6 лучших картин про летний отдых на траве (7 фото)

Самое приятное летнее занятие – валяться на травке и смотреть на небо. А если на отдыхающих вдруг обращают внимание знаменитые художники, то в итоге появляются всемирно известные шедевры. Вот вам самые знаковые картины об отдыхе на природе.

Полотно одного из изобретателей импрессионизма считается, пожалуй, главным и самым талантливым произведением на «летнюю» тему. Недаром даже его название стало крылатым выражением. Однако такую репутацию картина завоевала не сразу. Наоборот, ее первое появление на выставке в Париже вызвало грандиозный скандал. Проблема была не в том, что дамы на картине раздеты: писать обнаженную женскую натуру на фоне природы – давняя традиция, вспомним многочисленных Венер эпохи Возрождения. Беда в том, что господа на полотне, наоборот, были одеты, причем по самой последней французской моде. То есть картина не получалась на отвлеченный мифологический или литературный сюжет, а рассказывала про то, как пара парижских денди вывезла куда-то в парк девиц легкого поведения. Художника также критиковали за «примитивную» технику, резкие мазки и неестественный свет. Впрочем, время все расставило на свои места, и многочисленные современники Эдуарда Мане, гладко писавшие прилично обнаженных богинь, давно забыты.

Одноименная картина, созданная другим отцом-основателем импрессионизма, тоже была вызывающей, но в другом роде. Гигантский – шести метров длиной – «Завтрак на траве» Моне полностью посвящен тому, как лучи солнца играют в кронах деревьев. А кавалеры и дамы в роскошных кринолинах, по которым бегают солнечные зайчики, смотрелись не как венец творения, а как еще один элемент пейзажа, впрочем, весьма красочный. Картина была почти закончена, когда в мастерскую Моне заглянули друзья-художники и сказали о ней что-то не очень приятное. Автор к картине охладел, а тут вдобавок хозяин квартиры требовал долг за арендную плату. Моне отдал ему в залог «Завтрак на траве», а когда двадцать лет спустя смог, наконец, получить полотно обратно, оказалось, что оно лежало свернутым в подвале и слегка подгнило. Расстроенный художник разрезал картину на несколько частей, две из которых уцелели и сейчас выставлены в парижском музее д’Орсе. Сохранился подготовительный этюд к картине – по сравнению с окончательным оригиналом достаточно небольшой, всего 1,8 м в длину. Он хранится в московском Пушкинском музее и сам по себе считается шедевром.

Почти позабытый ныне Алексей Корзухин в свое время был человеком известным – одним из учредителей общества передвижников. Картины он писал, как и положено было передвижникам, обличительные – «Пьяный отец семейства», «Поминки на деревенском кладбище», «Сбор недоимок». Однако из-за любви к ярким краскам Корзухину не удавалось нагнать достаточно мрачности и пафоса, чтобы по-настоящему шокировать публику и запомниться критическим реалистом. Полотна у него выходили яркие и жизнерадостные. Одно из самых известных – «Воскресный день», где изображена семья на отдыхе. Принято считать, что оно полно веселья и беззаботности. Однако если вглядеться в детали, это впечатление пропадает, а у картины проявляется «второе дно». С господской семьей на картине что-то не в порядке: единственный мужчина – юноша с гитарой, валяющийся на траве, судя по бутылкам рядом, уже сильно навеселе. Где отец младенца, которого держит на руках нянька? Почему женщина «из благородных», которая пляшет вместе с прислугой, одета в платье черного цвета? Ощущение неблагополучия довершается тем, что вещи для пикника беспорядочно раскиданы по траве – нет ни скатерти, ни пледа.

У постимпрессионизма – течения, пришедшего на смену импрессионизму, тоже был свой знаковый «завтрак на траве», написанный двадцать лет спустя после скандальной картины Мане. Здесь от реализма остался лишь след – люди похожи на обобщенные геометрические фигуры, написанные вдобавок не мазками, а точками. (Подобная манера называется пуантилизм, от французского слова «точка» – point, и изобрел ее именно Жорж Сёра). Художник изобразил городской пляж на берегу Сены, где гуляют нарядно одетые буржуа. Современникам эта картина тоже не понравилась. Они сочли, что автор высмеивает парижан, показывая, что даже на отдыхе они не перестают позировать и остаются похожими на заводных кукол. Недаром Сёра написал всех безликими, без четких черт лица. Атмосфера полотна, по мнению критиков, душная и усталая, а сама картина, возможно, пародия или антиутопия. Но нам никогда не догадаться об одной из главных претензий к изображению – пляж, мол, здесь слишком многолюден. Человеку XXI века остается только завидовать таким «толпам» в городских парках.

В этой картине важно не то, кто ее написал (какой-то модный француз), а что именно изображено. Это портрет одной из первых красавиц своего времени, аристократки и миллионерши княгини Зинаиды Николаевны Юсуповой, причем достаточно необычный. Как правило, на своих портретах, например, у Серова, княгиня хвасталась ювелирными украшениями. Здесь же она в окружении других сокровищ – с двумя сыновьями на фоне подмосковной усадьбы Архангельское. Старший из этих мальчиков в матросских костюмчиках, Николай, погибнет в возрасте 25 лет на дуэли, а Феликс войдет в историю как убийца Распутина. Редкая возможность увидеть Архангельское до превращения в место массовых гуляний.

Если на картине Малевича люди похожи на людей, то, скорее всего, это еще ранний период его творчества. Действительно, до создания «Черного квадрата» и изобретения супрематизма оставалось еще лет семь – для начала ХХ века огромный срок, настолько бурно кипела тогда художественная жизнь. Небольшая гуашь с изображением людей из высшего общества, отдыхающих на траве, входит в так называемую «Белую серию», которую Малевич писал, активно используя белила. Это самая шутливая из серий художника – считается, что никогда больше в его работах не будет столько иронии и эротизма. Действительно, невозможно представить писающих джентльменов на картинах Малевича авангардного периода. В цикл входит и рисунок под названием «Купание»: на нем одетые в белое мужчины в цилиндрах лежат на берегу в позе сфинкса. И смотрят на белые тела обнаженных женщин, купающихся в море.