Хата Макара стояла с краю, на кисельных берегах реки Молочной. Встав, как-то по утру с прокрустова ложа и вломившись в открытую дверь, Макар подлил масла в огонь, вывел на чистую воду уток и привычно погнал куда-то телят.
Утро было ясное, как божий день. Отмахнувшись, от дыма без огня, Макар покатился по наклонной плоскости вниз к стаду. На пастбище телята разбрелись кто в лес, кто по дрова. Макар сел в лужу, закусил удила и просто открыл ларчик с ломанным грошом, который он ошибочно принимал за чистую монету. Послышался звон: "Откуда он?" - подумал Макар и посмотрел вокруг сквозь пальцы, опираясь на палку о двух концах, к нему приближался известный в районе скептик-Фома Неверущий.
"Знай наших" - приветствовал его Макар и предложил гостю воду в решете и первый блин комом - все за понюшку табака. Фома отложил в сторону писанную торбу, с которой носился, осторожно втер очки, подарил Макару камень, который держал за пазухой. "Куда его?" - подумал Макар - "Ни к селу, ни к городу, лучше бы ахинею принес", - но будучи крепок задним умом, от подарка не отказался.
Закурив фимиам, он хотел было от скуки сплясать под чужую дудку, но тут дал маху козел отпущения. Макар перегнул палку, хватил через край и бросился за ним очертя голову. "Овчинка из козла выделки не стоит" - задыхался он, ударив козла рублем, Макар вернулся, но след Фомы уже простыл.
На камне преткновения лежала подложенная Фомой свинья. Макар было принялся ее мерить на свой аршин, но свинья вырвалась и нашла грязь, в которую ударила лицом.
Макар плюнул, бросил слова на ветер и, крякнув, взялся за ум...
Я простой мужичок, деревенский кондовый,
Уважаю я щи, да и сало люблю:
На столе хрен и квас, хлеб, опять же, подовый.
Только вот нет на ем уж давно киселю.
Поразмыслил, а что, ведь мужик я здоровый -
За семь верст похлебать, не далече, отнюдь
И с кобылкой своей (чтоб добраться снорово)
Из провинции я стартовал ... от плетню.
Приторочить к седлу не забыл я кадушку.
За границу попам, буду кум королю
Там дешевый кисель и телушка полушка,
Жаль с собой не увезть - перевоз от рублю.
Не пришлось мне в тот раз киселю и понюхать,
Только зря доставал из заначки деньгу.
Киселем, говорят, не испортишь ты брюху
Тут попить не попил, и не съел пирогу.
С кисло-сладкого пойла, подчас сносит башню -
Я стихи настрочил: где-то быль, где-то глюк,
Возвратившись домой не солОно хлебавши.
... как обычно вода ... на седьмом киселю ...
Проснулся однажды римский композитор Корсаков от какого-то Шумана (как оказалось, Глюк), продрал Глазунова, почесал в Бородине. Потом выпил Чайковского с Бизе, съел Штрауса под Сметаной, закусил Хренниковым с Мясковским, и такое у него в животе Пуччини сделалось! Он понял, что Стравинский. Вскочил, накинул Шуберта и выбежал во Дворжака, чуть на Глинке не поскользнулся. Посереди Дворжака сел на на Могучую Кучку Мусоргского. Бах! Брамс! - навалил Гуно. Запахло Паганини. Римский композитор Корсаков взял Листа с капельками Россини - и Скрябиным по Шопену.
Напомнило. С огрехами, но прикольно. :)
"Сказка о том, как Иван НА "МузОбозе" жениться ездил".
Запрягал Иван коня Буланова, расчесывал гриву Гребенщиковым, давал ему Овсиенко на дорогу да поСтукачев по копытам Кайлом Метовым. Вдруг навстречу ему из Малинина густого - Шатунов-медведь. Иван Караченцов, Караченцов задом, а потом вдруг взял медведя за Губина и отБутусов его об дерево. Медведь поНиколаев Буйнов-головушкой и уАмирамов на месте. А Иван пошел Пьехом в табор Цыгановой, сВарум там Лада-Дэнс девятой модели, купил "Распутина", разЛеонтьев его в стакан, выпил - и пошла у него Аллегрова по всему телу. Вдруг видит - принцесса. Ликом - Меладзе. Сидит, булочки да бЛинды в Ротару складывает. Понаровская она Ивану. А баба-Баба-рыкина на Шушу-шуфутинский ему на ухо: "Да у нее - все зубы вСташевские!" Хотел было Иван себе хара-Киркоров сделать, да передумал. И стали они жить-поживать и Добрынина наживать.
Филькина грамота какая-то. Тут не то, что иностранцам, русским бы понять эту околесицу. Половина фразеологизмов очевидно не пришлась ко двору.
Как-то пох, что не понять иностранцам.
автор это из игры Годвиль
там такой юмор ))
Инда взопрели озымые, раасупонилось солнышко, расталдыкнуло свои луси по белу светушку. Понюхал старик Ромуальдыч свою портянку и аж заколдобился.
Классный фонтан народных фраз...
А иностранцам и не надо понимать эту мужицкую белиберду. Им важнее форексы, опционы и волатильность
Я простой мужичок, деревенский кондовый,
Уважаю я щи, да и сало люблю:
На столе хрен и квас, хлеб, опять же, подовый.
Только вот нет на ем уж давно киселю.
Поразмыслил, а что, ведь мужик я здоровый -
За семь верст похлебать, не далече, отнюдь
И с кобылкой своей (чтоб добраться снорово)
Из провинции я стартовал ... от плетню.
Приторочить к седлу не забыл я кадушку.
За границу попам, буду кум королю
Там дешевый кисель и телушка полушка,
Жаль с собой не увезть - перевоз от рублю.
Не пришлось мне в тот раз киселю и понюхать,
Только зря доставал из заначки деньгу.
Киселем, говорят, не испортишь ты брюху
Тут попить не попил, и не съел пирогу.
С кисло-сладкого пойла, подчас сносит башню -
Я стихи настрочил: где-то быль, где-то глюк,
Возвратившись домой не солОно хлебавши.
... как обычно вода ... на седьмом киселю ...
Браво и автору и КазаульномуХреноделу!
Пятница...синеем
Навеяло.
Проснулся однажды римский композитор Корсаков от какого-то Шумана (как оказалось, Глюк), продрал Глазунова, почесал в Бородине. Потом выпил Чайковского с Бизе, съел Штрауса под Сметаной, закусил Хренниковым с Мясковским, и такое у него в животе Пуччини сделалось! Он понял, что Стравинский. Вскочил, накинул Шуберта и выбежал во Дворжака, чуть на Глинке не поскользнулся. Посереди Дворжака сел на на Могучую Кучку Мусоргского. Бах! Брамс! - навалил Гуно. Запахло Паганини. Римский композитор Корсаков взял Листа с капельками Россини - и Скрябиным по Шопену.
Напомнило. С огрехами, но прикольно. :)
"Сказка о том, как Иван НА "МузОбозе" жениться ездил".
Запрягал Иван коня Буланова, расчесывал гриву Гребенщиковым, давал ему Овсиенко на дорогу да поСтукачев по копытам Кайлом Метовым. Вдруг навстречу ему из Малинина густого - Шатунов-медведь. Иван Караченцов, Караченцов задом, а потом вдруг взял медведя за Губина и отБутусов его об дерево. Медведь поНиколаев Буйнов-головушкой и уАмирамов на месте. А Иван пошел Пьехом в табор Цыгановой, сВарум там Лада-Дэнс девятой модели, купил "Распутина", разЛеонтьев его в стакан, выпил - и пошла у него Аллегрова по всему телу. Вдруг видит - принцесса. Ликом - Меладзе. Сидит, булочки да бЛинды в Ротару складывает. Понаровская она Ивану. А баба-Баба-рыкина на Шушу-шуфутинский ему на ухо: "Да у нее - все зубы вСташевские!" Хотел было Иван себе хара-Киркоров сделать, да передумал. И стали они жить-поживать и Добрынина наживать.
Интересно)) что автор курил?)))
иностранец? :)
набор поговорок просто
И пошел куда глаза глядят.:)
Или в лес или по дрова))
куда Макар телят не гонял
Словоблуд и пустобрёх.
Автор, пост семь раз мерил и один резал
Словоплёт