Блистательная победа русской армии в Авлияр-Аладжинском сражении (4 фото)

Нижегородские драгуны, преследующие турок по дороге к Карсу. Картина Алексея Кившенко

В результате этой блестящей победы русская армия снова захватила стратегическую инициативу на Кавказском театре военных действий. Была снята угроза турецкого вторжения в Армению и Грузию. Перед русскими войсками открылся путь к Карсу и к занятию всей Анатолии.
Предыстория
Первые месяцы война на Кавказском театре привели к серьёзным успехам русской армии. Русская армия взяла Ардаган, Баязет, осадила Карс, продвинулась к Саганлугскому и Драм-Дагскому хребтам, вышла на путь к Эрзеруму, ключевой крепости Турции в регионе. Турецкая Анатолийская армия Мухтара-паши потерпела ряд поражений, понесла большие потери. Русские войска сковали крупные силы врага, помешав верховному турецкому командованию перебросить их на Балканы.
Во время наступления русская Кавказская армия встречала в основном дружественное отношение местного христианского населения (армян и грузин), угнетенного османами. В русских видели освободителей. В сообщениях с Кавказского тетра военных действий отмечалось, что при вступлении Эривансокго отряда в Баязет «армянские дома гостеприимно отворялись для русских. Самый бедный из христиан угощал в этот день, чем бог послал, русского солдата». В занятых областях русские воины по-человечески относились не только к христианам, но и мусульманскому населению. Ещё до перехода границы командование Кавказской армии определило цены, по которым войска обязаны были платить жителям за предметы, которые шли на довольствие войск. Русские войска не разоряли и не жгли селений, не грабили и не насиловали население. Доходило даже того, как отмечали свидетели событий, что русские отдавали скот, отбитый у врага, по первому требованию местных жителей. Иностранные наблюдатели, бывшие при наших войсках, «только пожимали плечами при виде нашей гуманности». В результате местное население практически повсюду относилось к русским дружелюбно, снабжая войска продовольствием за выгодную цену. А армяне помогали русским солдатам в ходе строительных работ, например, в строительстве и починке дорог и мостов. Многие из местных стали разведчиками, проводниками и саперами.
Однако из-за ошибок русского командования первые успехи весенне-летнего наступления 1877 года не были закреплены. Главнокомандующий Кавказской армией великой князь Михаил Николаевич и командующий действующим корпусом Лорис-Меликов сначала переоценили силы врага, отказавшись от решительного наступления на главном карско-эрзерумском направлении с целью уничтожения главных сил турецкой армии и захвата их главных опорных пунктов на Кавказе. Хотя первые успехи наших войск показали, что противник ошеломлен, деморализован и слаб, стремительный натиск, по-суворовски, вёл к решительной победе на Кавказе. Русская армия была распылена по отрядам, прикрывая главные операционные направления, и не смогла развить первые успехи. В итоге медлительность и нерешительность русского командования позволили противнику перегруппировать силы, подтянуть резервы, прийти в себя после первых поражений и перейти в контрнаступление. Раздробленные русские силы не смогли отразить вражеский контрудар. В ходе боевых действий наступил перелом. Неудача наших войск под Зивином угнетающе подействовала на русское командование.
Русское командование, хотя противник не имел решающего превосходства в силах, решило отвести войска к государственной границе и там, заняв выгодные рубежи, перейти к обороне. Затем дождаться подкреплений из России и снова пойти в наступление. Начатую осаду с Карса пришлось снять. Таким образом, из-за ошибок высшего русского командования, при несомненном героизме и мужестве рядовых и офицеров, умелых действиях ряда командиров, весенне-летнее наступление русской армии на Кавказе потерпело неудачу. Захваченный ранее обширный стратегический плацдарм, кроме Ардагана и Муха-Эстатских позиций, был оставлен нашими войсками. Русская Кавказская армия перешла к обороне.
Турецкая армия под командованием Мухтара-паши вышла к русской границе. При этом османы не имели перевеса в силах, поэтому не пошли дальше, заняв оборону на северных склонах Аладжинских высот и горы Авлияр в 20-30 км восточнее Карса. Турецкие войска насчитывали около 35 тыс. человек при 54 орудиях. К концу июня 1877 года главные силы русской армии прикрывали александропольское направление, располагаясь в районе Кюрюк-Дара. Передовые части стояли у Башкадыклара. Эриванский отряд, отойдя в Эриванскую губернию, расположился у Игдыря. Численность русских войск составляла 32 тыс. человек при 120 орудиях. Силы были примерно равны, поэтому обе стороны не спешили атаковать, занимаясь совершенствованием занятых позиций и ожидая подкрепления.
Планы и силы сторон
В августе — сентябре 1877 года на Кавказский фронт из России прибыли подкрепления — 40-я пехотная дивизия из Саратова и 1-я гренадерская дивизия из Москвы. Общая численность главных сил действующего корпуса была доведена до 56 тыс. человек при 220 орудиях. К этому времени турецкая армия Мухтара-паши насчитывала 37 тыс. человек при 74 орудиях. Русские войска в живой силе почти в полтора раза превосходили противника, по артиллерии — в три раза. Благоприятное соотношение сил позволило русскому командованию начать подготовку к наступлению. С этой целью в штаб Кавказской армии прибыл генерал Н. Н. Обручев.
Левый фланг турецкой армии на Аладжинской позиции опирался на укрепленные высоты Большие и Малые Ягны, центр — на заблаговременно подготовленные к обороне селения Суботан и Хаджи-вали, правый фланг — на высоты Кизил-тепе и Инах-тепе. Впереди главной оборонительной полосы были подготовлены передовые укрепления, а в 5-10 км за ней находилась тыловая полоса обороны, проходившая на линии селение Визинкей, высоты Авлияр и Аладжа. Обороне турецких войск способствовала местность, изобиловавшая труднодоступными крутыми каменистыми склонами, глубокими оврагами и большим количеством господствовавших высот.
План сражения был разработан начальником штаба Кавказской армии генералом Николаем Обручевым. По его замыслу предусматривалось нанести главный удар по левому крылу Анатолийской армии, с задачей разгромить её и отрезать противника от Карса. Все русские войска были разделены на левое и правое крыло. Правому крылу под командованием Лориса-Меликова предстояло действовать на направлении главного удара. Левое крыло под началом генерал-лейтенанта И. Д. Лазарева должно было отвлечь на себя правый фланг противника. Для обхода правого фланга турецкой армии и выдвижения в их тыл выделялся Камбинский отряд генерал-майора Б. М. Шелковникова (5 батальонов, 3 сотни, 12 орудий). Оба крыла и Камбинский отряд должны были атаковать одновременно. В резерве корпуса под командованием генерал-лейтенант П. Н. Шатилова находились 10 пехотных батальонов, 10 эскадронов и казачьих сотен, 40 орудий.
Сражение
Наши войска выступили в ночь на 20 сентября (2 октября) 1877 г. На рассвете после артиллерийской подготовки началась атака вражеских укреплений. Турки оказывали упорное сопротивление. Османы предприняли вылазку из Карса и тем самым отвлекли часть русских сил. К исходу дня наши войска на направлении главного удара взяли только высоту Большие Ягны. Войска левого крыла в течение дня вели огонь по укреплениям противника на Кизил-тепе и Аладже и отразили несколько вражеских атак. Обходная колонна Шелковникова, достигнув Аладжи, была встречена превосходящими силами противника и попала в окружение. Ценой серьёзных потерь русские войска пробили себе выход и отошли к реке Арпачай.
Атака провалилась из-за ряда причин. Одновременная внезапная атака разных колонн на рассвете была сорвана. Начальники колонн заблаговременно не провели разведку и изучили путь следования, поэтому отряды задерживались, блуждали и наступали врозь. Сильное левое крыло довольно пассивно выполняло свою задачу сковывания. Значение Авлияра и Визинкейских высот, господствовавших над всей впередилежащей местностью, оценили слабо. В результате задержки атаки турецкие войска успели занять господствующие высоты и остановили продвижение правого крыла русской армии. Обходной отряд оказался слишком слабым для того, чтобы оказать помощь войскам правого крыла.
На следующий день турецкая армия перешла в контрнаступление против войск правого крыла русских со стороны Судотана. 22 сентября (4 октября) турки атаковали от Кизил-тепе. В обоих случаях турков с большими потерями отбросили назад. Русские войска, испытывая нехватку питьевой воды, оставили Большие Ягны, и отошли к Кюрюк-Даринский укрепленный лагерь. В свою очередь турецкое командование, обнаружив перед собой крупные силы русской армии и опасаясь за свои коммуникации, решило сосредоточить основное внимание на удержание главных позиций. По приказу Мухтар-паши турецкие войска оставили Кизил-тепе, Суботан, Хаджи-вали и Большие Ягны и частично отошли с главной полосы обороны на тыловую. Турки заняли оборону на линии высот Малые Ягны, Визинкей, Авлиар, Аладжа, Инах-тепе. Главная турецкая группировка была сосредоточена в районе Авлияр, Аладжа. Обнаружив отход турецкой армии на другой рубеж обороны, русские войска заняли высоты Кизил-тепе и Большие Ягны, а также селения Суботан и Хаджи-вали. Таким образом, трехдневное сражение, хотя и не привело к решительной победе русской армии, но значительноослабило противника, его линию обороны, подорвало его боевой дух.

Русское командование решило продолжить наступление. Замысел нового сражения был в целом сходным с планом первого этапа: удар главными силами с фронта с одновременным обходом правого фланга противника и выходом ему в тыл, с целью окружить и уничтожить турецкие войска в районе высот Авлияр и Аладжа. Войска, которые действовали с фронта, снова делились на два крыла. Правое крыло генерала В. А. Геймана должно было наступать на Авлияр и частью сил на Визинкей, а левое крыло генерала Х. Х. Роопа — на Аладжу. Для обхода правого фланга турецкой армии был выделен отряд генерал-лейтенанта И. Д. Лазарева, усиленный частью сил Эриванского отряда генерал-лейтенанта А. А. Тергукасова. Отряд Лазарева должен был форсировать Арпачай, выйти к Дигору и оттуда ударить в тыл врагу. В результате колонна Лазарева была нацелена на турецкий тыл значительно глубже, на Визинкей и Базарджик. Кроме того, в обходной отряд была выделена почти треть сил корпуса: свыше 23 пехотных батальонов, 26 эскадронов и казачьих сотен, 78 орудий. Правый фланг обеспечивался отдельным отрядом, который контролировал дорогу на Карс.
Вечером 27 сентября (9 октября) отряд Лазарева выступил в поход и на следующий день вышел к Дигору. Только вечером 2 октября (14 октября) турецкие войска обнаружили движение колонны Лазарева в своём тылу. Мухтар-паша бросил против русской обходной колонны девять батальонов под командованием Рашида-паши. Лазарев вовремя обнаружил выдвижение против него турецких войск и занял раньше их тактически чрезвычайно важную командную высоту. Войска Рашида-паши не решились атаковать, отошли и заняли Орлокские высоты. Мухтар-паша двинул на подкрепление им три батальона из укреплений севернее Базарджика и три батальона с Визинкейских высот. Таким образом, против русского отряда выдвинули 15 батальонов.
Однако Лазарев не сплоховал. Он обнаружил движение новых турецких войск к Орлокским высотам и, не имея под руками пехоты, бросил наперерез им пять сотен и эскадронов конницы под командованием полковника Маламы. Эта небольшая конная группа лощинами скрытно вышла на возвышенность, лежавшую на пути подхода турецких подкреплений, спешилась и стала энергично атаковать ошеломленные её неожиданным появлением турецкие войска. Вскоре конница Маламы была поддержана подоспевшим из Дигора 4-м Кавказским стрелковым батальоном. К 17 часам все турецкие подкрепления были отброшены к Визинкейским высотам. Действия Маламы стали прекрасным успешным примером использования конницы в подобных критических условиях.
Преследуя отступавшего противника, в войска Лазарева штурмом овладели Орлокскими высотами, остатки турецких войск в панике бежали к Визинкею. К 20 часам Орлокские и Базарджикские высоты были заняты шестью батальонами, а прочие войска колонны Лазарева расположились у Базарджика. Обходная колонна прочно укрепилась в тылу правого фланга турецких позиций, создав угрозу полного окружения правого крыла и центра турецкой армии. Во время своего маневра Лазарев поддерживал с помощью полевого телеграфа постоянную связь с командование действующего корпуса. Ночью храбрый и решительный генерал сообщил об исходе боя 14 октября: «Стою с отрядом в виду визинкийских лагерей. Необходимо завтра с рассветом атаковать от Хаджи-Вали и Ягны—Визинкей... Ожидаю на рассвете решительных действий г.-л. Геймана». Эта телеграмма была получена в главной квартире Кавказской армии в 2 часа 30 минут ночи 3 (15) октября. Тем временем Мухтар-паша, осознав всю степень угрозы, которую создал отряд Лазарева, принял решение отходить на Карс.
Утром 3 (15) октября после 2-часовой артиллерийской подготовки в наступление перешли главные силы действующего корпуса Кавказской армии. Под прикрытием артиллерийского огня начала сближение с противником пехота. Эриванцы и тифлисцы стали уже взбираться на нижние склоны Авлияра, но в это время получили приказ Геймана приостановиться и ждать дальнейших распоряжений. Остановка на открытом месте под неприятельским огнем вела к большим потерям. Поэтому командир 4-го батальона Эриванского полка полковник Микеладзе не сразу выполнил полученный приказ, а предварительновсем батальоном перебежал вперёд в мертвое пространство. За 4-м батальоном последовал и 2-й. Гейман еще раз, более категорично, приказал остановиться и ни под каким предлогом не двигаться вперед, пока на то «не будет разрешения». Однако прежде чем этот приказ дошел до войск, в мертвое пространство перебежали также 1-й и 3-й батальоны эриванцев. Таким образом, уже весь Эриванский полк оказался в хорошем укрытии на расстоянии 500 шагов от турецких траншей.
Тем временем русская артиллерия продолжала крушить вражеские укрепления. Турецкий командующий понимал, что организованный отход армии к Карсу можно провести, только удерживая Авлияр. Мухтар-паша подкрепил защитников Авлиара тремя батальонами Ахмет-Рифата-паши, а во фланг эриванцев бросил четыре батальона Ибрагима-бея. Эриванцы с своей удобной позиции отразили турецкую контратаку. Затем наши войска снова пошли в атаку. Штурм, начатый в 12 часов 30 минут, привел к полному успеху. Русские войска— Эриванский и Грузинский гренадерские, пятигорский полки — бросились на штурм с трех сторон. Значительное содействие штурму оказала русская артиллерия, которая до последнего момента вела огонь через головы своих войск по вершине Авлияра. После короткой рукопашной схватки русские взяли укрепления противника на высоте Авлияр. Остатки турецкого гарнизона бежали на Чифт-тепе. С падением Авлияра сам Мухтар-паша приказал ускорить отступление и поспешно бежал в Карс, бросив войска на произвол судьбы.
Часть колонны Геймана попыталась перерезать путь отхода турок на Карс, а остальные силы повели наступление на Визинкей. При этом наступление колонны Геймана шло без спешки, это в итоге позволило туркам избежать окружения главных сил армии. К Визинкейским высотам двигались и войска Лазарева. Османов атаковали с фронта и тыла. Благодаря наличию телеграфной связи совместный удар был организован столь удачно, что, когда штурмовавшие стрелки и саперы подошли к Визинкею с фронта, в то же самое время туда прорвались нижегородские драгуны из колонны Лазарева с тыла. Турецкие войска отступили на высоту Чифт-тепе (южнее Визинкея). В результате Анатолийская армия была рассечена на две части.
В это время войска левого крыла русской армии под началом Роопа наступали тремя колоннами. Кер-хана, Шамиси, Инах-тепе были заняты без боя. Турецкие войска, выполняя приказ Мухтара-паши, очистили их сами еще до подхода к ним войск Роопа. Наши войска развили наступление на Аладжу. Подойдя к противнику, войска Роопа после короткой артиллерийской подготовки продолжили движение. Турецкие войска, занимавшие позиции на Аладжинских высотах, сопротивлялись отчаянно. Несмотря на это, войска Роопа преодолели 3-5 линий траншей и к 15 часам 30 мин. завладели всеми позициями противника на Аладжинских высотах. Оставшиеся турецкие войска отошли к Чифт-тепе, войска Роопа их преследовали. К этому же примерно времени были заняты турецкие позиции и на Малых Ягнах. А в тылу турок колонна Лазарева вела наступление на Чифт-тепе.
Как только турки обнаружили, что их атакуют с фронта и тыла, что они отрезаны от своих, османы запаниковали. Не слушаясь командиров, турки бежали к Карсу: «… кавалерия, пехота, орудия, зарядные ящики — всё это перемешалось и загромоздило дорогу к крепости; люди и лошади точно обезумели и неслись без оглядки». В итоге гарнизоны визинкейских и малоягненских позиций большей частью успели бежать к Карсу. Часть турецких войск была блокирована у Чифт-тепеси. Турецкие войска перемешались и несли большие потери под огнем русской артиллерии. Видя безнадежность положения, военный совет турок принял решение о капитуляции.

Итоги
Авлияр-Аладжинское сражение завершилось блестящей победой русской армии. Было взято в плен два дивизионных и пять бригадных генералов, 250 офицеров и 7 тыс. солдат. При преследовании турецких войск, которые в панике бежали к Карсу, взяли в плен ещё 1,5 тыс. человек. В руки русской армии попали богатые трофеи: 35 орудий, 8 тыс. ружей и много военного имущества. Убитыми, ранеными и дезертировавшими турки потеряли ещё около 9-10 тыс. человек. Потери русских войск составили 202 человека убитыми и 1240 ранеными (в последнем сражении). Всего за две недели сражения русская армия потеряла свыше 5,5 тыс. солдат и офицеров убитыми и ранеными. Большая часть потерь русских войск пришлась на первую часть сражения, когда войска неудачно атаковали, а обходной отряд попал в окружение и был вынужден прорываться. Общие потери турецкой армии составили более 22 тыс. человек.
В результате этой победы была захвачена стратегическая инициатива на Кавказском театре военных действий. Была снята угроза турецкого вторжения в Армению и Грузию, перед русскими войсками открылся путь к Карсу и к занятию всей Анатолии. Турецкая армия была полностью разбита и на некоторое время выбыла из боя. Как отметил в своём дневнике военный министр Д. А. Милютин, поражение Мухтара-паши стало как бы первым признаком поворота в войне.
Победа была одержана благодаря высокому боевому искусству таких передовых русских генералов, как Обручев и Лазарев, храбрости и инициативе младших командиров (что было характерно для Кавказской армии), стойкости и мужеству простых солдат. «Сражение под Авлиаром, — отмечал русский военный историк Н. П. Михневич, — представляет один из высочайших образцов военного искусства как в смысле общей идеи боя, так и по мастерскому употреблению различных родов войск» (Н. Михневич. Основы русского военного искусства.). Новейшим тактическим приёмом стало использование телеграфа для управления войсками и координации их действий непосредственно в ходе сражения. Из недостатков необходимо выделить слабую организацию разведки, что привело к двухмесячному стоянию перед более слабым противником. Также неудачный выбор направлений атак и слабость обходного отряда на первом этапе сражения.
Победа русских войск была бы ещё более масштабной, если бы русское верховое командование сразу после 3 (15) октября продолжило наступление на Карс. Условия были самые благоприятные. В самом Карсе царили паника и хаос. Гарнизон не смог бы отразить штурм. Порядок и организация рухнули, солдаты толпами дезертировали, командиров не слушали. Крепостные сооружения почти не были заняты, а занятые охранялись крайне плохо. Штурм с «ходу» сулил полный успех. Русская армия могла легко и без большой крови взять стратегическую крепость, открыв дорогу на Эрзерум. Сам турецкий главнокомандующий Мухтар-паша, не желая попасть в окружение, 17 октября с частью сил ушел из Карса на Саганлуг. В Зивине или Кеприкее Мухтар-паша планировал соединиться с Измаилом-пашей, которому он послал приказ идти на Эрзерум. В дальнейшем Мухтар-паша собирался закрыть эрзерумское направление и сформировать свою армию заново. Однако русское командование не использовало хорошие шансы на новую победу, войска снова медлили и топтались на месте.