Катастрофа на Тенгизе. Забытые факты (4 фото)

В годы советской власти о катастрофах подобного уровня молчали. За этим следили все соответствующие органы СССР вплоть до Комитета государственной безопасности – КГБ и Центрального комитета Коммунистической партии – ЦК КПСС. Лишь спустя десятилетия участники ликвидации самого крупного и не имевшего аналогов газонефтяного фонтана в истории Советского Союза, да и в мировой практике, рассказывают, с какими невероятными сложностями они тогда столкнулись. Невозможно было даже подступиться к огромному огненному факелу и заглушить его – земля буквально горела под ногами, спецодежда пожарных и противофонтанщиков воспламенялась. Экологии был нанесен колоссальный ущерб. На яркий огонь летели и сгорали тысячи и тысячи птиц. В окружающую среду попали гигантские объемы нефти и газа с сероводородом, отравляя вокруг все живое...

Июнь 1985 года. Тенгиз. Нефтяники, геофизики и буровики со всего Советского Союза работают над тем, чтобы в скорейшие сроки выполнить программу по испытанию и исследованию глубоких подсолевых скважин и получить большую нефть. Разведочная скважина № 37 Балыкшинского объединения “Эмбанефть” была заложена для уточнения геологического строения структуры и оценки запасов нефти. Специалисты работали при аномально высоком пластовом давлении, большом содержании сероводорода.

– 23 июня 1985 года бурение проходило в штатном режиме, отклонений от технологического регламента не наблюдалось, – рассказывает Вячеслав ЛЮБИН, в те годы начальник отдела пожарной охраны Гурьевской (ныне – Атырауская) области, он руководил штабом пожаротушения скважины № 37-Тенгиз. – Но в 14 часов 20 минут при бурении последних двух метров на глубине 4 467 метров начались сложности, произошло поглощение бурового раствора.

Попытки решить проблему оказались безуспешны. В 15.30 неуправляемый фонтан из нефти и газа высотой более двухсот метров воспламенился. Еще через 12 минут от высокой температуры металлические конструкции буровой вышки деформировались, и она… упала.

– Было горячо даже на значительном расстоянии от горящего нефтяного факела, а горело все на 450–500 квадратных метрах, – продолжает Вячеслав Любин. – Мы столкнулись с тем, с чем еще не знали, как справиться. Тогда не существовало литературы по методике и тактике тушения газонефтяных фонтанов с такими сложными характеристиками, как большое содержание сероводорода и высокое давление в скважине.

В те годы не выпускали специальную пожарную или противофонтанную технику. Стало очевидно, что проведение работ на скважине будет очень тяжелым и продолжительным. Для разработки мер по ликвидации гигантского огненного фонтана был создан штаб, в него вошли представители различных служб во главе с первым заместителем министра нефтяной промышленности СССР Валерием ИГРЕВСКИМ – не просто чиновником, а знаменитым ученым, одним из крупнейших в мире специалистов по ликвидации мощнейших нефтяных и газовых фонтанов.

Первоначально пожарным службам надо было обеспечить работу противофонтанщиков по изучению состояния устья скважины и очистке его от металлоконструкций.

– Так как горение на скважине приняло распыленную форму, то говорить об успешной работе противофонтанных подразделений без охлаждения водой раскаленных металлоконструкций не было смысла. Требовалось огромное количество воды, а ее в районе скважины не было, – отмечает Вячеслав Любин.

Пришлось строить водовод в 13 километров и искусственные водоемы. Противофонтанщики работали под прикрытием пожарных, которые с помощью своих стволов подавали воду, охлаждая территорию вокруг скважины и металлоконструкции. Это стоило поистине огромных усилий, смелости и даже героизма. Температура воздуха достигала 100 градусов! Пожарные рукава с водой воспламенялись и горели как свечки. Люди проваливались в заполненные кипящей водой неровности на земле, получая серьезные ожоги. Из-за высокой температуры и большого процента минеральных солей (устье скважины охлаждали соленой водой) вода быстро кристаллизировалась и закупоривала отверстия стволов. К тому же людям приходилось ощущать воздействие серной кислоты, образующейся при взаимодействии воды с продуктами сгорания. Было решено направить очередную группу людей к устью горящей скважины, чтобы они обеспечивали подачу воды. Несмотря на меры безопасности, 29 октября 1985 года погиб помощник командира отряда Полтавской военизированной противофонтанной части министерства геологии Украинской ССР Владимир БОНДАРЕНКО.

– В последующем в честь него была названа улица в вахтовом поселке Тенгиз и возведен памятник около устья скважины № 37, – вспоминает Вячеслав Любин.

Внушительный факел продолжал освещать казахстанскую степь днем и ночью. Усилия противофонтанных служб и пожарных, съехавшихся со всего Советского Союза, не приносили результата. Было ясно, что традиционными методами и техническими средствами из-за высокой концентрации токсических компонентов и огромного запаса нефти ликвидировать фонтан сложно:

Впервые в условиях тепловой радиации при большом содержании в нефти высокотоксичных газов была разработана система дистанционного наведения запорной арматуры и герметизации устья горящего фонтана. Определили главные стратегические направления – опробовать бурение двух технологических наклонных скважин с выходом на аварийный ствол на глубине 3 500 метров с последующим применением глубинных взрывов. Из ФРГ доставили противовыбросовое оборудование, из Голландии – установку для спуска труб под давлением. В ликвидации фонтана участвовали работники военизированных частей миннефтепрома и министерства геологии СССР, пожарных частей Гурьевской, Мангышлакской, Актюбинской и других областей, завода “Союзнефтемашремонт”, а также иностранные специалисты.

– В условиях горящей струи фонтана необходимо было создать надежное устье и на нем разместить запорную арматуру для последующего глушения скважины, – рассказывает Клышбек КУАНДЫКОВ, в 1985 году – командир взвода Прикаспийского военизированного отряда противофонтанной части. – Оборудование и металлоконструкции растаскивали тракторами, бульдозерами в очень тяжелой атмосфере неполного сгорания нефти и высоченной температуры.

Фонтанщики в огнедышащую скважину отправлялись в спецкостюмах и противогазах. В обычной одежде ближе чем на 150 метров к скважине просто было не подойти. Именно при ликвидации газонефтяного фонтана на Тенгизе испытывали новый теплоотражательный материал – асбестофиниловую ткань. Отрезки материала нашивали на места возможных прогаров существовавшей тогда спецодежды пожарных и на расстоянии 4 метров от устья скважины проверяли в течение трех минут. Риск, безусловно, был велик, но все прошло благополучно. Впоследствии из этой ткани изготавливали теплоотражательные костюмы двух видов – легкие, в которых можно было работать в условиях сильной температуры целых 15 минут, и тяжелые, напоминающие костюмы космонавтов.

– Расчленить нагромождения металлоконструкций помогала военная техника – танк Т-54. Если менялось направление ветра, изменялась обстановка на скважине, сразу начинали передислокацию людей и техники, – продолжает Клышбек Куандыков. – Отстрел нагромождения металла помог частично очистить устье. В скважине находилась колонна бурильных труб, через минут пять после отстрела, они стали вращаться и медленно подниматься. А дальше за 15–17 минут в воздух выбросило 3 840 метров бурильных труб общим весом 152 тонны.

Спекшийся грунт и железобетонный фундамент на устье не могли взять ни экскаватор, ни мощные бульдозеры. Требовались взрывные работы – ничего подобного в таких условиях в мировой практике не делали. Но другого выхода не было. С 1 по 24 октября произвели 12 взрывов. Зарядами дробили бетонное основание буровой, делали дренажные воронки и канавы. После расчистки площадки для охлаждения подходов к устью в струю газонефтяного фонтана стали подавать воду – 160 литров в секунду.

– Под такой водяной защитой готовили многотонное запорное оборудование. Первоначально дистанционное его наведение на устье горящей скважины закончилось неудачей, никак не удавалось добиться герметичности, – говорит Клышбек Куандыков. – Только с третьей попытки – 31 декабря 1985 года в 18.00 – “замок” сел на устье скважины, в 23.30 его удалось надежно закрепить. Впервые в практике ликвидации нефтяных фонтанов с большим содержанием сероводорода была разработана и применена система гидроцилиндров. С их помощью противовыбросовое оборудование навели на горящий фонтан. В результате резко понизилась температура воздуха и грунта.

Дальше стали готовиться к окончательному задавливанию скважины и ее цементированию. Но полное глушение фонтана удалось завершить только через 400 дней после аварии – 27 июля 1986 года.

Атырау

Автор: Светлана НОВАК