Под андреевским флагом (8 фото)

Построенный на Севастопольской верфи из мореного дуба, тридцатиметровый корпус корабля был оснащен восемнадцатью карронадами и двумя переносными орудиями. Карронады представляли собой тонкостенную чугунную пушку с коротким стволом весом в двадцать четыре фунта. Корму украшала статуя римского бога Меркурия, судно имело паруса и по 7 весел на обоих бортах.

Красавец-корабль вышел в первое плавание в мае 1820 года, на команду было возложено выполнение дозорных и разведывательных задач вдоль побережья Абхазии. Бичом прибрежных вод считались контрабандисты, наносящие значительный урон морским богатствам края. Вплоть до 1828 года «Меркурий» в боях не участвовал. Однако когда началась Русско-турецкая война, бриг принял участие в боях за взятие крепостей: Варна, Анапа, Бурчак, Инада и Сизополь. В этих сражениях бриг отличился взятием двух турецких судов с неприятельским десантом.
Командиром брига "Меркурий" в 1829 году стал молодой капитан-лейтенант Александр Иванович Казарский, имевший к тому времени опыт морской службы. Уже в 14 лет Александр пришел на флот простым волонтером, а затем закончил кадетское Николаевское училище. В 1813 году Казарский был взят гардемарином на Черноморский флот, а по истечении года дослужился до мичмана.
Бригантины, на которых служил Казарский, перевозили грузы, поэтому тактику ведения морского боя приходилось осваивать лишь теоретически. Некоторое время спустя Казарский назначается командиром гребных судов в Измаиле, чин лейтенанта он получает в 1819 году. Служба его продолжается на фрегате « Евстафий» под началом Ивана Семеновича Скаловского на Черном море. Свой опыт контр-адмирал охотно передал прилежному ученику и храброму офицеру Казарскому.
Будучи командиром транспортного судна «Соперник», перевозившим оружие, Казарский участвовал в осаде Анапы. Для этого ему пришлось переоборудовать данное судно в бомбардирский корабль. Он три недели обстреливал укрепления крепости, причем «Соперник» получил серьезные повреждения рангоута и множество пробоин в корпусе. За этот бой Казарский получил чин капитан-лейтенанта, а чуть позже в этом же 1828 году за взятие Варны Александру Ивановичу была пожалована золотая сабля.
14 мая 1829 году корабль «Меркурий» под командованием Казарского проводил дозорный рейд совместно с фрегатом «Штандарт» и бригом «Орфей». В задачи рейда входило наблюдение за передвижениями противника. Неожиданно с востока появилась турецкая эскадра кораблей. Так как возможностей вступить в бой у трех дозорных судов не было, командование принято решение отойти на север. Противник превосходил количеством и оснащением судов, поэтому немедленно организовал погоню. Четырнадцать неприятельских кораблей уступали в быстроходности «Штандарту» и «Орфею», однако «Меркурий» с потрепанными парусами вскоре начал отставать.
Вскоре покинутый бриг был настигнут двумя большими линейными кораблями противника.
Понимая, что уйти не удастся, командир собрал совет офицеров. Старинный морской обычай давал первое слово младшим чинам, в соответствии с ним вопрос о дальнейших действиях был задан поручику корпуса штурманов Прокофьеву. Не задумываясь, поручик предложил вступить с неприятелем в бой и драться до последнего снаряда и человека. Матросы поддержали решение своего командования громким : «Ура!»
Весь экипаж команды переоделся в парадные мундиры. Для поднятия боевого духа была прочитана молитва Святому Николаю - небесному покровителю моряков. Были в той молитве слова: «ты уже не оставь нас в смертный час, убереги нашу совесть и души от слабости, спаси и сохрани…». Как показали дальнейшие события святой услышал слова верующих.

В секретное место на шпиле положили заряженный пистолет, чтобы последний из оставшихся в живых смог выстрелить в трюм, заполненный порохом. Кормовой флаг прибили к гафелю, чтобы ни при каких обстоятельствах, его не смогли спустить. За паруса и рангоут по приказу капитана отвечал лейтенант Скарятин С.И., за артиллерию –Новосильский Ф.М., штурман Прокофьев И.П. нес ответственность за стрелков, заниматься пробоинами и тушением пожаров должен был мичман Притупов Д.П., а маневрирование кораблем капитан взял на себя. В случае своей гибели, Казарский приказал принять командование Скарятину С.И. Все секретные документы и карты сожгли перед боем, чтобы они не могли достаться врагу.
Трехдечный турецкий корабль «Селимие», имевший на своем борту сто десять орудий, попытался зайти с кормы. После первых залпов от неприятеля поступил приказ о сдаче, но команда ответила ожесточенной стрельбой. Завязался бой. Огромным тридцати фунтовым ядром пробило борт «Меркурия» и убило двух матросов. Командир умело маневрировал «Меркурием», так, что большинство неприятельских снарядов не достигало цели и лишь трепало паруса. Искусные маневры сопровождались залпами из всех орудий. Канониры били прицельно по рангоуту, чтобы вывести вражеские суда из строя, поэтому человеческих потерь у турок оказалось немного. Щербакову и Лисенко это удалось: Казарский подошел почти вплотную к «Селиме», чтобы снаряды могли попасть в цель. Марсель и брамсель сразу повисли и на линейном судне капудан-паши. Получив сильное повреждение «Селиме», был вынужден прекратить бой и лечь в дрейф. Однако напоследок он выбил залпом одну из пушек «Меркурия».
Залп турецкого корабля пробил корпус «Меркурия» ниже ватерлинии, угроза затопления нависла над отважным бригом. Матрос Гусев и мичман Притупов рванулись к пробоине. Гусев закрыл своей спиной дыру и потребовал прижать его к ней бревном, только после криков, сопровождаемых крепкой бранью, мичман подчинился матросу и устранил течь, вмяв героя как заплату.
Второй турецкий двухдечный корабль «Реал-бей», имеющий семьдесят четыре пушки на борту, атаковал «Меркурий» с левого борта. На бриге трижды возникал пожар, но сплоченная команда дралась до последнего. Возгорание было быстро потушено, имелись многочисленные повреждения в корпусе, рангоуте, парусах и такелаже. От выстрелов нельзя было увернуться, оставалось только атаковать ответными ударами и меткими выстрелами были, наконец, перебиты фор-брам-рей, грот-руслен и нок-фор-марс-рея противника. Упавшие лисели и паруса закрыли отверстия для пушек, в результате «Реал-бей» не смог далее продолжать бой и вышел из сражения. Турецкое командование эскадрой поняло, что отважный бриг скорее пойдет ко дну, чем сдастся и предпочло отпустить его. Гордое судно с огромными повреждениями направилось к Сизополю. Команда была счастлива, хотя потери среди моряков также имелись. Бой длился три часа и из команды в 115 человек, четверо было убито, шестеро ранено. Сам Казарский был ранен в голову, но, сделав перевязку носовым платком, продолжил командование.

Двумя днями ранее в подобной ситуации оказался русский фрегат «Рафаил», командовал которым бывший командир «Меркурия» капитан второго ранга Стройников. Фрегат сдался в плен и по стечению обстоятельств, пленный Стройников находился 14 мая на линейном корабле «Реал-бей». Он стал свидетелем отважного боя команды и искусного маневрирования молодого капитана. Трусливый поступок Стройникова привел императора Николая I в бешенство, поэтому он приказал, сжечь «Рафаил», как только он будет отбит у неприятеля. Императорский приказ был выполнен немного позже.
1 августа 1829 г. «Меркурий» отремонтировали в Севастополе и пустили курсировать к Сизополю. Бой отважной команды стал гордостью не только русских, но даже турки восхищенно отзывались об этом сражении, называя команду отважного брига героями.
В начале мая в 1830 над «Меркурием» взвился Георгиевский флаг и вымпел, пожалованный за героическое сражение кораблю. Казарский и поручик Прокофьев были награждены орденом Святого Георгия 4 степени. Казарского по указу императора произвели в капитаны 2 ранга и назначили флигель-адъютантом. Орденами Святого Владимира с бантом награжден весь офицерский состав корабля с повышением чина и правом размещения на фамильном гербе изображения пистолета. Пистолет предполагалось изображать тот самый, которым последний из команды должен был взорвать бриг.
Много кораблей было названо в честь двухмачтового «Меркурия». Мужество команды и ее славного командира навсегда осталось в российской истории. Уже после трагической гибели Казарского, не связанной с флотом, в 1834 году в Севастополе был заложен памятник в честь капитана, героического брига и его команды высотой более 5 метров. Надпись на монументе: «Казарскому. Потомству в пример».
Штурман Иван Петрович Прокофьев заведовал Севастопольским телеграфом в 1830 году, затем участвовал в обороне Севастополя 1854-1855 годах. Лишь в 1860 году Прокофьев ушел в отставку. Памятник отважному штурману установлен после его кончины в 1865 году.
Новосильский Федор Михайлович, участвовавший в майском бою на «Меркурии» в качестве лейтенанта, продолжил службу на флоте до чина вице-адмирала, заслужил множество орденов , золотую саблю с алмазами и другие награды за мужество.
Скарятин Сергей Иосифович, на «Меркурии» ещё лейтенант , командовал в дальнейшем другими судами, награжден орденом Святого Георгия. Уволился со службы в чине капитана 1 ранга в 1842 году.
Притупов Дмитрий Петрович – мичман отважного брига в дальнейшем оставил службу по болезни в чине лейтенанта в 1837 году, обеспечив себя двойным жалованием до последних дней.