Как появился автомат Калашникова (8 фото)

Как-то утром, когда завтрак уже давно кончился, а обед ещё и не думал начинаться, инженер-майор Василий Фёдорович Лютый прогуливался со своим другом Владимиром Дейкиным по испытательному полигону и думал, из чего бы им пострелять. Процесс выбора затруднялся тем, что оба офицера были опытными испытателями стрелкового оружия и по долгу службы вдоволь настрелялись из всего, что только могло стрелять и немного — из того, что стрелять теоретически не могло, но партия велела проверить.

— Вась, а не пойти ли нам в гости? – неожиданно предложил Дейкин.

— В гости?

— Да, я как-то случайно подумал: а не пойти ли нам в гости? Немного подкрепиться? Ну, после вчерашнего!

При напоминании о вчерашнем у товарища Лютого стрельнуло в районе мигрени, и он тут же подумал, что пойти в гости — это не такая уж плохая идея. А пострелять можно и в другой раз.

— Только не ко мне! — тут же добавил Дейкин. — У меня после вчера ничего не осталось.

— А у меня — после позавчера! — мрачно напомнил Василий Фёдорович.

Следующие несколько минут друзья провели в напряженных думах.

— О! Знаю, у кого есть! — воскликнул Дейкин. — У молодого… этого, как его… Михтима.

— Калашникова…

— Во-во. Он с Алтая, эти запасливые. Наверняка заначил что-нибудь.

— А что мы ему скажем-то? — засомневался Лютый.

— Да придумаем что-нибудь! — заверил друга Дейкин. — Изобретатели мы или где?

Нельзя сказать, что Михаил Тимофеевич обрадовался утренним гостям, но человек он был вежливый, воспитанный и настолько добрый, что даже не стал припоминать эту историю при написании мемуаров.

— Умывальник — там! — сообщил он гостям. — Вам сразу налить или поедите сначала?

— Можно без хлеба! — обрадовано сказал Василий Фёдорович. — Миша… мы тут с Володей…

— … вместе подумали… — добавил Дейкин.

— …и решили…

На этом этапе в разговоре возникла пауза. И тут Дейкин увидел на доске позади хозяина какой-то полустёртый чертеж.

— А почему бы тебе, Михаил Тимофеевич, не поучаствовать в новом конкурсе на автомат?

При этих словах Лютый поперхнулся и закашлялся. Калашников же расстроено махнул рукой, сел за стол и налил себе тоже.

— Я думал, вы с чем серьёзным…

— Не, а почему бы нет! — прокашлялся Василий Фёдорович. — Ты же карабин делал? Прицепишь к нему магазин, режим автоогня нарисуешь, вот тебе и автомат.

7,62-мм самозарядный карабин Калашникова. Опытный образец 1944 г и неполная разборка

— Не хочу я в это лезть! — упрямо сказал Калашников. — Гнилое дело. Как ни компонуй, всё одно скажут, что спёр у Судаева.

— Да ладно! — заржал Дейкин. — Ты ещё скажи — у Шмайссера! Любому ж видно, что конструкция у тебя оригинальная!

— Так то конструкция, — возразил Калашников. — Кто там внутрь разбираться полезет. А по виду будет, как у Судаева.

— И Шмайссера, — снова хихикнул Дейкин. — И Шпагина, который ППШ-2. И вообще, первый автомат ещё Фёдоров сделал.

— Короче! — хлопнул по столу ладонью Василий Фёдорович. — Делай автомат, Миша. А мы с Володей, если чё, подмогнем.

— Да я-то сделаю, — вздохнул Михаил Тимофеевич. — Но ведь херня получится.

Поскольку Михаил Калашников уже тогда был очень талантливым конструктором и провидцем, на первом этапе у него действительно получился не очень удачный образец. Руководитель испытаний капитан Пчелинцев забраковал его вместе с другими неудачниками.

7,62-мм облегчённый автомат Судаева ОАС. Опытный образец 1944 г. и затворная рама с затвором и возвратным механизмом (вид сбоку) 7,62-мм облегчённого автомата Судаева АС-44

Здесь история будущего АК могла бы благополучно закончиться, если бы не тот факт, что у капитана Пчелинцева начальником был как раз инженер-майор В.Ф. Лютый. Он ознакомился с отчетом и вызвал Михтима к себе.

— Халявим, значит?

— Вот что сразу «халявим»? — обиделся Калашников. — Я, между прочим, старался.

— Старался он, как же! — фыркнул Лютый, чёркая красным карандашом в отчёте об испытаниях. — Вот что это за дурацкая конструкция с переламыванием? В самом деле, на шмайссер насмотрелся, что ли? Забудь, как страшный сон, ты не двустволку для охоты делаешь! Смотри сюда! Вот это… и вот это… ну и это всё тоже — переделать нафиг!

— Так это ж, — Калашников оценил масштаб правок и содрогнулся, — новый автомат получится.

7,62-мм автомат Калашникова АК-1 (АК-46 № 1). Опытный образец 1946 г и неполная разборка

— Ну и хорошо! — усмехнулся Лютый. — И вообще, езжай-ка ты вместе с Дейкиным в Ковров, поработаете там в тишине и покое… глядишь, чего и выйдет. А это, — Василий Фёдорович погремел ящиками стола и выложил перед Михтимом свежеотпечатанный томик Благонравова, — тебе, чтобы почитать в дороге.

Калашников, как дисциплинированный человек, взял под козырёк и пошел читать книгу. Особенно ему запала в душу фраза о том, что в первую очередь солдату нужно надёжное оружие.

А затем Михтим съездил в Ковров и, действительно, сделал там совершенно новый автомат. Правда, как обычно бывает у творческих людей, не обошлось без драмы. Накануне отправки образца на полигон Калашников вдруг впал в депрессию.

— Не повезу я это, — бормотал он, глядя в серое стекло, по которому ползли дождевые капли. — Стыдоба же. Схему запирания у американца этого попёрли, Гаранда, предохранитель — у Браунинга, крышку затворной коробки у Булкина, УСМ у Судаева…

7,62-мм автомат Булкина АБ-46 и неполная разборка

— Неправда твоя, Михаил Тимофеич, — поправил его сидевший возле другого окна конструктор Зайцев. — Ударно-спусковой мы у чеха Холека взяли, сам лично перечерчивал.

К счастью для всего агрессивного человечества (и лично для Калашникова), курировавший проект Дейкин имел большой опыт общения с творческими людьми.

— Знаешь, Михтим, — доверительно сообщил он, выставляя на подоконник нечто позвякивающее. — Вот ты вроде мужик умный, но местами начинаешь из-за всякой хрени переживать. Гаранды там, Браунинги… ты ещё вспомни, что порох Бертольд, как его, Шварц изобрел. Монах и обскурант. Хотя на самом деле и он, походу, у братьев наших жёлтых попятил. Ну-ка, давай накатим.

— Но скажут-то…

— А скажут, что нас было четверо, — засмеялся Дейкин. — Ты, да я, да Василий Фёдорович, да ещё Саша Зайцев тоже руку приложил. Фигня всё это. Стрелковое оружие — это как головоломка. Важно не кто первый квадратик придумал, а кто лучше всех собрал. Ты вот свой первый образец помнишь? Который ещё в паровозном депо вытачивал?

— Помню.

— Ну вот. Оригинальности там было — дофига и больше, но в целом конструкция-то негодная вышла. Ты ж на фронте был, Михтим, сам скажи — что нужно солдату от оружия: оригинальность конструкции или чтобы стреляло? То-то же.

7,62-мм автомат Дементьева АД-46 и неполная разборка

На последний этап конкурса было представлено три доработанных образца — конструкторов Булкина, Дементьева и Калашникова. Булкин очень старательно рассчитал работу автоматики своего образца, поэтому при выстреле подвижные части приезжали в заднее положение, почти затормозившись, делали лёгкий «тюк» и ехали обратно. В результате автомат хорошо стрелял очередями, но при загрязнении быстро затыкался. У Калашникова затворная рама прилетала назад с изрядной скоростью, бумкала и улетала вперёд. Из-за этого автомат при автоматической стрельбе прыгал как ужаленный, но зато грязь и песок, попадавшие внутрь, просто перемалывались. Ну а образец Дементьева не умел ни стрелять, ни попадать и быстро сошёл с дистанции.

Поскольку дело происходило ещё при живом Иосифе Виссарионыче, а конкурс длился уже долго, ответственные военные товарищи сошлись во мнении, что пора бы хоть что-то выбрать. Провели совещание, на котором заслушали руководителя испытаний новых автоматов — а им, как мы помним, был инженер-майор по фамилии Лютый. Который убедительно доказал, что иметь надёжный автомат лучше, чем наоборот.

7,62-мм автомат Калашникова КБ-П-580 и неполная разборка

В итоге автомат Калашникова стал главным стрелковым оружием Советского Союза и одним из самых распространённых на земном шаре. И одним из синонимов слова «надёжный».

А вот повысить ему кучность пытаются до сих пор.