Засекреченная катастрофа в Саргассовом море (13 фото)

4 октября 1986 года в газете «Правда» было опубликовано короткое сообщение ТАСС: «Утром 3 октября на советской атомной подводной лодке с баллистическими ракетами на борту в районе примерно 1000 км северо-восточнее Бермудских островов в одном из отсеков произошёл пожар. Экипажем подводной лодки и подошедшими советскими кораблями производится ликвидация последствий пожара. На борту подводной лодки есть пострадавшие. Три человека погибли. Комиссия пришла к выводу, что опасности несанкционированных действий оружия, ядерного взрыва и радиоактивного заражения окружающей среды нет». На самом деле погибли четыре человека, а впоследствии скончалось еще четверо моряков. Через два дня лодка затонула в Атлантическом океане на глубине 5500 метров. Что же произошло?


Маневр «Сумасшедший Иван»

3 сентября 1986 года атомный подводный крейсер стратегического назначения К-219 вышел из военной базы Гаджиево и направился к побережью США, где должен был нести боевую службу с 15 ядерными ракетами на борту. Командир атомохода капитан первого ранга Игорь Британов предпринял на переходе ряд мер скрытности: маскировался в шумах попутного сухогруза, тщательно огибал установленные на морском дне технические средства американской гидроакустической системы обнаружения подводных лодок СОСУС. Однако К-219 все-таки была засечена в районе Исландии, и командование ВМС США получило сведения о входе неизвестной субмарины в Атлантику.

Навстречу нашей лодке, как позже стало ясно, вышла американская субмарина. 3 октября, за несколько часов до входа в зону патрулирования, в 680 милях на северо-восток от Бермудских островов произошёл гидроакустический контакт с подводной лодкой типа «Лос-Анджелес» USS Augusta (SSN-710). Капитан первого ранга Британов применил специальный маневр (американцы называют его «Сумасшедший Иван») с целью обнаружения следующей в кильватере лодки противника. В этот момент произошел удар, ракетная шахта №6 разгерметизировалась и в неё хлынула вода. При ее взаимодействии с компонентами ракетного топлива образовалась взрывоопасная смесь. Произошел взрыв, который разрушил внешнюю стенку прочного корпуса и плутониевые боеголовки ракеты. Некоторые части ракеты вылетели в море, остальные упали внутрь крейсера и, в реакции с водой, начали вырабатывать ядовитые газы. Через две минуты после взрыва командиру К-219 удалось поднять АПЛ на поверхность воды. Экипаж покинул полузатопленный загазованный четвёртый (ракетный) отсек и задраил герметичные переборки.

Борьба за живучесть

Началась борьба за живучесть крейсера. Поначалу моряки сумели уменьшить распространение ядовитых примесей из аварийного четвертого в другие отсеки. Но через поврежденные магистрали и трубопроводы по лодке все-таки медленно расползался ядовитый туман. Местами уровень загрязненности превышал предельно допустимый в 2--3 тысячи раз. Было предпринято несколько попыток слить компоненты топлива и прокачать забортной водой ракетную шахту. Но они оказались безуспешными. Аварийная партия в спецснаряжении сумела пробраться в четвертый отсек и вынести тела погибших. Через четырнадцать часов непрерывной борьбы за жизнь корабля пожар прорвался в пятый отсек. Вскоре сработала аварийная защита реакторов. При этом компенсирующие решетки, заглушающие реактор, автоматически должны опускаться вниз. Однако они «зависли». На двигатели их приводов не поступало электропитание, перегорели кабели. Теперь нужно было во что бы то ни стало заглушить реактор. Ведь в любую минуту мог произойти ядерный взрыв. А дело, кстати, было очень близко от берегов США. Кому-то нужно было идти на смертельный риск.

Первым в аварийный отсек отправился командир группы Николай Беликов. Он спустился на крышку реактора. Отвернул контргайку на одном из приводов ручного опускания КР. Вставил специальный ключ. И сумел опустить первую решетку. Но высокая температура в реакторном дала о себе знать: Беликов, едва вернувшись в соседний отсек, потерял сознание. Очнувшись, офицер ушел обратно в реакторный отсек уже с матросом Сергеем Премининым. Вместе опустили на нижний концевик еще две решетки. И опять, выйдя передохнуть в соседний отсек, Беликов потерял сознание. Сергей Преминин (вечная ему память!) в одиночку еще раз добрался до реактора и вручную заглушил последнюю решетку. Обратно выйти он уже не смог. Бушующий огонь отрезал ему путь к жизни. Парень сгорел, предотвратив ядерную катастрофу в десятки раз страшнее Хиросимы.

Через 77 часов борьбы за живучесть лодки стало ясно, что ее не спасти. Экипаж перебрался на прибывшее в точку бедствия спасательное судно. Последним покинул лодку ее командир, капитан второго ранга Британов -- в 11.00 6 октября. В 11.03 К-219 затонула, унося в своем чреве тело матроса Сергея Преминина - простого парнишки из деревни Скорняково, что недалеко от Великого Устюга - третьего, младшего сына в крестьянской семье.

Почему замолчали трагедию

Несмотря на начавшуюся в стране гласность, о подвиге Сергея Преминина народ не узнал. Дело в том, что уже в середине октября в американскую прессу просочилось сообщение о том, что «атомная подводная лодка ВМС США в ходе патрулирования в Атлантическом океане получила повреждения корпуса в результате столкновения с подводным объектом». Горбачев в это время готовился к встрече с Рейганом в Рейкьявике, и трагедию засекретили.

Правда, был Указ Президиума Верховного Совета СССР от 23 июля 1987 года: «За мужество и отвагу, проявленные при выполнении воинского долга, наградить орденом Красной Звезды Преминина Сергея Анатольевича, матроса (посмертно)...» Но с чем это связано, мало кто знал. Тихонько уволили из Вооруженных сил капитана второго ранга Британова. Так же безгласно расформировали экипаж К-219.

В том, что катастрофа произошла в результате столкновения с американской ПЛ, мало кто из военных моряков сомневается. Когда после взрыва наша лодка всплыла в надводное положение и был отдраен верхний рубочный люк, старший помощник командира капитан третьего ранга Сергей Владимиров обнаружил вдоль левого борта, от аварийной шахты и далее в корму, двойную борозду, отливающую металлическим блеском. Обратили на нее внимание и другие члены экипажа. Откуда она взялась? Специалисты так и не нашли убедительного объяснения. Одни предполагают, что это результат воздействия оторванной крышки аварийной шахты. Другие, приводя расчеты, доказывают, что свежий след на металле не мог быть прочерчен крышкой, что дело не обошлось без воздействия постороннего предмета, возможно, даже и иностранной подводной лодки.

Впрочем и американская пресса косвенно подтверждает такую версию. Вот, например, что писала газета «Вашингтон пост»: «Американские специалисты-подводники подтвердили, что еще до того, как Горбачев известил Рейгана о случившемся, США уже знали о происшедшем на советской подводной лодке. Хотя они не пожелали раскрыть детали относительно того, кто первым передал сообщение об аварии, вероятно, что оно поступило от американской субмарины, осуществляющей слежение за советской ПЛ».

В те октябрьские дни в американской печати авария на нашей АПЛ освещалась с налетом сенсационности, но в целом информация была взвешенной. В местные газеты иногда просачивались кое-какие детали. Например, о том, что в первой половине октября 1986 года АПЛ ВМС США «Аугуста» в ходе патрулирования в Атлантике получила повреждения корпуса в результате столкновения с подводным объектом и прибыла в порт приписки Нью-Лондон (штат Коннектикут) для ремонтных работ в сухом доке. Указывалось, что в результате осмотра выявлено повреждение носовой части корпуса и обтекателя гидроакустической станции. К ремонту субмарины привлекли строго ограниченный круг специалистов частной фирмы. Официальные представители ВМС США комментировать происшедшее отказались. Кстати, через 15 лет ситуация полностью повторилась с ремонтом американской АПЛ «Гротон» после гибели АПЛ «Курск»!

Тогда, если вспомнить, поначалу информационные агентства со ссылкой на источники в штаб-квартире НАТО и американской администрации сообщили о том, что в районе аварии «Курска» находились две американские подлодки, а также разведывательный корабль ВМС США «Лоялл2». Однако впоследствии официальные представители Пентагона и НАТО стали опровергать эту информацию.

Между тем на следующий день после аварии «Курска» российские средства технической разведки осуществили радиоперехват: американская подлодка «Мемфис» запросила разрешение на экстренный заход в Норвегию для ремонта. Когда эта информация стала достоянием западной прессы, вначале последовало опровержение, а затем не очень убедительное пояснение норвежских властей, что ремонт американской лодки плановый, однако что именно ремонтируется на субмарине, какими силами и где конкретно, от СМИ пока скрыто.

И это неудивительно. История подводных столкновений свидетельствует: еще никто и никогда не признавался в том, что совершил таран иностранной субмарины. Тем не менее, рано или поздно секретные документы военно-морских штабов, хранящие информацию об этих случаях, становятся достоянием гласности. Не станет, видимо, исключением и трагедия К-219.

Подводное противостояние

Кстати сказать, после того, как Кремль добился «дружбы с Америкой», подводное противостояние между нашими флотами не стало менее жестким. 11 февраля 1992 года протаранили друг друга наша атомная подлодка «Б-276» и американская «Батон-Руж». 20 марта 1993 года столкнулись российский подводный стратегический ракетный крейсер «К-407» и атомарина США «Грейлинг». Адмирал Игорь Касатонов в своих воспоминаниях «Флот вышел в океан» пишет: «20 подводных столкновений, в большей степени по вине американцев, произошло за последнее время».

Может сложиться впечатление, что в результате подводных столкновений большей частью страдают только наши лодки. Это совсем не так.

- Просто мы почти ничего не знаем о последствиях столкновений для американской стороны, - прокомментировал ситуацию известный спасатель контр-адмирал Юрий Сенатский. - Такие сведения наш стратегический соперник, конечно же, засекречивает. Но я, например, знаю случай, когда наша «К-306» так протаранила американскую «Патрик Генри», что та всплыла и экипаж начал энергично бороться за живучесть. Наша «К-19» одним ударом «уложила» американскую лодку «Гэтоу» на дно Баренцева моря. Тогда только чудо спасло американцев от гибели. Так что в подводном столкновении шансы у обеих сторон примерно равны (при соизмеримости тоннажа). Правда, многое зависит и от того, какими частями соприкасаются лодки. Скажем, тот, кто ударил килем, конечно, имеет преимущество. Именно по этой причине крупнотоннажные К-219 или «Курск» (24 тысячи тонн водоизмещения) могли получить тяжелейшую пробоину от столкновения с среднетоннажной (у американцев, к примеру, нет лодок свыше 8 тысяч тонн подводного водоизмещения) субмариной.

Из досье

Погибли во время аварии на К-219: командир БЧ-2 капитан 3 ранга А. Петрачков, матрос-ракетчик Н. Смоглюк, машинист И. Харченко, реакторщик С.Преминин. Впоследствии умерли ещё четыре члена экипажа К-219: капитан третьего ранга В.Марков, капитан-лейтенант В. Карпачев, капитан второго ранга И. Красильников, старшина первой статьи Р.Садаускас.


Автор Сергей Турченко

Ценой жизни спецтрюмного, матроса Сергея Преминина, трагедию удалось предотвратить – когда стало понятно, что после срабатывания аварийной защиты на одном из реакторов компенсирующие решетки зависли и не стали на концевые упоры (что грозило тепловым взрывом), он и командир спецтрюмной группы старший лейтенант Н. Беликов пошли в реакторный ад. В последний раз Сергей ушел один, ему удалось опустить последнюю решетку, добраться до переборочной двери, но… Из-за перепада давления дверь заклинило, а сил на то, чтобы выдернуть чеку, повернуть клапан и тем самым сравнять давление, у Сергея уже не оставалось. А в это время в смежном, восьмом отсеке, старший мичман В. Ежов с двумя матросами пытались открыть заклинившую дверь с помощью раздвижного упора. Тщетно – западня захлопнулась… Кроме Сергея погибли еще три человека: командир БЧ-2, капитан 3 ранга А. Петрачков и матросы Н. Смаглюк и И. Харченко.

Британов прекрасно понимал – оставь и он агонизирующий корабль, американцы тут же возьмут его на буксир – оставленный экипажем, он будет считаться «бесхозным», а пока на корабле остается хоть один человек, они этого сделать не посмеют. А может, он и сам собирался уйти со своим кораблем на дно? Кто знает… Не мог Британов не понимать, что своим поступком поставил крест на военной карьере и обеспечил себе место на нарах: как же, всплыл в непосредственной близости от вражеского побережья, прекратил борьбу за живучесть, эвакуировал экипаж и тем самым «загубил» многомиллионный корабль!

Тем временем в светлое время суток на гибнущую лодку еще высаживалась аварийная партия, была даже предпринята попытка завести буксирный трос с теплохода «Красногвардейск». И она оказалась успешной – 5 октября в 18.20 необычный караван начал движение. Только вот приказ Москвы – двигаться в Гаджиево – изумил подводников: таким ходом да в таких погодных условиях? А почему не на Кубу? Видно, и «братьям по классу» советское руководство не очень-то доверяло…

Игорь Британов на палубе терпящего бедствие корабля

А вражеский перископ все ближе и ближе на большой скорости проносился возле лодки и буксирного троса. Наконец 6-го октября в 06.18 Британов увидел, как он двинулся наперерез каравану и нацелился между кормой «Красногвардейска» и носом «К-219», туда, где находился провисший трос! Глубина провисания достигала 270 метров, и Вон Сускил мог не бояться столкновения с кораблями. И он знал, что если на циркуляции даже легонько коснуться туго натянутого троса, тот лопнет, причинив его лодке минимальные повреждения. Его расчет оправдался – трос лопнул!

Британов понял: это конец, лодку уже не спасти. Аварийную партию отправили на «Красногвардейск», а верный чести морского офицера и командирскому долгу Игорь Британов оставался на гибнущем корабле до последнего момента. Лишь только когда вода подступила к мостику, он пересел в спасательный плотик и принялся грести к «Красногвардейску». В 11.03 6 октября 1986 года, прощально блеснув винтами, «К-219» пошла на последнее свое погружение…

А потом – гостеприимная Гавана, далеко не гостеприимная Москва, 9-месячное следствие и вывод – виноваты: погибший Петрачков (мертвые сраму не имут?), командир БЧ-5 И. Красильников и, конечно же, командир ПЛ И. Британов. Обоим «светило» по 8 лет, но… К этому времени Матиас Руст посадил свою «Цессну» на главной площади страны, и перед новым министром обороны СССР Д. Язовым встала дилемма: кого наказывать – Британова, героя в глазах всего мира, или генералов, сделавших страну посмешищем? В результате Британова и Красильникова освободили от уголовного наказания (так и не сняв вину за гибель корабля), но из партии исключили и из флота уволили. Как у нас водится: наказать невиновных, наградить непричастных...

А закончить мне хотелось бы цитатой из книги «Враждебные воды»: «…уже после приема (4 августа 1998 года, офицерский клуб Академии ВМС США в Аннаполисе – авт.) к русскому командиру пробился один из присутствующих и, крепко пожав руку, тихо сказал: «Я из экипажа «Аугусты». Я был тогда на ее борту. Примите мои извинения…» И прежде чем Британов успел ответить, быстро отошел в сторону, затерявшись в толпе…»