Айртон Сенна. Невидимый спутник жизни (17 фото)

Впрочем, несмотря на все эти обстоятельства, меня, как ни странно, больше заботило другое — предстоящий переезд в Москву.

Тогда про "Формулу–1" я знал немного. Всего-то пару раз посчастливилось поиграть в гостях у брата в компьютерную игру Grand prix Circuit. А на сами трансляции я чаще попадал, будучи у друзей семьи.

Так вот в один такой день, 1 мая 1994 года, я сидел и смотрел со взрослыми очередной этап. Это был тот самый день и тот самый печально известный этап, на котором произошла авария. Все повскакивали со своих мест и ринулись к телевизору. Остановленная гонка. Печальный подиум.

Четко помню, как на следующий день я услышал от одного из тех, кто смотрел с нами трансляцию, фразу: «Сенна был хорошим». И тогда это как-то мне запало в душу.

Дальше все закрутилось-завертелось. Мы переехали в Москву. Жизнь сильно изменилась. Но Сенна по-прежнему ассоциировался с той прошлой жизнью в Ереване. Это такие ламповые и теплые чувства, которые нельзя передать словами.

Со следующего, 1995, года я уже начал смотреть "Формулу –1" постоянно. По мере того как я стал ориентироваться в королеве автоспорта, я серьезно взялся за чтение всей доступной тогда литературы об Айртоне Сенне. В самой же "Формуле –1" я болел за конюшню Ferrari. В частности, за Михаэля Шумахера. «Красный барон» стал для меня как раз символом моей новой жизни. Шумахер – это восходящая звезда, бьющая все рекорды. Тогда как Сенна — уходящее прошлое. Но отнюдь не забытое прошлое.

Я очень люблю Михаэля, так как это гонщик моей эпохи. Того времени, когда я очень увлекался "Формулой –1". И до сих пор мне безумно нравятся те машины . Вот тогда у болидов был действительно внушительный звук! Сегодня сохранившаяся коллекция кепок Михаэля Шумахера помогает мне вспомнить и поностальгировать о тех временах.

Но есть у меня и одна–единственная синяя кепка. Несложно догадаться, кому она принадлежит.

Хоть и бейсболок Михаэля у меня много, а Сенны всего одна, но место в моей душе она занимает отдельное и специальное. Как и моя историческая родина.

Не будь тогда той аварии, кто знает, может я и не смотрел бы "Формулу –1" . Но так уж совпало, что в тот далекий год все в моей жизни кардинально изменилось.

Если проводить параллели, то Lancia Delta Integrale — это машина не моего поколения. Так же, как и Айртон. Но, несмотря на то что я не был свидетелем его побед, для меня Сенна всегда ассоциировался с чем-то особенным. Не нуждающимся в каких-то представлениях.

Айртон Сенна был очень глубоким человеком. Читая про него, приходишь к выводу, что его большой талант был очевиден с самых малых лет. Но я даже не берусь судить, что более значимо – талант или упорное достижение цели. Человек посвятил всю свою жизнь гонкам от и до. Вы можете привести аналогичный пример из жизни нынешних звезд "Формулы –1"? Я не могу.

Однако это был человек с противоречивым характером. В частности, многие говорили, что у Айртона не было моральных ценностей. Я с этим решительно не согласен. Тем не менее при выборе между успехом и моральными ценностями Айртон всегда выбирал первое. Так, многие негласные уговоры между гонщиками он нарушал первым. Но не стоит думать, что только Айртон был негодяем. Это такая «гоночная игра». Ален Прост тоже делал весьма неприятные вещи, провоцирующие Сенну. Например, старался тихо влиять на ситуации с политической стороны, так как был в хороших отношениях с его земляком — президентом FIA Жан-Мари Балестром.

Но именно Сенна, а не Прост принадлежал к типу гонщиков, которые нацелены на победу любой ценой. Возможно, как раз в этом причина того, что у него было много недоброжелателей. К слову сказать, та же история была и у Шумахера, и у Феттеля сейчас. У них был инстинктивный импульс воспользоваться ситуацией. Порой они теряли разум. Даже стиль их оправданий после этих инцидентов говорит о том, что, вероятно, они прекрасно понимали, что поступают неправильно. Но тормоз не срабатывал — и желание выйти победителем доминировало.

Кому-то может показаться, что именно по этой причине Сенна пытался «компенсировать» свои «грехи» и делал эти знаменитые поступки: в 1992 году в Спа, когда он стал единственным, кто остановился и побежал помогать Эрику Кома, чтобы успеть отключить электропитание до начала пожара. А спустя год, на том же этапе в Спа, несмотря на запрет, еще раз остановился на трассе, чтобы помочь попавшему в тяжелейшую аварию Алессандро Дзанарди.

Популярность Сенны с годами не падает, а быть может, даже растет. Правда, качество этой популярности, весьма и весьма низкое. Играет на руку красивая расцветка шлема, имидж победителя и грустный конец его жизни. В реальности большинство «сочувствующих» даже не назовут 3-4 его самых легендарных гонки. Но это касается не только темы с Айртоном, но и многих других тем и аспектов нынешней жизни.

Впервые в Королевских автогонках Сенна показал себя на Гран-при Монако 1984 года. В свой дебютный сезон в больших призах. Этап проходил в сильный дождь, и именно это позволило Айртону так красочно выступить. Тогда лишь остановленная гонка спасла первое место Проста. Хотя Сенна был не единственным и, возможно, не самым быстрым гонщиком на том этапе. Тогда еще быстрее ехал немец Штефан Белофф. Сенна нагонял Проста, а Штефан еще стремительней приближался к Айртону. На счету Штефана был и лучший круг. Но, увы! В конструкции автомобиля, на котором выступал Белофф, позже нашли запрещенные элементы и его результат попросту аннулировали.

Тем не менее не нужно забывать, что по сей день именно Штефану Белоффу принадлежит рекорд Нюрбургринга, установленный на спортпрототипе Porsche 956. Этот факт позволяет мне предполагать, что он был очень и очень талантливым пилотом. Хоть Белофф и не успел себя полностью раскрыть, поскольку всего годом позже он разбился в знаменитом повороте "О руж" в СПА во время 1000-километрового марафона за рулем того же Porsche 956.

Я не буду описывать все известные моменты и этапы в карьере Айртона Сенны. Лишь напишу свои любимые, которые мне всегда приходят на ум первыми:

— Гран–при Японии 1988 года. Хороший пример упорства Айртона и его борьбы с Простом.

— Гран–при Бразилии 1991 года. Айртон всегда мечтал выиграть на своем родном автодроме. И это первое место досталось ему тогда очень непросто.

— Также я вспоминаю знаменитый случай, который всегда вызывает у меня улыбку. Ситуация, после которой в "Формулу –1" ввели ограничение скорости на пит–лейн. На Гран-при Европы 1993 года Айртон поехал на пит-стоп, желая сменить дождевую резину на слики. Но, когда был уже на пит-лейне, он заметил усиление дождя и передумал обувать слики. Махнув рукой механикам, он проехал мимо. А боксы на этой трассе были расположены на внутренней части таким образом, что гонщик автоматически срезал медленный поворот. Вот это и помогло Сенне тогда установить лучший круг. Ограничение в 1993-м не действовало, и результат Айртона был засчитан.

Айртон Сенна стал первым человеком, о котором я читал с таким исступлённым интересом. В нем было много внутренних противоречий. С одной стороны, спортсмен был философским и очень продуманным человеком, а с другой — совершенно непредсказуемым и несдержанным. И эта его противоречивость всегда меня наталкивала на собственные рассуждения. Борьба между старым и новым. Ностальгия по ушедшему прошлому и трогательными событиями всей моей жизни.

В разных жизненных ситуациях я всегда вспоминаю манеры поведения Айртона Сенны. И, когда стою перед выбором, задумываюсь, что же в итоге важно: результат или то, как ты его достиг. Впрочем, почему-то я всегда избегаю ошибок Сенны. Наверное, потому что я хорошо стал понимать природу его действий.

Хороший пример из жизни. Мне было 14 или 15 лет, и я участвовал в какой-то любительской картинговой гонке в Испании. Прошел отбор. Квалифицировался 8-м из 20-ти. И в процессе 15–круговой гонки меня постоянно блокировал один и тот же парень. Я понимал, что проехать его культурно не выйдет. Ну и я выбрал стиль Айртона. Подловил его на торможении, нагло втиснулся внутрь и вытолкнул наружу поворота. В результате мой оппонент потерял аж 4 места. Помню, что я совсем не жалел об этой своей выходке, когда стоял на третьей ступеньке пьедестала. Вот так совершенно незаметно, а иногда просто на подсознательном уровне характер Айртона проявлялся в каких-то аспектах моей собственной жизни.

А вообще Сенна был очень многогранным человеком. Будучи фанатичным спортсменом, он одновременно никогда не забывал и о финансовом аспекте. Стоимость оплаты его услуг стояла далеко не на последнем месте. Об этом еще вспоминал в различных интервью знаменитый Рон Деннис. Но не нужно думать, что Айртон был жадным. Это не так. Будет уместно вспомнить, какие огромные средства он жертвовал в своей родной Бразилии на благотворительность. Он был самым настоящим героем и народным любимцем. И несмотря на то что Сенна родился в благополучной и богатой семье, у окружающих к нему не было ни малейшей классовой ненависти.

Были ли друзья у Сенны? Я считаю, что для спортсмена гораздо важнее было наличие достойных соперников, чем друзей. Прост сказал: " Вы знаете, когда он понял, что меня больше не будет на трассе, для него мотивация стала абсолютно другой. Даже сама цель его жизни — выступать в Формуле-1 — стала абсолютно другой. Победы, рекорды, титулы — все это оставалось практически на втором плане. Он сам говорил об этом, а также его родные и близкие. И то, что он сказал, что меня ему не хватает, накануне последней гонки, было абсолютно искренне. Это целая часть истории "Формулы-1", которая, к сожалению, от нас уходит. У меня впечатление, что гибель Айртона, разорвала меня пополам. Ведь это было 10 лет моей карьеры, 10 лет моей жизни. Его уход — очень тяжелая потеря".

Тем не менее все же были люди, с которыми Сенна находил общий язык и дружил. Например, с Герхердом Бергером. Его партнером по команде в Mclaren. Герхард был человеком с хорошим чувством юмора, что весьма положительно отразилось на их отношениях. Однажды Бергер запустил в гостиничный номер Сенны лягушек, а когда тот пришел к нему с криками, то Бергер в ответ поинтересовался, а не нашел ли Айртон змею. В другой раз Сенна решил похвастался новым модным ударопрочным кейсом, что Бергер тут же не преминул проверить, выкинув дипломат вместе с крайне важными документами из вертолета во время полета. И Сенна в этой игре тоже участвовал! Например, склеивал кредитки Бергера и заливал пену для бритья в туфли австрийца перед очередным важным мероприятием.

Сенна был человеком с очень хорошей интуицией. Он много говорил об опасности "Формулы– 1". Всегда очень горячо спорил на собраниях, посвященных теме безопасности. Много говорил о своей судьбе. Так и в январе 1994 года он сказал: "Если я когда-нибудь попаду в аварию, которая может стоить мне жизни, надеюсь, что это будет мгновенно, на одном дыхании. Я не хотел бы оказаться в инвалидной коляске. Я не хотел бы оказаться в госпитале, страдающим от каких-либо травм. Если мне суждено жить, то я хотел бы жить полной жизнью. Напряженной, пульсирующей, потому что я такой человек. Жить наполовину не для меня".

По официальному заключению, Айртон Сенна скончался 1 мая 1994 года в 14 часов 17 минут. Это время удара о барьер. После которого считается, что мозг Сенны погиб от полученных травм. Искусственным путем его сердце несколько раз перезапускали, и оно проработало до 18 часов 37 минут. После чего его уже не имело смыла поддерживать аппаратом искусственного жизнеобеспечения. Сенна ушел. Но в моем сердце Айртон будет вечным спутником. Человеком, повлиявшим на всю мою жизнь.

В госпитале из рукава комбинезона Айртона достали свернутый австрийский флаг. Скорее всего, Сенна хотел размахивать им после финиша, на круге возвращения, посвятив свою 42-ю победу памяти разбившемуся накануне Роланду Ратценбергу. Так же, как и Айртон, который держал этот флаг в рукаве, я держу мою любимую и единственную синюю кепку в нашей квартире в родном для меня городе Ереване.