История средневековых щитов (23 фото)

При раскопках серии скифских погребений были обнаружены остатки щитов с металлическим покрытием. Несмотря на недолговечность этого элемента, входящего в комплекс защитного вооружения, ему придавалось достаточно большое значение. Собранные и украшенные драгоценными металлами и самоцветами щиты считались очень дорогими подарками, их преподносили самым знатным воинам.

Как мы увидим ниже, основным материалом производства щитов было:

— Дерево, обтянутое кожей;

— Иногда использовались бронзовые накладки;

— В ранних щитах применялись металлические умбоны и металлические полосы для усиления щита и гвозди.

— поверх накладывался тонкий меловой грунт, на который темперной краской наносились эмблемы с надписями.

Изредка, встречались металлические щиты.

Как указывает В.Бехайм, первые щиты средневекового общества, например, у германцев были весьма просты. В общем виде они походили на щиты, применявшиеся в римских легионах, но при четырехугольной форме были менее выгнуты. Сделанные из ивовых прутьев, они были обтянуты мехом, обычно волка. Обтянутые мехом щиты применяли до XIII века. От этого обычая происходит в средневековье «геральдический мех»

Щиты во времена Карла Великого были большей частью из дерева, обтянутого кожей и усиленного железными полосами. Всадник имел легкий, деревянный, круглый или заостренный книзу щит с железными полосами на гвоздях. В центре круглого щита была прикреплена выпуклость — умбон (нем. Schildnabel). Носили щит на левой руке, за широкий ремень, в который продевалась рука.

Пеший воин носил большой миндалевидный, высотой более метра, сильно изогнутый деревянный щит, который по краям и в середине усиливался перекрещенными и обитыми крепкими гвоздями железными полосами.

Норманнский щит делался из дерева с меловой грунтовкой, узкий, внизу заостренный, а вверху закругленный, может рассматриваться как прообраз всей позднейшей формы щитов средневековья.

Щиты XI и XII веков имели значительную длину. Забота о крепости щита привела к тому, что его делали сильно выпуклым и снабжали железными накладками.

XIII века: Щит становился все более плоским, умбоны и накладки постепенно исчезли.

Стоячий щит (нем. Setzschild), или большая павеза (нем. große Pavese). Эти щиты были из дерева и обтягивались кожей, поверх накладывался тонкий меловой грунт, на который темперной краской наносились эмблемы с надписями.

Уже в XI веке всадники стремились освободить левую руку от держания щита, чтобы можно было управлять лошадью. Это привело к тому, что тарч стали вешать на шею и грудь оказывалась закрытой полностью. Такого рода тарчи, хотя встречаются изготовленные из железа, большей частью были сделаны из дерева и обтянуты кожей, по форме они четырехугольные, с закругленными углами, в середине имеют остро выступающее ребро.

Старая мавританская адагра была из крепкой жесткой кожи, овальная, в форме сердца или двух обрезанных овалов.
Адарга (исп. adargue от араб. dárake, как и «тарч»), в XIII и XIV столетии от мавров попала в испанские войска и далее во Францию, Италию и даже в Англию, где оставалась в употреблении вплоть до XV века. Старая мавританская адагра была из крепкой жесткой кожи, овальная, в форме сердца или двух обрезанных овалов. Носили ее на ремне через правое плечо, а слева держали за кулачную ручку. Эти превосходные щиты были изготовлены в Фесе и использовались до конца XVII века кавалеристами, вооруженными копьями, в Оране, Мельиле, Сеуте и далее на побережье Гранады. Изображения их можно увидеть на фресках Альгамбры .

Легкие арабские кавалеристы, а от них войны пограничных земель Речи Посполитой —использовали маленькие круглые щиты, называемые по-турецки kalkan, с верхом из рыбьей кожи, которую или оставляли шероховатой, или гладко отшлифовывали. Такие щиты нередко были из кожи с прекрасными тиснеными орнаментами. Наконец, существовали щиты из тонких прутьев фигового дерева, которые оформлялись в виде круга, концентрически, и переплетались серебряной тесьмой или цветными шелковыми нитями таким образом), что образовывались арабески, выполненные с большим вкусом. Такого рода круглые щиты диаметром не более 60 см обладали необычайной сопротивляемостью удару мечом.

Фехтовальный щит (нем. Fechtschild), который был распространен в школах фехтования. Эти очень длинные и узкие щиты делали из дерева, обтягивали кожей и расписывали. Посередине такого щита проходило высокое ребро, полое внутри, а вдоль него — железный усиливающий стержень. Сверху и снизу из щита выступали длинные железные острия с невозвратными крюками или без них. Общая длина щита составляла 2,5 метра.

В более поздние времена, щиты становятся более сложными и интегрируются с различными приспособлениями.

Деревянная доска служила основным материалам, из которого производились щиты средневековья. Обтягивалась щит кожей. В зависимости от эпохи к щиту добавлялись те или иные части: умбоны, радиальные стальные полосы для усиления щита, окантовка. Так же хочется отметить, что окантовка в средневековых щитах, типа тарч, применялась крайне редко.

Два обстоятельства привели к совершенствованию оружия народов, осевших в Европе. Во-первых, отношения, в которые они вступили с Константинополем, где на торговом перекрестке они получали оружие, и, во-вторых, то, что в своих набегах на Рим они соприкасались со странами, в которых издавна добывали железо и изготовляли оружие. Те южногерманские народности, которые в начале императорских времен находились в контакте с Римской империей, по необходимости приспосабливались к римскому образу ведения войны. Отсюда возникают сначала заимствованные у римлян, а затем чисто германские, соответствующие национальным особенностям, формы оружия.

И отдельно хочется отметить, щит эллиптической формы, как отдельный особенный вид щита раннего средневековья. Возможно именно подобные щиты и были первоисточниками миндалевидных (каплевидных) щитов.

Новой вехой и первоосновой для развития большинства щитов средневековья стал: нормандский щит. Нормандские щиты XI и XII веков имели значительную длину, так как необходимо было защитить всадника от ударного оружия от ног до плеч. У всадников и пехоты они не отличались. Пехотинцы стоят плотными рядами так, что их длинные щиты, заходящие друг за друга, образуют сплошную стену, защищающую от стрел.

Как раз в это время броня существенно улучшилась. Этот значительный результат, вынесенный из опыта крестовых походов, стал причиной того, что в течение XIII века кавалерийский щит постепенно становился короче. Он теперь закрывал всадника от бедра до подбородка. Боковые края остались сильно изогнутыми, но верхний край делали все более горизонтальным, т. к. раньше он служил для защиты лица, а теперь, благодаря новым шлемам, это не было столь необходимым. Щит становился все более плоским, умбоны и накладки постепенно исчезли.

Любопытно, что щиты пехоты до XIII и даже до XIV века совсем незначительно отличались от кавалерийских. Причина этого заключается в том, что пехоте придавали небольшое значение в войне и поэтому не считали нужным задумываться о ее особых потребностях. Так и использовал пехотинец кавалерийский щит, хотя по своей форме он был рассчитан на защиту при верховой езде. В пешем положении треугольный щит укрывал человека явно недостаточно. Лишь когда кавалерийский щит столь уменьшился, что стал полностью неприменим для пехоты, ощутилось различие в вооружении. Пехотинцы сохранили старые длинные миндалевидные щиты, от которых отказались кавалеристы.

Примерно с 1300 года техническое совершенствование доспеха вновь сделало значительный шаг вперед, и кавалерийский щит еще более теряет значение. Он становится маленьким треугольным тарчем (нем. Tartsche, фр. petit écu) с прямолинейными краями, который более или менее закрывал половину груди и левое плечо. Название «тарч» происходит от арабского «dárake», от которого образовано итальянское «targa», как стали именовать поначалу маленький закругленный щит.
К концу XIV и в XV веке форма тарчей претерпевает изменения, но скорее не военно-технического, а стилистического характера. Они становятся снизу полукруглыми, иногда, как в Англии и Северной Франции, четырехугольными, почти квадратными.

С XIV века становится все более заметным стремление использовать мощь пехоты и соответственно оснастить ее. Эти устремления привели снова к древнейшим оборонительным построениям пехоты, которые использовали с большим успехом еще римляне и часто применяли в раннем средневековье в Германии. Прием заключался в создании сплошной стены из плотно поставленных один к другому щитов, за которыми воины укрывались и могли использовать свое древневековое оружие.
Для подобных целей появилась новая разновидность щита, берущая начало от щита тарч — стоячий щит (нем. Setzschild), или большая павеза (нем. große Pavese).

Форма этих павез представляет собой в целом четырехугольник. По центру идет вертикальный полый внутри желоб, который на верхнем конце заканчивается выдающимся вперед выступом (рис. 183). Внутри крепились кожаные ремни для переноски, ниже которых находится ручка. В некоторых пеших отрядах немецкого войска в начале XV века вместо павез [139] применялись лучшие защищающие, но тяжело транспортирующиеся штурмовые стенки или штурмовые щиты (нем. Sturmwande), сохранившиеся доныне в Морском музее. Нередко такие щиты имели сверху смотровую щель или отверстие для глаз и были снабжены снизу железными шипами.

Если большая павеза являлась эффективным оружием в обороне, то неизбежно возникало стремление предоставить такую же действенную защиту нападающему пехотинцу. Поэтому возникает ручная павеза (нем. Handschild, kleine Pavese). Она большей частью четырехугольная, сужающаяся книзу и имеющая характерный желоб, углы которого иногда закруглены. Старейшие из таких щитов имеют желоб с заостренными краями.

Уже в XI веке всадники стремились освободить левую руку от держания щита, чтобы можно было управлять лошадью. Это привело к тому, что тарч стали вешать на шею и грудь оказывалась закрытой полностью. Такого рода тарчи, хотя встречаются изготовленные из железа, большей частью были сделаны из дерева и обтянуты кожей, по форме они четырехугольные, с закругленными углами, в середине имеют остро выступающее ребро. Чтобы не мешать всаднику действовать копьем, они имели справа глубокую выемку, в которую и помещали древко копья.

Особый вид тарчей употреблялся в Венгрии XV века. Это трапецевидные щиты, выпуклые, так что они оказываются прижатыми к груди и закрывают левую часть тела. Эти тарчи нашли применение не только в Венгрии, но и в других странах, находившихся в той или иной мере под влиянием Востока: в Польше и Московии. Очевидно, такие кавалерийские щиты носили также всадники короля Матеуша Корвина (1440—1490) и венгерская гвардия Максимилиана I. Некоторые экземпляры таких тарчей еще сохранились в Императорских собраниях Вены (рис. 189). Там, где венгры вошли в соприкосновение с немцами, проявлялась тенденция объединить преимущества немецких щитов с восточными. Здесь тарчи сохраняют с правой стороны выемку для древка копья. Но в середине XV века в Германии стали повсеместно изготовлять и «венгерские тарчи».

Баклеры - маленькие круглые кулачные щиты, факультативное защитное оружие пехотинца. Как правило, стальной умбон приклепывался к полю щита. Баклеры были как полностью металлическими, так и с деревянным полем (опять же - наборным из досок или из одной широкой доски). Деревянная кромка баклера обивалась сталью или кожей. Обычный размер диаметра баклера - от 20 до 32 см.

Это преимущественно пехотный щит лучника или биллмена, хотя эсквайры и рыцари также иногда его использовали.
Основная функция - защита и фехтование против меча, защита как гражданская так и факультативная боевая (вместе с мечом).

У славянских воинов задолго до появления Киевской Руси по сообщениям византийских авторов VI в. именно щиты выступают единственным средством защиты:
Прокопий Кесарийский: «Вступая же в битву, большинство идет на врагов пешими, имея небольшие щиты и копья в руках, панциря же никогда на себя не надевают».
Маврикий Стратег: «Каждый мужчина вооружен двумя небольшими копьями, а некоторые из них и щитами, крепкими, но труднопереносимыми».

К сожалению, представить внешний вид вышеупомянутых славянских щитов не представляется возможным, так как ни изобразительных, ни археологических подтверждений письменным источникам нет. Очевидно, славянские щиты этого времени изготавливались целиком из органических материалов (досок, прутьев) и за отсутствием металлических частей не сохранились до наших дней.

Наиболее ранние фрагменты щитов, найденные на территории Древней Руси, относятся к X в. За редким исключением это только металлические детали. Таким образом, информация для воссоздания внешнего вида и конструктивных особенностей щитов очень ограничена.

На территории Древней Руси археологически зафиксированы фрагменты не менее чем 20 щитов. Наиболее часто встречающаяся и четко определимая деталь щита- умбон, представляющий собой железную полусферу, крепившуюся в центре щита.

А.Н.Кирпичников выделяет два типа древнерусских умбонов: полушаровидные и сфероконические. К первому типу относятся 13 из 16 найденных экземпляров. Все они стандартны по форме - свод полушаровидной формы на низкой шейке, и по размерам -диаметр 13,2-15,5см, высота 5,5-7см. Толщина металла не превышает 1,5 мм.

Ко второму типу относятся три умбона, два из которых происходят из Юго-Восточного Приладожья и еще один найден в древнерусском слое Цимлянского городища. Это умбо-ны сфероконической формы, наиболее четко выраженной у приладожских экземпляров. Они несколько крупнее умбонов первого типа: диаметр 15,6 см и 17,5 см, высота 7,8 см и 8,5 см. Шейка отсутствует. Умбон с Цимлянского городища отличается меньшим размером (диаметр 13,4 см, высота 5,5 см) и наличием на вершине свода небольшого выступа.
Умбоны обоих типов имеют поля шириной 1,5-2,5 см. На этих полях были пробиты от 4 до 8 отверстий, через которые проходили гвозди (редко заклепки), крепившие умбон на деревянном поле щита. Сохранилось несколько крепежных гвоздей, которые позволяют примерно вычислить толщину деревянного поля под умбоном. При длине от 2,5 до 5 см гвозди загнуты таким образом, что толщина деревянного поля реконструируется в пределах 7-8 мм. В то же время на одном из найденных в Приладожье умбонов второго типа зафиксирована заклепка, не имеющая изгибов, длинной 4,5 см. По мнению А.Н.Кирпичникова, подобные заклепки скрепляли одновременно край умбона, щит-ную доску и планку-рукоять.

Помимо умбонов определяемой частью щита являются металлические оковки, крепившиеся по краю щита. В шести случаях оковки найдены вместе с умбонами, в трех -без умбонов. Количество оковок колебалось от нескольких штук до двух десятков. Они представляют собой тонкие (0,5 мм) железные (в одном случае - бронзовые) полоски длинной около 6 см и шириной около 2 см, согнутые пополам. На одной из оковок сохранились следы орнаментации в виде двух параллельных линий. Двумя маленькими заклепками оковки крепились на краю щита. Большинство древнерусских оковок на обеих сторонах имели ступеньку, которая, как показывает зарубежный материал, была необходима для расположения кожаной полосы, проходящей по ребру щита. Расстояние между краями оковки во всех случаях составило 5-6 мм, что равнялось толщине деревянного поля на краю щита.

При дореволюционных раскопках Гнездовского курганного могильника под Смоленском были найдены неплохо сохранившиеся остатки щита. Вот как его описывает автор раскопок: «Благодаря оставшимся от щита следам дерева, можно представить себе приблизительно размеры щита, измеряя расстояние этих кусочков дерева от центральной бляхи или умбона; при таком измерении ширина или длина щита доходит до 1 метра. В области лежавшего когда-то щита найдено много железных скрепок или обоймиц [имеются в виду оковки края - С.К.] в виде железных согнутых вдвое пластинок с пробоинами или гвоздиками на концах, служивших для скрепления краев щита и прекрасно сохранивших внутри кусочки дерева; эти-то кусочки дерева представляют часто косые слои, которые объясняются явно тем, что доски, из которых щит состоял, имели на краях закругления, соответствующие окружности круга. Принимая во внимание сохранившиеся следы дерева на ближних камнях можно также смело утверждать, что щит имел круговое очертание. По железным обоймицам также можно легко определить толщину щитовых досок; можно счи¬тать также до некоторой степени вероятным, что щит был окрашен в красную краску, так как дерево в одной из обоймиц сохранило следы красной окраски».

Это практически все, что дает древнерусская археология для воссоздания щита. Суммируя вышесказанное, можно сказать, что та часть древнерусских щитов, которая фиксируется археологическими источниками, имела поле круглой формы толщиной 5-8 мм, иногда снабжалась металлическим умбоном и реже- металлическими оковками по краю.