16k
9 лет назад · 9 фото · 15250 просмотров · 57 комментариев
Засады «Артштурмов» на Т-34 глазами советского танкиста (9 фото)
Низенькие, легко маскируются — их чрезвычайно трудно обнаружить
Способность немцев преподносить крайне неприятные «сюрпризы» советским танкистам даже в победоносный для Красной Армии период войны — в 1943−45 годах общеизвестна. Грозные «Тигры» и «Пантеры», сожженные немецкими «фаустниками» советские танки — кто из любителей военной истории не имеет представления об этом?
А вот о том, как результативно немцы использовали свои штурмовые орудия StuG III, которые у нас традиционно зовут «Артштурмами», в засадах в качестве танкоистребителей известно у нас гораздоменьше.
А вот о том, как результативно немцы использовали свои штурмовые орудия StuG III, которые у нас традиционно зовут «Артштурмами», в засадах в качестве танкоистребителей известно у нас гораздоменьше.
Справка
Sturmgeschutz III (StuG III; Штурмгешютц III, Штуг III) — средняя по массе немецкая самоходно-артиллерийская установка класса штурмовых орудий времен Второй мировой войны на базе танка PzKpfw III. Серийно выпускалась в различных модификациях с 1940 по 1945 год. В советской итературе эту машину сначала именовали «Арт-Штурм», затем — «Артштурм».
Sturmgeschutz III (StuG III; Штурмгешютц III, Штуг III) — средняя по массе немецкая самоходно-артиллерийская установка класса штурмовых орудий времен Второй мировой войны на базе танка PzKpfw III. Серийно выпускалась в различных модификациях с 1940 по 1945 год. В советской итературе эту машину сначала именовали «Арт-Штурм», затем — «Артштурм».
Печальная судьба головных дозоров
Между тем, такие засады зачастую стоили тяжелых потерь наступающим советским танкистам. Командиру Т-34 Арсению Родькину довелось столкнуться с такими засадами «Артштурмов» летом 1944 года, участвуя в операции «Багратион». Вот как они ему запомнились:
«В атаку не ходили. Редко нам приходилось делать классическое наступление на подготовленную оборону. Немцы пользовались засадами, в которых, как правило, использовали „Артштурмы“ — самоходные установки с 75-мм пушкой. Они очень тихо двигались, низенькие, легко маскируются — их чрезвычайно трудно обнаружить. Мы шли походной колонной — головной дозор, несколько танков впереди, остальные на расстоянии. Если немцы устроили засаду, как правило, головной дозор накрывается женским детородным органом. Живые выскакивали, оставшиеся танки начинали стрелять. А куда стрелять? Черт его знает! Они уже смотались. Постреляли, свернулись в колонну и опять их преследуем. Кого нагоним — уничтожаем».
Фото:Штурмовое орудие Sturmgeschütz III Ausführung B 244-го дивизиона штурмовых орудий вермахта (Sturmgeschütz Abteilung 244) с солдатами 1-го батальона 194-го пехотного полка вермахта на Смоленской улице в Сталинграде.
Между тем, такие засады зачастую стоили тяжелых потерь наступающим советским танкистам. Командиру Т-34 Арсению Родькину довелось столкнуться с такими засадами «Артштурмов» летом 1944 года, участвуя в операции «Багратион». Вот как они ему запомнились:
«В атаку не ходили. Редко нам приходилось делать классическое наступление на подготовленную оборону. Немцы пользовались засадами, в которых, как правило, использовали „Артштурмы“ — самоходные установки с 75-мм пушкой. Они очень тихо двигались, низенькие, легко маскируются — их чрезвычайно трудно обнаружить. Мы шли походной колонной — головной дозор, несколько танков впереди, остальные на расстоянии. Если немцы устроили засаду, как правило, головной дозор накрывается женским детородным органом. Живые выскакивали, оставшиеся танки начинали стрелять. А куда стрелять? Черт его знает! Они уже смотались. Постреляли, свернулись в колонну и опять их преследуем. Кого нагоним — уничтожаем».
Фото:Штурмовое орудие Sturmgeschütz III Ausführung B 244-го дивизиона штурмовых орудий вермахта (Sturmgeschütz Abteilung 244) с солдатами 1-го батальона 194-го пехотного полка вермахта на Смоленской улице в Сталинграде.
Вот только нагнать и уничтожить немецкие самоходки получалось далеко не всегда: «Вот раз наскочили на засаду. Два танка впереди сожгли, третий включил заднюю скорость и отходил, отстреливаясь. Ему прямо под погон башни болванку влепили, и он загорелся. А мы с дороги свернули и заглохли — кончилось топливо. Благодаря этому мы услышали, как внутри горящего танка кричали люди. Я сел за пушку и бил в направлении противника, а экипаж с огнетушителями побежал помогать. Открыли люк. Командир танка весь израненный выскочил, видимо, в горячке не понял, что ранен, и рядом с танком упал. Вытащили механика-водителя, командира орудия с перебитой ногой, погибли радист и заряжающий. Механик-водитель был без сознания и до госпиталя не доехал — умер подороге».
Мы только развернулись, и они нам в борт влепили
В одной их таких засад был подбит и сгорел танк Родькина: «По дороге мы проехали несколько километров, поднялись на очередной пригорок, и вдруг я вижу, что впереди в метрах пятистах стоит поперек дороги танк и ведет огонь в сторону леса, что располагался слева. Черт возьми, что это? Я остановился. Справа от дороги какое-то строение, за которым спрятались два или три танка. Этот танк, который вел огонь, на моих глазах загорелся. Я подбежал к танкам, что стояли за домом: „Ребята, что происходит?“ У них уже и раненые есть, перевязывают друг друга: „Там „тигры“ или самоходки какие-то“ — „А что за танк на дороге сожгли?“ — „А черт его знает“. Я вернулся, встал на башню, в бинокль смотрю, увидел эти „Артштурмы“ в лесу метрах в восьмистах. Иватулин (мехвод — М.К.) потом рассказывал: „Бьют по нашему танку, а у меня командир взобрался на башню и рассматривает их в бинокль!“ Мне же надо знать обстановку. Они прекратили стрелять. Чувствую, что я у них уже под прицелом, но они медлят стрелять. Что делать? „Жданов (наводчик — М.К.), как только Иватулин тронет, ты разворачивай пушку и веди огонь. А ты, Иватулин, разворачивайся и за это строение“. Мы только развернулись, и они нам в борт влепили. Танк загорелся, все выскочили в правый, дальний от противника, кювет. Жданова нет. Я спрашиваю: „Жданов выскочил?“ — „Выскочил“. Начали его искать. В нашем кювете его не было. Переползли на другую сторону. Танк наш горит, снаряды в нем рвутся, правда, не детонируют. Начали обследовать кювет. Нашли его мертвым — одежда на нем полностью сгорела. Вернулись, я доложил командиру батальона, что машина сгорела, погиб Жданов».
Фото: Немецкое штурмовое орудие StuG III Ausf. F и солдаты вермахта на дороге под Новороссийском. САУ из 210-го дивизиона штурмовых орудий вермахта (Sturmgeschütz-Abteilung 210).
Трупы немцев из «Артштурма» выкидывать поленились
Конечно, не всегда экипажи «Артштурмов» оставались безнаказанными: «Пару дней мы простояли в лесу недалеко от того места, где сожгли нашу машину. У нас уже танка не было и от бомбежки и артобстрелов, которые были довольно частыми, мы спасались под машиной командира роты Чугунова. Вдруг вдалеке показались, по-видимому, те самые три „артштурма“, что нас разбили, и стали двигаться по дороге в нашем направлении. Ну, а у нас уже три или четыре танка к тому времени было. Две самоходки остались за возвышенностью, а одна пошла вперед. На ней еще было человек пятнадцать немецких десантников. Ей как врезали, так она и остановилась. Потом уже выяснилось, что болванка сорвала крышу рубки, а ее осколками искромсало весь десант и экипаж. Мы с Иватулиным пошли посмотреть, что с „артшрурмом“. На броне лежат убитые, вокруг искромсанные валяются. Где половина трупа, где чего, ужасно… сверху мы всех мертвяков сбросили. Заглянул внутрь, там сидят мертвые немцы. Радиостанция работает. Я говорю: „Иватулин, давай в машину“. Он залез, растолкал убитых немцев (неохота их было доставать), завел и мы поехали к своим. Вот так мы добыли себе танк. А чуть раньше экипаж Чугунова захватил немецкую машину-амфибию. Плавать там негде было, так мы винт включим и на полном газу по пыльной дороге проскочим до ближайшего леса. За нами пылища, как будто колонна идет, и немцы начинают артобстрел. Комбат, правда, предупредил, что мы можем доиграться, ведь с огнем не шутят, но мы продолжали так развлекаться».
В одной их таких засад был подбит и сгорел танк Родькина: «По дороге мы проехали несколько километров, поднялись на очередной пригорок, и вдруг я вижу, что впереди в метрах пятистах стоит поперек дороги танк и ведет огонь в сторону леса, что располагался слева. Черт возьми, что это? Я остановился. Справа от дороги какое-то строение, за которым спрятались два или три танка. Этот танк, который вел огонь, на моих глазах загорелся. Я подбежал к танкам, что стояли за домом: „Ребята, что происходит?“ У них уже и раненые есть, перевязывают друг друга: „Там „тигры“ или самоходки какие-то“ — „А что за танк на дороге сожгли?“ — „А черт его знает“. Я вернулся, встал на башню, в бинокль смотрю, увидел эти „Артштурмы“ в лесу метрах в восьмистах. Иватулин (мехвод — М.К.) потом рассказывал: „Бьют по нашему танку, а у меня командир взобрался на башню и рассматривает их в бинокль!“ Мне же надо знать обстановку. Они прекратили стрелять. Чувствую, что я у них уже под прицелом, но они медлят стрелять. Что делать? „Жданов (наводчик — М.К.), как только Иватулин тронет, ты разворачивай пушку и веди огонь. А ты, Иватулин, разворачивайся и за это строение“. Мы только развернулись, и они нам в борт влепили. Танк загорелся, все выскочили в правый, дальний от противника, кювет. Жданова нет. Я спрашиваю: „Жданов выскочил?“ — „Выскочил“. Начали его искать. В нашем кювете его не было. Переползли на другую сторону. Танк наш горит, снаряды в нем рвутся, правда, не детонируют. Начали обследовать кювет. Нашли его мертвым — одежда на нем полностью сгорела. Вернулись, я доложил командиру батальона, что машина сгорела, погиб Жданов».
Фото: Немецкое штурмовое орудие StuG III Ausf. F и солдаты вермахта на дороге под Новороссийском. САУ из 210-го дивизиона штурмовых орудий вермахта (Sturmgeschütz-Abteilung 210).
Трупы немцев из «Артштурма» выкидывать поленились
Конечно, не всегда экипажи «Артштурмов» оставались безнаказанными: «Пару дней мы простояли в лесу недалеко от того места, где сожгли нашу машину. У нас уже танка не было и от бомбежки и артобстрелов, которые были довольно частыми, мы спасались под машиной командира роты Чугунова. Вдруг вдалеке показались, по-видимому, те самые три „артштурма“, что нас разбили, и стали двигаться по дороге в нашем направлении. Ну, а у нас уже три или четыре танка к тому времени было. Две самоходки остались за возвышенностью, а одна пошла вперед. На ней еще было человек пятнадцать немецких десантников. Ей как врезали, так она и остановилась. Потом уже выяснилось, что болванка сорвала крышу рубки, а ее осколками искромсало весь десант и экипаж. Мы с Иватулиным пошли посмотреть, что с „артшрурмом“. На броне лежат убитые, вокруг искромсанные валяются. Где половина трупа, где чего, ужасно… сверху мы всех мертвяков сбросили. Заглянул внутрь, там сидят мертвые немцы. Радиостанция работает. Я говорю: „Иватулин, давай в машину“. Он залез, растолкал убитых немцев (неохота их было доставать), завел и мы поехали к своим. Вот так мы добыли себе танк. А чуть раньше экипаж Чугунова захватил немецкую машину-амфибию. Плавать там негде было, так мы винт включим и на полном газу по пыльной дороге проскочим до ближайшего леса. За нами пылища, как будто колонна идет, и немцы начинают артобстрел. Комбат, правда, предупредил, что мы можем доиграться, ведь с огнем не шутят, но мы продолжали так развлекаться».
Короткое удовольствие от трофеев
Но долго наслаждаться трофейным «Артштурмом» Родькину с товарищами не пришлось. Успешно до того наступавшая часть оказалась в окружении: «Приехал комбат, видимо, получив приказ выходить из окружения, в котором мы оказались. Я его спросил, что мне делать, ведь у меня амфибия и „Артштурм“. „Ну, тебя к черту с твоими фантазиями. Бросай все, садись на танк“. Как же мы амфибию бросим? Мы по дороге гоняли, а поплавать так и не удалось, а очень хотелось, ведь мы же пацаны были. „Артштурм“ бросили, надо было бы его сжечь, но мы второпях забыли». Амфибию попытались вытащить, но неудачно: «Танки вытянулись в колонну, а мы на машине влезли в ее середину. Они — стволы елочкой и лупят в разные стороны из орудий. Как выстрелит, нас ослепит, мы ничего не видим. А тут еще лес начался, деревья от взрывов снарядов падают на дорогу. Думали, застрянем, но нет. У лодочки обе оси ведущие, нос приподнят, она раз, раз, прижимает дерево и перескакивает. Где-то на повороте танки размесили грязь, получилась трясина, в которую мы, ослепленные выстрелами, заскочили. У нас и тросик был, мы говорим: „Ребята, зацепите“. — „Ну тебя к черту. Тут надо из окружения выходить. А ты со своим…“ — „Жалко же бросать. Вытяните нас“. Пока мы рядились, колонна тронулась. Задние танки наехали и раздавили нашу амфибию. Пришлось забираться на танк. Не удалось нам на амфибиипоплавать».
Но долго наслаждаться трофейным «Артштурмом» Родькину с товарищами не пришлось. Успешно до того наступавшая часть оказалась в окружении: «Приехал комбат, видимо, получив приказ выходить из окружения, в котором мы оказались. Я его спросил, что мне делать, ведь у меня амфибия и „Артштурм“. „Ну, тебя к черту с твоими фантазиями. Бросай все, садись на танк“. Как же мы амфибию бросим? Мы по дороге гоняли, а поплавать так и не удалось, а очень хотелось, ведь мы же пацаны были. „Артштурм“ бросили, надо было бы его сжечь, но мы второпях забыли». Амфибию попытались вытащить, но неудачно: «Танки вытянулись в колонну, а мы на машине влезли в ее середину. Они — стволы елочкой и лупят в разные стороны из орудий. Как выстрелит, нас ослепит, мы ничего не видим. А тут еще лес начался, деревья от взрывов снарядов падают на дорогу. Думали, застрянем, но нет. У лодочки обе оси ведущие, нос приподнят, она раз, раз, прижимает дерево и перескакивает. Где-то на повороте танки размесили грязь, получилась трясина, в которую мы, ослепленные выстрелами, заскочили. У нас и тросик был, мы говорим: „Ребята, зацепите“. — „Ну тебя к черту. Тут надо из окружения выходить. А ты со своим…“ — „Жалко же бросать. Вытяните нас“. Пока мы рядились, колонна тронулась. Задние танки наехали и раздавили нашу амфибию. Пришлось забираться на танк. Не удалось нам на амфибиипоплавать».
Описания засад «Артштурмов», сделанные Арсением Родькиным помогают лучше понять — каким грозным противником были «Артштурмы». По немецким данным, уже к началу 1944 года на их счету было около 20 тысяч танков…
Фото: САУ StuG III 1-й батареи бригады штурмовых орудий дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» (1.Batterie/SS-Sturmgeshütz-Abteilung «Leisbstandarte SS Adolf Hitler») и подбитый горящий советский танк Т-34 на дороге у станицы Новоспасская.
На втором плане слева — солдаты уносят раненого унтерштурмфюрера С С Мартина Бергеманна (Martin Bergemann, 1920—1941) из 1-го танкового разведывательного подразделения LSSAH (1.(Krad.-)Kompanie/SS-Aufklärungs-Abteilung «Leisbstandarte SS Adolf Hitler») после неудачной попытки подорвать советский танк миной. Умер от ран в тот же день.Танк Т-34 был расстрелян штурмовым орудием Stug III с расстояния в 25 метров.
Фото: САУ StuG III 1-й батареи бригады штурмовых орудий дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» (1.Batterie/SS-Sturmgeshütz-Abteilung «Leisbstandarte SS Adolf Hitler») и подбитый горящий советский танк Т-34 на дороге у станицы Новоспасская.
На втором плане слева — солдаты уносят раненого унтерштурмфюрера С С Мартина Бергеманна (Martin Bergemann, 1920—1941) из 1-го танкового разведывательного подразделения LSSAH (1.(Krad.-)Kompanie/SS-Aufklärungs-Abteilung «Leisbstandarte SS Adolf Hitler») после неудачной попытки подорвать советский танк миной. Умер от ран в тот же день.Танк Т-34 был расстрелян штурмовым орудием Stug III с расстояния в 25 метров.
На фото: Солдаты 3-го Украинского фронта рассматривают снаряд захваченной немецкой самоходки StuG III Ausf. G на дороге в Никополь. Машина имеет зимний камуфляж, на уцелевшей гусенице видны антипробуксовочные зубья (Mittelstollen), использовавшиеся для повышения ходовых качеств на льду или твердом снеге
Я впервые слышу что их артштурмами называли! Куда чаще слышал название "немецкая самоходка".
Напомню, что Штуги 3 не являлись специализированными "охотниками" в отличие, например, от Штуга 4 и, тем более Ягдпантеры. Своей эффективность они обязаны большому количеству выпущенных экземпляров и, конечно установке пушек Stuk 40. Кстати и маленькие Хетцеры были неприятными "засадниками". А вот количество побед до сих пор вызывает споры. Бывало, что по немецким отчетам они уничтожали больше советских танков чем их вообще было на этом участке фронта. Истина, видимо, где-то посередине.
По официальным данным люфтваффе все объясняет!!!! приписки ради поднятия боевого духа всегда были!!! только я связь не улавливаю?
Начнем с того, что и подтвердить данные Руделя никто не может. Кроме разве что линкора "Марат" и кол-ва вылетов.
Скажем так - как показало сличение заявок с потерями, кол-во "подтвержденных" побед у немцев завышено в среднем 1,5 - 2,5 раза.
Правда, надо отметить, что у нас завышение было в 3 - 6 раз, а на Кубани в 43 так вообще наши истребители "сбили" втрое больше истребителей противника, чем у него всего было, включая штурмовики (было заявлено 500 сбитых, а там у немцев было около 140 истребителей и 40 штурмовиков FW-190).
Это всё я знаю. Но даже если принять поправку на "завышение" всё равно у Руделя очень много побед. Что и делает его лучшим военным лётчиком всех времён и народов (идеологию в расчёт не берём).
Скажем так - в среде аполитично настроенных любителей истории бытует мнение, что его победы действительно сильно преувеличены и толком не подтверждены.
Это как с Покрышкиным, у которого "известных" побед 44 (в т.ч. 10 - на Кубани, где всего по немецким отчетам в воздухе было потеряно 20 Bf-109), считается почему-то, что 58 (??), а на "самом деле" вследствие "скромности" от 70 и выше - в зависимости от полета фантазии пропангандиста. Да и про "ахтунг" никто из немецких пилотов не подтвердил.
Добавлю - в северной африке целое звено истребителей наказали и отправили на восточный фронт из-за вскрывшихся обманов. Они длительный срок летали на задания и тупо расстреливали боекомплект в песок. По возвращении докладывали о множестве уничтоженной наземной и воздушной технике.
Финны тоже мечтательно превирали
Железный крест 2-го класса. 12 июля 1941-го.
И берёзовый крест через три года...
с березами в Нормандии напряг...
не истории ради, а просто так. натолкнули фотки из поста, да и Ваши тоже, не важно кто-где-когда-кого.
просто эти все Штуги или красивые и нарядные на марше с довольными солдатами, или с открытыми трансмиссионными люками на ремонте, или уже солдаты РККА осматривают останки. а воевали то когда?
ничего особенного, просто мнение по фоткам, не более.
ну, если хочется увидеть штуги в динамике, то посмотрите финский фильм Тали - Ихантала 1944 десятилетней давности. Там буквально на 15-ой минуте боевой эпизод дуэли 34-ки и штуга с подбитием последнего. Кстати, "живые" КВ-1 и 34-76 редко увидишь в кино.
спасибо конечно, много чего пересмотрел по ним, тут просто вот такая картинка нарисовалась ( чисто по фоткам), понятно шо всяко было, ну такое.
. сначала варварский деактив, потом педальный перекрас, короче угробили вещь.про 34-76 и КВ? таки да, в кино редко встретишь ( мы про худ фильмы), ляпают хорошо, по 41 году носятся на 34-85. про "Белый Тигр" вообще промолчу.
а Штуги тема интересная, один экземплярчик мне покоя не дает. группа "Арьергард" подняла из болота году так 2001-2004 ( могу ошибаться в дате) комплектную на базе четверки, и великий ужас во шо ее превратили
а может и не четверки, щас модельки достану и сравню, просто между 3 и 4. мне так проще.
лет пять назад в Латвии продавался штуг 4, отреставрированный до brand-new кондиции. Красив как бог))
да уж...Расстарались с окраской...И балкенкройц зачем-то изменили на африканский..
Согласен с тобой. Ну, не то, чтоб "угробили", это исправимо.
ну по каткам? ну гляну по своим моделькам (1 72 от звезды) могу реально ошибаться.
тупо автогеном движок и трансмиссию вырезали, и фиг с ним еслиб болты, а так вместе с кронштейнами, и так везде. тупо оставили коробочку, там только перекрас в оригинал и спасает, просто убили хорошую находку, отдайте в Кубинку, так и ездил бы уже давно, а так? там уже трупик.а вот Про "угробили" и "исправимо"? тут не соглашусь, там ДЕБИЛЫ
А, вон как... Да, жаль машину.
так там и этого мало было ( а перекрасов было 2 или 3, даже под зиму, но ножками), ну порезать-перекрасить, губернатор той области куда определи как экспонат, предложил на 9 Мая торжественно взорвать на реконе и праздновании даты. взорвать в натуральном смысле слова, тупо уничтожить. вроде не вышло, но машинке реально кизнец, а очень жаль.
штурмовые орудия StuG III, которые у нас традиционно зовут Артштурмами (ц)
где это "у нас" принято такое дегенеративное название StuG'ов?
в среде танкодрочеров-wotотошников что ли?
Советские книжки про войну почитайте.
например? Я что-то не помню, чтобы немецкую самоходку герои Бондарева, к примеру, в "Горячем снеге" называли "артштурмой". Ничего не путаете? Равно как и в иностранных мемуарах. Чушь какая-то.
У Бабаджаняна.
И это "традиционно"?
Опять секта танкистов вербует адептов.
Дед рассказывал, что в конце войны немцы вообще частенько использовали эту тактику: Выбирали на дороге место, где съезд и разворот для техники был чем-либо затруднён (высокие крутые откосы, слабые грунты, стены/заборы, густой лес) и жгли технику в начале и конце (либо в середине, если колонна длинная) колонны, а потом отстреливали запертых как в тире. Таким образом один Тигр, склонный к суициду, мог пожечь до 20-ти наших машин (именно в такой мясорубке дед горел второй раз за ту войну). Склонный к суициду, потому, что сами они вставали от дороги на небольшом расстоянии и не всегда стремились улизнуть. Зачастую уничтожались не артиллерией, а пешими солдатами успевшими добежать до них и закидать гранатами, т.к. не имели даже пешего охранения.
Ну, дык, голь на выдумки хитра. А уж обучиться у них время было и опыт в полном объёме.
"Танк наш горит, снаряды в нем рвутся, правда, не детонируют. " - что за...
Автор опуса объясни мне разницу между понятиями"рвутся" и "детонируют". С куя ли тогда снаряды рвутся, если не от детонации?
Угум. Женой дедушки Вернера (в быту - деда Вити) была... еврейка-переводчица! - моя бабушка))) Хотя, дед был убеждённым национал-социалистом, членом партии. Такие вот дела.
Бабушка по отцовской линии - потомственная аристократка, предок которой основал чуть-ли не первое поселение на территории нашего сибирского городка и всю семью которой расстреляли в 20-х.
Весело, вобщем)))
Но у нас тут в Сибири у большинства семей история та ещё, но... не многие помнят и ещё меньше интересуется(((
А деды... под старость лет они даже встретились (до этого вся семья старалась не допускать этого, от греха подальше) и даже вспоминали где и когда могли друг по другу стрелять!))) Но, что характерно - и в глаза и за глаза всегда относились друг к другу УВАЖИТЕЛЬНО!
Угум... Да, у нас и сейчас не скучно, если учесть, что у бабушки-еврейки было 13 детей (у бабушки-аристократки, к сожалению, был только мой отец, но и он погиб за две недели до моего рождения и я их с мамой единственный ребёнок) + ещё 10 у её родного брата. И все они женились и выходили замуж далеко не только на жителях бывшего СССР))) Так что, родни у меня по всему миру - буран и большинство постоянно на связи. У деда-немца на родине остались три сестры с потомками которых то-же поддерживаем отношения. У меня у самого первая жена - урождённая немка, а старшая дочь с мужем-украинцем и их сыном - мои внуком - живут в Голландии. А всего детей у меня шестеро... Весело. Весело и интересно)))
Буквально позавчера провожал домой приезжавших в гости двоюродных сестёр, которых не видел больше 20-ти лет - приезжали в гости с дочерьми)))
У тротиловой шашки взрывателем выступает детонатор, вставленный в шашку. А детонатор взрывается от пламени огнепроводящего шнура.
Но взрывчатка может взорваться и от нагрева в замкнутом объёме. А ещё охотнее в таком случае взрываются детонаторы взрывателя...