Как в СССР репетировали третью мировую (4 фото + 1 видео)

Учитывая, что больше 30 лет вся информация была засекречена, вокруг этой темы появилось множество мифов.
Как и в случае с созданием атомной бомбы, в деле войсковых учений с применением ядерного оружия СССР оказался в роли догоняющих. Американцы начиная с 1951 года развернули весьма активную деятельность и за шесть лет провели несколько подобных испытаний. Все они преследовали разные цели. Поначалу проводились только тактические манёвры. В более поздних испытаниях отрабатывалось взаимодействие различных родов войск после нанесения атомного удара по противнику. Немаловажной частью испытаний было исследование психологии военнослужащих и их реакции на атомный взрыв.

В СССР об этих испытаниях не могли не знать. Хотя бы потому, что в 1953 году американцы немного перестарались и устроили радиационное загрязнение в Юте, что вызвало громкий скандал.

Советский Союз в то время ещё не имел средств доставки ядерного оружия, способных нанести удар по США. Тем не менее уже в последние годы жизни Сталина началась подготовка подобных учений. Создавалась специализированная литература по ведению боевых действий в условиях ядерного конфликта, защиты от поражающих факторов и т.д.

К 1953 году СССР уже был готов провести войсковые испытания. Теперь одним махом можно было догнать и перегнать американцев. Те ограничивались участием небольших групп военнослужащих, численностью от 10 до 20 тысяч человек, половина из которых вообще не участвовала в манёврах в поражённой местности. Советское Министерство обороны предложило задействовать в учениях сразу 45 тысяч военнослужащих.

Кроме того, советская бомба РДС-2 имела мощность 38 кт, что было в два с лишним раза больше мощности бомбы, сброшенной на Хиросиму, и примерно на 6–8 кт больше, чем на американских испытаниях.

Окончательное решение о проведении войсковых учений с применением ядерного оружия было принято осенью 1953 года. Первоначально планировалось использовать для этих целей полигон Капустин Яр. Однако на тот момент это был единственный советский полигон для испытания баллистических ракет, и план отменили. Начались поиски подходящего места.

Весной 1954 года в качестве окончательной цели был выбран Тоцкий полигон в Оренбургской области. Оценивавшие полигон военные основывались на нескольких его преимуществах. Во-первых, он находился в относительно малонаселённой местности. Во-вторых, пересечённая местность представляла интерес для исследователей, поскольку можно было оценить её влияние на поражающие факторы. В-третьих, рельеф был ближе к европейскому. Как уже говорилось, СССР тогда не имел средств доставки, способных достичь Америки, поэтому в качестве потенциальной цели рассматривалась Западная Европа.

За несколько месяцев до начала учений в район прибыли инженерные войска. Им предстояло немало работы. Требовалось вырыть траншеи глубиной 1,5–1,8 метра, построить блиндажи и укрепления, укрытия для артиллерии, боеприпасов, топлива и т.д. Для танков и бронетранспортёров создавались укрытия котлованного типа. Вся обстановка должна была полностью соответствовать реальной боевой.

Была создана цель для бомбометания — белый квадрат, каждая сторона которого достигала 150 метров. Внутри был нарисован крест. По этой цели должны были ориентироваться лётчики. Ежедневно пилоты тренировались, сбрасывая болванки. Визуальное прицеливание было необходимым условием, без которого учения не могли состояться.

На полигон стали прибывать войска. В общей сложности около 45 тысяч человек. Солдаты не знали о реальной цели мероприятий. Только за сутки до начала учений им сообщили о применении атомного оружия, предупредили о секретности мероприятия и взяли с них подписку о неразглашении. В учениях также принимали участие 600 танков, аналогичное количество бронетранспортёров, более трёх сотен самолётов и несколько тысяч грузовиков и тягачей.

Часть техники была размещена в зоне поражения, ещё часть — в укрытиях. Это не только должно было симулировать обстановку на поле боя, но и позволяло оценить поражающий потенциал взрыва. Кроме того, как в укрытии, так и на открытых местностях были размещены животные.

Командовал учениями маршал Жуков. Для наблюдений за учениями прибыли министры обороны стран социалистического лагеря.

Все войска были разделены на две группы: обороняющиеся и атакующие. После нанесения атомного удара и артиллерийской подготовки атакующие должны были прорвать полосу обороны противника. Разумеется, в момент нанесения удара команду обороняющихся отвели на безопасное расстояние. Их участие предусматривалось на втором этапе учений — они должны были контратаковать захваченные позиции. Планировалось одновременно отработать и атакующие действия в условиях нанесения атомного удара, и оборонительные при аналогичных обстоятельствах.

В радиусе 15 километров от места будущего взрыва располагалось несколько населённых пунктов, и их жители также должны были стать невольными участниками учений. Жители деревень, находившихся в радиусе восьми километров от взрыва, эвакуировались. Жители деревень в радиусе от 8 до 12 километров, в час икс должны были быть готовыми выполнять приказы старших по группе домов или специально оставленных там военных. К этому моменту им полагалось собрать вещи, открыть двери в домах, отогнать скот в заранее условленное место и т.д. По специальной команде они должны были лечь на землю и закрыть глаза и уши и оставаться в таком положении до команды "Отбой". Эти жители, как правило, укрывались в оврагах и других естественных укрытиях.

Жители населённых пунктов в радиусе 12–15 километров не покидали их. От них требовалось только отойти на несколько десятков метров от своих домов и по команде лечь на землю. Жителей более отдалённых городов и посёлков планировалось эвакуировать только в том случае, если что-то пойдёт не по плану.

Помимо одного настоящего атомного взрыва, планировалось ещё два фиктивных. Их роль исполнили бочки с топливом. Всё ради большего реализма боевой обстановки и проверки психологических качеств солдат.

За день до мероприятий прибыло высшее военное руководство, а также Никита Хрущёв. Они разместились в так называемом правительственном городке, в значительном удалении от эпицентра взрыва.

В шесть утра 14 сентября бомбардировщик Ту-4 покинул аэродром. Погода была благоприятной, но учения в любой момент могли сорваться. Если бы не было необходимой видимости для визуального прицеливания, операция бы была отменена. Кроме того, требовалось учитывать направление ветра (пригодны были все южные и западный ветер). "Неправильный" ветер также ставил учения под угрозу. Если бы лётчики промахнулись, последствия были бы самыми серьёзными. Если бы взрыв был не воздушным, а наземным, — случилась бы катастрофа. Тогда все участники учений подлежали немедленной экстренной эвакуации, а окрестные населённые пункты, вероятно, пришлось бы эвакуировать навсегда.

Однако всё прошло удачно. В 9:34 бомба была сброшена и менее чем через минуту взорвалась на высоте 350 метров. За 10 минут до этого солдаты заняли места в укрытии. Им запрещалось смотреть на взрыв. Офицерам же роздали специальные стёкла-фильтры, чтобы не повредить глаза. Танкисты укрылись в технике, задраив люки.

Полковник Архипов был одним из немногих, кто своими глазами видел момент взрыва и описал его в воспоминаниях: "От испуга я выронил плёнки из рук и мгновенно повернул голову в сторону. Казалось, воздух вокруг светился голубым светом. Вспышка мгновенно превратилась в огненный шар диаметром примерно 500 метров, свечение которого продолжалось несколько секунд. Он быстро поднимался вверх, подобно воздушному шару. Огненный шар превратился в клубящееся радиоактивное облако, в котором просматривались малиновые языки пламени. Поступила команда лечь на землю, так как приближалась ударная волна. Её приближение можно было наблюдать по быстрому "бегу" колышущейся травы. Приход ударной волны можно сравнить с очень резким громовым разрядом. После удара налетел шквал ураганного ветра".

Сразу же после прохождения ударной волны артиллеристы покинули укрытия и начали артподготовку. Затем нанесла удары по целям авиация. Сразу же после этого к эпицентру взрыва отправилась радиационная разведка. Разведчики находились в танках, поэтому влияние радиации сокращалось в несколько раз за счёт брони. Они замеряли радиационный фон на пути к эпицентру взрыва, устанавливая специальные флажки. В радиусе 300 метров от эпицентра взрыва почти через час после него радиационный фон составлял 25 р\ч. За эти границы военнослужащим запрещалось заходить. Район охраняли части химзащиты.

Тоцкие войсковые учения были засекречены на протяжении трёх десятилетий. О них стало известно только на излёте перестройки, уже на фоне недавней чернобыльской катастрофы. Это и обусловило огромное количество мифов, которые сопровождали эту тему. Чернобыль породил сильные антиядерные настроения, и на этом фоне сообщение о подобных учениях стало шокирующим. Ходили слухи, что в эпицентре взрыва находились заключённые-смертники, а все участники учений умерли от рака в течение нескольких месяцев после их завершения.

Уже тогда друг от друга обособились две точки зрения на последствия атомных учений, которые сохраняются до сих пор. Первая гласит, что учения были проведены образцово, с максимальным вниманием к безопасности участников, а также гражданского населения из окрестных сёл. Никто не получил не то что больших, но даже значительных доз радиации, а жертвой учений стал только один человек — офицер, скончавшийся от сердечного приступа.

Их противники считают, что учения нанесли страшный вред как солдатам, так и гражданскому населению не только окрестных сёл, но и всей Оренбургской области.

Взрыв на Тоцком полигоне был воздушным. От наземных ядерных взрывов воздушные отличаются двумя особенностями. Они обладают гораздо большей поражающей силой за счёт ударной волны, но вместе с тем практически не оставляют длительного радиационного загрязнения. Наземные взрывы, напротив, гораздо менее деструктивны, зато способны надолго отравить окрестности, сделав их непригодными для проживания.

Главной проблемой в оценке последствий остаётся то, что никаких серьёзных исследований не проводилось. По идее власти должны были тщательно отслеживать возможные последствия для всех участников учений и гражданского населения. Причём делать это на протяжении десятилетий. Только тогда можно было бы уверенно оценить конкретные негативные влияния взрыва.

Однако в СССР ничего подобного не делалось. Главной целью учений была отработка боевых действий в условиях ядерной войны, а также психологическая подготовка личного состава войск к подобному конфликту. Десятилетиями отслеживать воздействие радиации на организм солдат никто не собирался.

Ещё в перестроечное время оставшиеся в живых участники учений пытались добиться компенсаций. Они заявляли, что из 45 тысяч к моменту распада СССР в живых осталось не более трёх тысяч, да и те в основном тяжело больны. Их оппоненты утверждали, что в зоне, примыкавшей к эпицентру взрыва, находилось не более трёх тысяч военнослужащих, а для остальных радиационные дозы были не большими, чем при прохождении флюорографии. Кроме того, наличие болезней, появившихся у них за более чем 30-летний срок, невозможно однозначно связать с воздействием радиации.

Масла в огонь подливали и различные исследования в Оренбургской области, которые зачастую, по словам самих же исследователей, "порождали больше вопросов, чем ответов". Уровень онкологических заболеваний в Оренбургской области выше чем в среднем по стране, однако в последнее время область не входит в десятку региональных лидеров. Её обгоняют регионы, где никаких атомных взрывов и производств никогда не было.

В 1996 году в бюллетене национального радиационно-эпидемиологического регистра "Радиация и жизнь" было опубликовано полноценное исследование размеров доз, полученных участниками учений. Авторы опирались на рассекреченные к тому моменту документы Минобороны. С учётом замеров радиационного загрязнения, маршрутов военных отрядов, а также времени их нахождения в заражённой зоне, были оценены дозы радиации, полученные ими.

Авторы пришли к исследованию, что большая часть солдат, участвовавших в учениях, получили дозы внешнего облучения не более двух бэр. Это незначительный уровень, не превышающий допустимого для персонала атомных электростанций. Что касается радиационной разведки, то она получила значительно большие дозы. В зависимости от маршрутов потенциальное облучение могло составить от 25 до 110 бэр. Признаки острой лучевой болезни начинают наблюдаться у человека, получившего более 100 бэр. В меньших дозах однократное облучение, как правило, не вызывает серьёзных последствий. Таким образом, некоторые из разведчиков могли получить весьма значительные дозы. Однако исследователи оговариваются, что речь идёт о приблизительных расчётах, а для более точных необходимо проводить более масштабные исследования.

К сожалению, после успешного проведения учений советское руководство не проявило значительного интереса к последующей судьбе потенциальных пострадавших. Никаких исследований на протяжении почти 40 лет не проводилось. Поэтому однозначно оценить последствия тоцкого взрыва в настоящее время практически невозможно.