не нашла иного способа высказать ему своё восхищение, кроме как опуститься перед ним на колени<...> Я не уверена, что он известен в Америке, но однажды его „откроют“. В своих описаниях он напоминает Гамсуна. Он — лучший из тех русских писателей, кого я знаю. Я встретила его слишком поздно».
Их встреча состоялась незадолго до смерти писателя. К этому моменту он уже пережил несколько инфарктов и страдал от тяжелой астмы. На концерт Дитрих «доктор Пауст» отправился буквально из больницы в сопровождении домашнего врача.

«Моя писательская жизнь началась с желания всё знать, всё видеть и путешествовать. И, очевидно, на этом она и окончится», — писал Паустовский. Он родился в Москве, юность провёл в Киеве, затем снова оказался в Первопрестольной. Но последние годы советский литератор провёл в маленьком приокском городке Тарусе, где начал выпуск «вольнодумных» «Тарусских страниц».
В литературной газете Паустовский собрал очерки о неугодных советской власти писателях: Иване Бунине, Марине Цветаевой, Осипе Мандельштаме, — а также произведения юных авторов, не усечённые цензурой: Николая Заболоцкого, Булата Окуджавы, Давида Самойлова... К сожалению, сборник был замечен не только вдумчивыми читателями, но и пугливыми чиновниками, которые наказали издателей, изъяли и уничтожили весь нераскупленный тираж.

После смерти Бориса Пастернака Паустовский писал: «Мы не сберегли эту драгоценность, полученную нами не по заслугам — великого русского поэта, который прославил нашу страну во всём мире. Мы не сберегли Пушкина, Лермонтова, Чехова, Блока, Есенина, Мандельштама, Цветаеву, Заболоцкого...». В этот список можно смело добавить и самого Паустовского.

Он умер в Тарусе 14 июля 1968 года. Через три дня знаменитая советская поэтесса Маргарита Алигер написала трогательные строки:
Паустовского Таруса хоронила,
На руках несла, не уронила,
криком не кричала, не металась,
лишь слеза катилась за слезою.
Все ушли, она одна осталась
И тогда ударила грозою.