Все врут! Почему электроника потребляет больше заявленного (3 фото)

И тогда же высказывалось предположение, что одними только телевизорами дело не ограничится.

Как в воду глядели. На днях были обнародованы результаты масштабного полуторагодичного исследования, проведённого несколькими негосударственными организациями Евросоюза (так или иначе связанными с защитой окружающей среды), выявившие как раз это: производители многих, если не большинства, бытовых электронных устройств врут насчёт их фактического энергопотребления. И это даёт потребителю право требовать то, на что раньше лишь осторожно намекали.

Кто-то скажет: ну что бытовая электроника, ваттом больше, ваттом меньше — пустяк! Однако — и особенно для маломощных устройств — лишний ватт вовсе не мелочь. Европа гордится и гордится по праву достижениями в вопросе экономии электроэнергии. Введённые ею стандарты энергоэффективности (всем знакомая буквенная метка, «экодизайн» и пр.) суммарно обеспечивают солидный выигрыш. Достаточно сказать, что планируемая экономия сравнима с потреблением целой страны размера Италии. И если устройство, потребляющее несколько ватт, станет вдруг потреблять «всего лишь» вдвое больше, сами можете представить, чем это обернётся для экономики и экологии.

Однако речь не только о климате и тысячах тонн условного топлива: ужесточение требований к энергопотреблению уже в ближайшее десятилетие поможет простому потребителю сохранить сотни евро в год. Короче говоря, смысл выбирать самые энергоэкономичные продукты есть. Проблема, однако, в том, что сертификат соответствия продукта тому или иному классу энергоэффективности вдруг оказался… ничего не значащим!

Авторы исследования, озаглавленного «Closing the reality gap» (нечто вроде «Снимая розовые очки»), сосредоточились на трёх категориях бытовой электроники, ответственных за значительную часть домашнего энергопотребления: телевизорах, холодильниках и посудомоечных машинах. Сегодня такие продукты проходят государственные испытания на предмет соответствия тому или иному классу энергоэкономичности, по результатам которых получают оценку в виде символа от A+++ до G (как раз сейчас Европа возвращается к простой буквенной шкале, без лишних добавок к буквенному коду: бытовая электроника стала слишком экономной и зашкаливающее число плюсиков потребовало пересмотра стандарта).
Однако в данном случае, вместо обычных тестов, исследователи измерили потребление в условиях, максимально приближенных к реальным. После чего о скандале с «Фольксвагеном» не вспомнил бы только ленивый.

Но что значит «максимально приближенные к реальным»? А это значит, например, что телевизор должен обновить прошивку (что обычно и случается после подключения его к интернету) и воспроизводить контент с максимальным разрешением. Что посудомойка должна эксплуатироваться не в «эко-режиме», который крайне редко используется на практике, а в нормальном, чтобы после мытья с посуды не стекала грязь и остатки моющего средства. Что холодильники должны не просто гоняться на холостом ходу, а несколько раз на дню открываться для загрузки и выгрузки продуктов.

http://eeb.org/closing-the-reality-gap/

Так вот если привести тесты в соответствие с этими требованиями, окажется, что каждый второй холодильник потребляет на треть больше того, что можно было бы ожидать по присвоенному ему классу энергоэффективности. Что телевизоры, по приезду домой, отключают энергосбережение без спросу и ведома пользователя, и начинают «кушать» неприлично много, а некоторые даже не позволяют откатить настройки к исходным. Что посудомойки почти все «жрут» на три четверти больше заявленного.

Картина в целом ужасающая — и всё-таки исследователи тактично замечают, что прямую аналогию с «Фольксвагеном» проводить не следует: автомобили обучали распознавать тестовый стенд, имплантировали в них детектор тестирования — тогда как бытовая электроника таких закладок скорее всего не содержит. Но в них и нет нужды: сама процедура тестирования телевизоров и прочего организована таким образом, что продукты испытываются без попыток приблизить условия к реальным, в заводской комплектации, с настройками, выставленными по умолчанию и в максимально экономичном режиме.

Вдобавок стандартные тесты часто бывают устаревшими, то есть не учитывают новый функционал электронных устройств. Во главу угла поставлена задача воспроизводимости, дешевизны и сопоставимости результатов. Однако получается, что результат такого тестирования не имеет практического смысла — ведь в реальной эксплуатации энергопотребление получается совершенно иным!

Вот почему авторы исследования настаивают на том, что винить в сложившейся ситуации следует прежде всего тесты — и менять нужно в первую очередь их же. Набор рекомендаций выглядит следующим образом. Необходимо определять класс энергоэффективности устройства, основываясь на наиболее часто используемом режиме его эксплуатации, а не самом редком, как это происходит сейчас. Необходимо чаще обновлять методику тестирования, отражая в ней новые функции электронных устройств. Необходимо явным образом информировать потребителя о том, как изменится энергопотребление устройства при переключении в другой режим — и всегда оставлять возможность вернуться к предыдущему.

Необходимо также активней присуждать компенсации потребителям в случаях, когда реальное энергопотребление продукта оказывается отличным от заявленного. Наконец должны быть разработаны дополнительные тесты, воссоздающие условия, близкие к реальным — и оцениваться разница между стандартным и дополнительным тестом: если она превышает некое установленное отклонение, сертификат соответствия классу энергоэффективности для данного продукта должен аннулироваться.

Парадоксальным образом вопрос энергоэффективности не только не теряет актуальности, но и с каждым годом становится всё более важным. И это дарит надежду на изменения к лучшему, несмотря на то, что процесс сертификации бытовой электроники в Евросоюзе бюрократизирован до предела. Горизонт прогноза здесь примерно десять лет — по прошествии которых можно ждать появления на прилавках электроники, построенной с учётом новых требований.