Историй о Джереми Кларксоне, которые вы не слышали (15 фото + 1 видео)

Джереми дебютировал на детском радио-шоу BBC The Children’s Hour в 12 лет: ему досталась роль Робина Аткинсона, одноклассника главного героя рассказов Энтони Бакериджа про школьника Джона Дженнингса. Вышло неплохо, но уже через несколько месяцев Кларксону пришлось уйти: в 13 его голос сломался, так что продюсеры заменили его другим ребенком.

Унижения в школе

В школе-интернате «Риптон» в Дербишире Кларксон провел около десяти лет, но самыми жесткими вышли первые два-три года: парни из старших классов регулярно избивали его посреди ночи, крали его вещи и заставляли лизать сиденья унитазов. «Я пережил много страшных вещей, – говорил Джереми. – В первые два года они сломали или украли абсолютно все, что я привез из дома. Они склеивали мои пластинки, съедали мои печенья и рвали мою одежду. Я столкнулся со всеми возможными школьными унижениями, которые обычно и превращают маленького мальчика в нервного рыдающего подростка с мыслями о суициде».

Больше всего Джереми тогда переживал за свои новенькие часы: перед отъездом в школу отец подарил ему Omega Geneve Dynamic, первые часы в его жизни – и каждый раз, когда Кларксон слышал шаги приближающихся к нему одноклассников, он первым делом прятал «Омегу» в шкафчик, чтобы хоть с ними не произошло ничего ужасного. Когда в 2015 году Джеймс Мэй пришел на съемки Top Gear и начал хвастаться новой покупкой, винтажными Omega Geneve Dynamic, Кларксон рассмеялся и сказал, что они лежат у него дома больше сорока лет. Надо ли говорить, что часы сразу же показались Джеймсу гораздо менее привлекательными?

Как-то раз, прогуливаясь по улице, Джереми наткнулся на редактора местной газеты и старого друга семьи Кларксонов. Редактор поинтересовался его планами на будущее, а после того, как Джереми рассказал, что его выперли из школы, посоветовал податься в журналисты. Поскольку особых вариантов у Джереми не было, он, само собой, согласился – и уже через пару дней пришел на собеседование в редакцию местной газеты «Ротерхэм Эдветайзер». Оставалась только одна проблема: как устроиться на работу, когда в твоем резюме нет вообще ничего? К счастью, уже в офисе «Ротерхэма» выяснилось, что во время Второй мировой войны дед Кларксона принял роды у жены главного редактора – и этого оказалось достаточно для того, чтобы тем же вечером Джереми стал репортером газеты.

В 1989 году Кларксон женился на девушке по имени Алекс Холл, с которой познакомился еще в молодости, но уже через полгода после свадьбы она подала на развод и ушла к его лучшему другу. Джереми был разбит... вот только на этом история не закончилась. В 2010-м Алекс дала интервью, в котором сказала, что их роман с Кларксоном продолжался больше семи лет, несмотря на то, что в 1993-м он женился на Фрэнсис Кэйн. Кларксон немедленно пошел в суд, чтобы запретить Холл распространять ложные сведения об их браке, а вместо этого получил еще тонну статей от британских таблоидов, которые радовались новому повороту событий, писали и об Алекс, и о запрете, и намекали на то, что Джереми «явно есть что скрывать». «Тогда-то я и осознал, что идти в суд было полной бессмыслицей, – говорил Кларксон. – Я просто подкинул им еще один повод написать об этом».

Закончилось все тем, что Кларксон снял судебный запрет, а Алекс пообещала написать книгу об их отношениях и публично поддержала вторую жену Джереми во время их развода в 2014 году.

Кларксон не планировал работать на телевидении и никогда не участвовал ни в каких кастингах, так что местечко в Top Gear подвернулось ему совершенно случайно. В 1987 году, уже после того, как Джереми ушел из «Ротерхэм Эдветайзера» и основал агентство Motoring Press Agency (MPA поставляло рецензии на автомобили британским газетам), его пригласили на презентацию новых продуктов компании Citroen. Там-то и его приметил Джон Бентли – редактор Top Gear и человек, который увидел в Джереми идеального ведущего автомобильного шоу. «Он был именно тем, кого я искал – говорил Джон. – Энергичным автомобильным журналистом, который мог весело и смешно рассказывать о машинах. У него было свое мнение обо всем. Я сразу понял, что он будет нашим новым ведущим».

Дебют Кларксона на телевидении состоялся через несколько месяцев после встречи с Джоном – Бентли тогда как раз повысили до продюсера, и он сразу же позвал Джереми на пробные съемки. «Мы попросили его и еще парочку кандидатов протестировать «Рэндж Ровер». И Кларксон сделал это так смешно, что даже мои боссы согласились: новым ведущим должен стать именно он».

В первые годы работы в Top Gear Джереми появлялся в эфире в очень странных нарядах: дубленка с гигантским меховым воротником из классических 90-х, кожаная куртка с дюжиной застежек, которая будто вывалилась из шкафа Джона Бон Джови, лимонная рубашка с короткими рукавами в стиле немецкого пенсионера на каникулах и даже ярко-желтая футболка велогонщика – и все это, конечно же, шло в комплекте с самым нелепым причесоном в истории британского телевидения. Эволюция стиля Кларксона продолжалась несколько лет, пока Джереми, наконец, не нашел свой идеальный костюм, неотъемлемой частью которого стали джинсы Levi’s 501-й модели.

Тут-то и произошло кое-что неожиданное. В 1998 году продажи джинсов Levi’s упали на 14 процентов, а аналитическая компания Nielsen провела расследование, в ходе которого выяснила, что во всем виноват Кларксон: подростки, насмотревшиеся на Джереми, решили, что не хотят выглядеть, как друзья своего 40-летнего папаши, и отвернулись от Levi’s. В том же году компания уволила около шести тысяч сотрудников, а в модной индустрии появилось понятие «Эффект Кларксона». Как ответил на это Джереми? «Конечно, я без проблем откажусь от любимых джинсов... как только Levi’s заплатят мне 40 млн фунтов».

В разгар мирового финансового кризиса 2008 года Джереми потерял около 25 процентов накоплений, вложив крупную сумму в фонд AIG. «Я сделал все, что от меня зависело, чтобы вытащить деньги со счета до того, как все пошло к чертям, но было уже слишком поздно», – сказал тогда Кларксон.

В том же году Джереми ворвался в новостные ленты после того, как опубликовал в колонке для The Sun номер своего счета в банке Barclays и даже секретный код, а затем подсказал читателям, как вычислить его домашний адрес. За неделю до этого в сеть утекли детали банковских счетов более 25 млн человек (произошло это из-за того, что неизвестные сотрудники почты потеряли два CD-диска, которые содержали данные всех семей, получавших детские пособия), что вызвало настоящую панику в Великобритании. Джереми, тем временем, утверждал, что ничего страшного не произошло, и, чтобы доказать это, опубликовал счет в газете и добавил, что совершенно не волнуется за свои деньги. «Вы не сможете их снять, – писал Кларксон. – Положить – да, но снять – ни за что. Никогда не видел, чтобы люди сходили с ума из-за такой чепухи».

Меньше чем через два дня один из читателей The Sun снял с его карты 500 фунтов, а Джереми попросил забыть все, что он написал в предыдущей колонке: «Мы должны найти идиотов, которые потеряли диски, воткнуть в их глаза трубочки для коктейля и не отпускать до тех пор, пока они не начнут молить о пощаде».

Священная война самого хренового телеведущего планеты (а заодно болельщика «Арсенала») и Джереми продолжается больше пятнадцати лет: на старте нулевых Пирс, работая редактором Daily Mail, окончательно слетел с катушек в погоне за сенсационными новостями о британских селебрити и по какой-то неизвестной причине сделал Кларксона своей главной мишенью. Все это привело к тому, что папарацци бродили за Джереми тенью, ночевали у него под окнами и всячески мешали жить – а как-то раз сняли, как звездный ведущий Top Gear неуклюже подкатывает к продюсеру BBC Элен Беделл. Это было уже слишком. К сожалению Моргана, уже через несколько недель Кларксон наткнулся на него на вручении наград британским журналистам, сделал пару шагов навстречу, а потом двинул ему кулаком по лицу с такой силой, что моментально стал героем нации.

Ни Кларксон, ни Кэмерон никогда не рассказывали о своей дружбе в деталях, но в ней нет ничего удивительного – как минимум, потому что и тот, и другой входят в так называемый Клуб Чиппинг-Нортон, группу влиятельных журналистов, телеведущих, политиков и бизнесменов, которые живут в крошечном городке Чиппинг-Нортон в 50 км от Оксфорда. Жители Чиппинг-Нортона, среди которых можно найти бассиста Blur Алекса Джеймса, Элизабет Мердок (дочь медиамагната Руперта Мердока), топ-менеджеров Google и Sony, регулярно встречаются и устраивают вечеринки, чтобы обсудить актуальные проблемы Великобритании. На одной из них Джереми предположительно и познакомился с Дэвидом Кэмероном.

Обрадовался ли такому знакомству Кларксон? О, да. Кэмерон мелькал в эпизодах Top Gear (в индийском спешле премьер-министр попросил парней держаться «подальше от Индии», а потом оправдывался в интервью после того, как BBC завалили письмами с жалобами от индийских зрителей, которым не понравились выходки Кларксона, Мэя и Хэммонда в их стране), поздравлял Джереми с днем рождения роликом, в котором наряжался в костюм легендарного Стига, а еще примерно миллион раз выручал Джеззу, когда разъяренные профсоюзы рабочих, дальнобойщики или правительство Мексики пытались вышвырнуть его из Top Gear. Единственная заварушка, выбраться из которой Кларксону не помог даже Дэвид, случилась на границе Чили и Аргентины, когда сумасшедшие местные радикалы чуть не разгромили съемочную группу Top Gear из-за автомобильного номера, намекавшего на поражение аргентинцев в войне за Фолклендские острова.

«Я позвонил Кэмерону, который находился в Афганистане и сказал: «Пошли за нами хоть кого-нибудь, если не хочешь увидеть 40 мертвых британцев», – рассказывал Джереми. – Это была одна из самых страшных ночей в моей жизни. Но Кэмерон сказал, что ничем не может помочь. И он на самом деле не мог. Точно так же, как не мог бы помочь президент Аргентины, если бы какие-нибудь местные бунтари попали в передрягу в Англии. Боюсь, что дни, когда ты мог послать за своими людьми лодку с пушками, остались далеко позади».

В 2008-м фанаты Top Gear запустили онлайн-петицию с призывом назначить Джереми новым премьер-министром Великобритании. Дошло до того, что петиция собрала больше 50 тысяч подписей, а ребята с Даунинг Стрит выложили на YouTube ролик со словами: «Джереми, мы очень долго думали над твоей кандидатурой... но, пожалуй, все-таки нет».

Избранные автомобили, на которые вы могли бы наткнуться в гараже Джереми за последние десять лет:

Range Rover Overfinch 580 S,
Porsche 911 Carrera,
Ford Escort RS Cosworth,
Lamborghini Gallardo,
Aston Martin Virage,
Ford GT,
Ferrari F355,
Mercedes-Benz 600 Grosser,
McLaren 675LT,
Volkswagen Golf GTI,
Alfa Romero Alfetta GTV6,
BMW M3 CSL,
Lotus Elite 111S,
Jaguar XJ6,
Volvo XC90.

Помимо дома в Чиппинг-Нортоне (примерная стоимость – 2 млн фунтов), у Джеззы также есть гигантская резиденция на острове Мэн стоимостью в 1,5 млн фунтов и квартира в лондонском районе Фицровия, зажатом между Риджинтс-парком и Сохо.

В 2007-м Джезза стал одним из ключевых спонсоров благотворительного фонда «Помощь героям», который помогает раненным британским солдатам и ветеранам прийти в себя после ужасов войны. Кроме того, Кларксон регулярно ведет самые разные благотворительные вечера, а в 2008-м даже присоединился к джаз-бэнду школы в Чиппинг-Нортоне в качестве барабанщика, чтобы выступить на благотворительном аукционе.

Ах, да..

Другая страсть Джереми – птицы. В Оксфордшире Кларксон купил ферму и возвел вокруг нее живую изгородь, чтобы прохожие не отпугивали редкие виды птиц и бабочек, которые периодически прилетают к нему на участок. Кроме того, Джезза – член Королевского общества защиты птиц. «Джереми всегда интересовался птицами, – как-то раз сказала его бывшая жена Фрэнсис. – И довольно много о них знает. Не сказала бы, что он начинающий Билл Одди (британский орнитолог и натуралист – Sports.ru), но он известен тем, что постоянно таскает за собой бинокль, когда выбирается куда-нибудь на прогулку. Так что орла от воробья он точно отличит».

Весной 2014-го британские таблоиды обвинили Джеззу в расизме из-за того, что тот назвал своего пса Дидье Догба (Dog-ba). Кларксона тут же вызвал к себе один из топ-менеджеров BBC Дэнни Коэн и потребовал объяснений. «Ты реально назвал своего пса Дидье Дрогба?» – спросил Дэнни. «Вообще-то Догба, а не Дрогба», – ответил Джереми. «И какого он цвета?» – спросил Дэнни. «Черного». «Ты не можешь называть своего черного пса в честь футболиста с темной кожей». «Почему нет? – удивился Джереми. – Или ты хочешь, чтобы я переименовал его в Джона Террьера?»

В общем, скандал удалось замять.

Редкие птицы – не единственная живность, которую можно найти на ферме Кларксона. Несколько лет назад он начал разводить куриц и делал это весьма успешно, пока они вдруг не начали пропадать куда-то буквально каждую ночь. Больше того, однажды утром Джезза увидел лежащего на заднем дворе Майкла Оуэна, которому кто-то откусил голову. «Тут мне, наверное, стоит объясниться, – писал Кларксон. – Майкл Оуэн – это одна из моих куриц. И прошлой ночью лиса отгрызла ему голову».

Других куриц Джереми зовут Сол Кэмбелл, Никки Батт и Дэвид Симэн, а еще у него есть собственный Дэвид Бекхэм. Ну или был бы, если бы следующей ночью Кларксон не пристрелил его из ружья, решив, что это лиса, – ведь на Джеззе были очки ночного видения за 350 фунтов, которые произвели в России. «А это всего лишь мягкий способ сказать, что они были сделаны плохо кем-то, кто был пьян в этот момент. И да, черт возьми, я действительно пристрелил Дэвида Бекхэма».