Побег на «Летучей лисице». Как лётчик Беленко предал Родину и свою семью (11 фото)

6 сентября 1976 года жители японского города Хакодате были встревожены рёвом двигателей военного самолёта, который совершал круги над местным аэропортом. Лётчик, оценив обстановку, пошёл на посадку. Самолёту не хватило полосы — он выкатился за её пределы и, сбив две антенны, остановился.

Приблизившиеся к нему полицейские и работники аэропорта были шокированы — на крыльях боевой машины красовались красные звёзды. Пилот, выскочивший из кабины, стал размахивать пистолетом и требовать, чтобы все отошли от самолёта. Спустя некоторое время он сменил гнев на милость и объявил, что намерен попросить политического убежища.

Между тем службы ПВО Японии искали русский самолёт, который вторгся в воздушное пространство страны, ушёл от перехватчиков и скрылся. Поиски были прерваны звонком из Хакодате: русский самолёт приземлился у нас!
Никогда до того момента советский лётчик не угонял за рубеж боевой самолёт. В данном же случае речь шла не просто о самолёте, а о высотном истребителе-перехватчике МиГ-25П, носившем по натовской классификации романтичное название «Летучая лисица». На Западе этому самолёту приписывались уникальные характеристики, проверить, которые, однако, не было возможности, поскольку Советский Союз тщательно оберегал свои секреты.
И вот этот самолёт преподнесён японцам на блюдечке, да и ещё с пилотом, который выражает готовность к сотрудничеству.

В это же самое время на дальневосточном аэродроме Соколовка царило напряжение. Из планового полёта не вернулся МиГ-25П с бортовым номером 31, пилотируемый старшим лейтенантом Виктором Беленко. Самолёт и лётчик относились к истребительному авиаполку 11-й Отдельной армии ПВО.
О происшествии было доложено заместителю главнокомандующего войсками ПВО СССР маршалу авиации Евгению Савицкому. Военачальник, герой Великой Отечественной войны, приказал: вести поиски лётчика до его обнаружения. При этом Савицкий подразумевал, что самолёт разбился или совершил вынужденную посадку.
О том, что произошло предательство, в первые часы не было и мыслей. Однако затем поступили новости из Японии — МиГ-25П приземлился там. Советским представителям, находившимся в Стране восходящего солнца, было дано указание связаться с лётчиком. Новости о том, что он попросил политического убежища, поначалу рассматривали как провокацию.
Но, когда представитель посольства СССР добился встречи с Беленко, тот ответил ему прямо в лицо: «Я прилетел в Японию добровольно».

Старшему лейтенанту Виктору Беленко было на тот момент 29 лет, и бдительные органы госбезопасности не имели на него никакого компромата.
Уроженец Нальчика, он окончил школу с серебряной медалью, отслужил в армии, затем поступил в Армавирское высшее военное авиационное училище лётчиков, которое закончил в 1971 году. Затем служил лётчиком-инструктором в Ставрополе, характеризовался положительно, состоял в партии, был членом партбюро. В 1975 году по собственной просьбе был переведён на службу в истребительный полк ПВО на Дальнем Востоке.
Ещё во время учёбы в Армавире Беленко женился, у него родился сын. На Дальний Восток он приехал вместе с семьёй. Никаких проблем в отношениях с женой у лётчика не было, сын души не чаял в отце, всегда старался провожать его на службу.
В то, что однополчанин мог предать, сослуживцы не верили. Затем в часть пришёл приказ — повторить полёт Беленко до воздушного пространства Японии, опираясь на данные, зафиксированные радарами.
Когда эксперимент был проведён, стало очевидно — лётчик МиГ-25 сознательно применял манёвры, пытаясь уйти от наблюдения, летел на низкой высоте. Сомнений в том, что Беленко пошёл на свой поступок обдуманно, не осталось.

Советские спецслужбы поднимали связи беглеца, проверяли знакомых и друзей, пытаясь понять, какими мотивами он руководствовался. Установить факт вербовки иностранными спецслужбами не удалось. В беседах с друзьями Беленко Западом не восхищался, зарубежные «голоса» не слушал, двусмысленных намёков не делал.
Знакомые отмечали только, что Беленко был человеком эмоциональным, амбициозным и частенько ругал начальство. Сам он, очевидно, полагал, что достоин занимать более высокое положение, нежели то, что у него было к тому моменту.
Летом 1976 года Беленко находился во взвинченном состоянии. Ему должны были присвоить звание капитана, но документы всё никак не поступали. Как потом выяснилось, никто козней пилоту не строил, всё дело в обычной бюрократической волоките. Беленко же мечтал поступить в академию, что сулило карьерный взлёт. Задержку с присвоением звания он стал воспринимать как попытку начальства ему помешать.

После того как пилот попросил политического убежища, стало ясно, что в СССР он уже не вернётся. Советское правительство требовало отдать самолёт, но и тут всё оказалось непросто. Японские власти объявили, что, поскольку на нём совершено такое преступное деяние, как нарушение госграницы, МиГ-25 может быть возвращён только после досконального осмотра специалистами, в том числе и с «иностранным участием».

МиГ-25 перевезли на американскую военную базу в 80 километрах от Токио, где буквально разобрали по винтику. Вся секретная информация оказалась в руках американцев. Особенно большой ущерб нанесло раскрытие информации по системе опознавания «свой-чужой», которую срочно пришлось менять по всей стране. Только официально нанесённый материальный ущерб оценивался в два миллиарда советских рублей.
12 октября 1976 года в порту Хитачи состоялась передача МиГ-25 советской стороне. Самолёт привезли в 13 тщательно запакованных ящиках. Японская сторона рассчитывала, что советские специалисты не смогут провести осмотр оперативно, а значит, не определят, каких деталей не хватает. Но этот номер не прошёл — эксперты, специально прибывшие для этого, справились с задачей, после чего японцам вчинили иск за нанесённый ущерб. Впрочем, это было слабым утешением после происшедшего. Несчастный МиГ отправили в авиаучилище в качестве учебного пособия.

К моменту передачи самолёта советской стороне Виктор Беленко был уже в Соединённых Штатах.
В последующие годы он давал пространные интервью, в которых рассказывал, что сбежал из СССР из-за неприятия советской идеологии, восхищался американскими супермаркетами и говорил, что в США консервы для кошек вкуснее того, что в Советском Союзе едят люди.
Беленко, впрочем, не очень любил отвечать на вопросы о семье — о жене и сыне, которых он бросил на Родине. Если некоторые перебежчики пытались добиться воссоединения с семьёй, требуя выпустить родных из СССР, то Беленко никогда этого не делал.
Жена Беленко вместе с сыном после побега мужа уехала к себе на родину, на Кубань. По её словам, никаких претензий лично к ней советские спецслужбы не предъявляли. Их оставили в покое, однако жить с такой семейной историей было всё равно непросто. В своих немногочисленных интервью спустя много лет после событий 1976 года Людмила Беленко признавалась, что никакой ненависти к мужу не питает, а просто хочет понять: почему он так поступил?
Военная коллегия Верховного суда СССР заочно приговорила Виктора Беленко по статье 64 УК РСФСР за измену Родине, и он был приговорён к высшей мере наказания (расстрелу). В советский период это было весомым основанием для того, чтобы не искать контактов с родными. Но и после распада СССР Беленко с женой и сыном связаться не пытался.

Побег Беленко ударил не только по родным. В полку, где он служил, началась «чистка». Всех «морально неустойчивых» с лётных должностей переводили на аэродромные и отсылали в части, базирующиеся подальше от границы. Наказывали за пристрастие к спиртному, за связи с женщинами без регистрации брака и за прочие вещи, которые обычно не влекли за собой суровых санкций. Обжёгшись на Беленко, командование теперь пыталось застраховать себя от любых сюрпризов.
Доработанная версия МиГ-25, появившаяся в конце 1970-х годов, ещё долгие годы состояла на службе ВВС СССР и ряда других стран.
Что касается судьбы самого Виктора Беленко, то информация о его жизни в США крайне противоречива. Первые годы спецслужбы США использовали его в качестве эксперта по советской авиации, в частности для изучения материалов, связанных с гибелью южнокорейского «Боинга» в сентябре 1983 года. Затем он работал в одной из авиационных фирм в США. По некоторым сведениям, в Штатах Беленко женился, в семье у него родилось двое детей, но затем брак распался.

В конце 1990-х годов появилась информация, что беглый лётчик погиб в автокатастрофе. Однако к 25-летию своего побега Беленко объявился целым и невредимым, охотно давая интервью американским и японским СМИ. В них он рассказывал, что в 1990-х якобы даже вёл бизнес в России и встречался с советскими лётчиками и космонавтами. Правда, подтверждения эти рассказы Беленко не имеют.