Цитаты Александра III. Известные и не очень (2 фото)

Наверняка многие знают более известную историю другого «политического преступления»… Бузивший в кабаке крестьянин заявил, что ему" и на царя плевать". И подкрепил слова делом: плюнул на висящий здесь же портрет Александра III.
Дела «об оскорблении Величества» доводились до сведения императора. «Оскорбителя» приговорили к шести месяцам тюрьмы, о чем и сообщили монарху. Александр III хохотал.
— Он наплевал на мой портрет, и я же за это буду его кормить шесть месяцев?
Резолюция императора состояла из трех пунктов:
1. Императорских портретов впредь в кабаках не вешать.
2. «Оскорбителя» послать подальше.
3. Передать ему, что император тоже на него плевал.
В другой версии этой истории фигурирует не крестьянин, а солдат Орешкин. Принципиальна ли разница? Иногда да. С солдатом приказ был исполнен официально и по-военному: виновник был поставлен перед строем полка, и ему во всеуслышание было объявлено решение императора. В первое же воскресенье солдат пошел в церковь, где перед образом святителя Николая дал обет не прикасаться к водке. Интересно, что этот же анекдот рассказывали о Николае I. Что ж, это закономерно. Многие отмечали сходство характеров внука и деда.

Характерен известный эпизод с рыбалкой, которую Александр III очень любил. Однажды, когда он рыбачил на Карпином пруду, к нему примчался министр иностранных дел и стал настойчиво просить немедленно принять посла какой-то западной державы по важному европейскому делу. На что Александр III ответил: «Когда русский Царь удит рыбу, Европа может подождать».

Известны его слова, ставшие уже крылатыми, только часто их цитируют в урезанном виде, полностью они звучат так: «Во всём мире у нас только два верных союзника — наша армия и флот. Все остальные при первой возможности сами ополчатся на нас».

Он не вмешивался в дела других стран, но и своей страной не давал помыкать. Вот один пример.
Спустя год после его восшествия на престол, афганцы, науськиваемые английскими инструкторами, решили откусить кусок территории, принадлежащей России.
Приказ царя был лаконичен: «Выгнать и проучить, как следует!», что и было сделано.
Посол Британии в Санкт-Петербурге получил предписание выразить протест и потребовать извинений. «Мы этого не сделаем» — сказал император и на депеше английского посла написал резолюцию: «Нечего с ними разговаривать».
После этого он наградил начальника пограничного отряда, орденом Святого Георгия 3-й степени.
После этого инцидента Александр III сформулировал свою внешнюю политику предельно кратко: «Я не допущу ничьего посягательства на нашу территорию!»

А вот малоизвестные резолюции Александра III:
Елизавета Вестман, вдова адмирала С. С. Лесовского (заслуженного морского офицера, занимавшего пост Управляющего Морским министерством), получала за мужа пенсию. Решив вступить во второй брак (в этом случае выплата пенсии прекращалась) и желая сохранить пенсию, вдова подала соответствующее прошение на высочайшее имя. В прошении она выражала уверенность, что Государь и Россия «не забыли службу ее мужа». Государь отказал с резолюцией: «Ни я, ни Россия не забыли службу почтеннейшего Степана Степановича, а вот вдова его забыла».

Дошедшие до нас остроты Александра намекают не только на прекрасное чувство юмора, но и на живость ума и умение и импровизировать.
Взойдя на престол, Александр III спросил у знатоков истории, чьим сыном был Павел I.
— Скорее всего, графа Салтыкова.
— Слава тебе Господи! — воскликнул Александр III, — Значит, мы русские.

Но происхождение Павла I, усилиями Екатерины Великой, было окутано ореолом таинственности. Неудивительно, что в другой раз император получил другой ответ:
— Отец Павла Петровича — император Пётр Фёдорович.
— Слава Богу, мы законные! — ответил Александр.
В конце XIX века можно было и посмеяться. Никто давно не сомневался в легитимности ни Александра III, ни самой династии.

Хотя родственные связи для людей знатных, естественно, важны. Тем более, для императорской фамилии. Великий князь Николай Николаевич, кузен Александра III, решил жениться. Избранницей его стала купчиха, да ещё ко всему — разведенная. На подобный союз требовалось согласие главы правящего дома. Император согласился, с условием: этот союз он будет игнорировать; и у жены кузена не будет официального положения при дворе. Перед свадьбой невеста потребовала, чтобы великий князь добился для нее должности. Когда просьба дошла до императора, тот вообще запретил кузену жениться. Как заметил Александр, он в родстве со всеми европейскими дворами, а вот с петербургским Гостиным двором не был. И быть не хочет.

Хотя при необходимости император умел быть дипломатичным.

В 1891 году Петербург посетила французская эскадра. Торжественная встреча, звучат гимны обеих держав, военные с обеих сторон берут под козырек… Вот только французский гимн — «Марсельеза» — в России запрещен. Представим картину: звучит запрещенный революционный гимн, и российский император Александр III, как полагается военному, берет под козырек… Отказаться нельзя, мероприятие официальное и важное для налаживания отношений с Францией. Гофмаршал (чин, ответственный за дворцовое хозяйство и организацию приемов) В. С. Оболенский обратил внимание императора на этот щекотливый момент.
Выслушав, Александр сказал:
— Мы же не можем дать французам другой гимн? Играйте тот, какой есть. Ничего, после «Марсельезы» они шапки снимут и «Боже, царя храни!» выслушают!

Иногда дипломатия Александра III имела и другую сторону… Императору сообщили, что по политическому делу арестовали писательницу Цебрикову (тогдашняя «оппозиционерка», писатель, публицист). Александр III наложил резолюцию: «Отпустите старую дуру!» Это был удар по репутации! Над шуткой смеялся весь Петербург, включая ультрареволюционный. Карьера Цебриковой была загублена.

Иной раз приближенные правителей не только записывают становящиеся анекдотами события, но и сами в них участвуют. Так что многие «ляпы» правителей в реальности — дело рук приближенных:
Однажды Александр III, взглянув в окно Гатчинского дворца на железнодорожную станцию, сказал:
- Сколько лет живу в Гатчине, а в первый раз вижу, что станция — между дворцом и военным полем и отчасти его закрывает.
Через несколько дней император снова взглянул в окно.
— Со мной творится что-то странное — я не вижу станции!
Выяснилось, что станцию перенесли в сторону так, чтобы она не загораживала военного поля. Александр удивился:
— Да зачем же?!
— Ваше Величество изволили повелеть перенести станцию.
— Что ни скажешь, из всего сделают высочайшее повеление!

Александр III о своих высших чиновников:
— Когда докладывает Дурново (директор Департамента полиции), я все понимаю, а он ничего не понимает; когда Витте (министр финансов) — он все понимает, зато я не понимаю; а когда Кривошеин (управляющий Министерством путей сообщения) — не понимаем ни он, ни я.

И еще одна история. Почти неприличная — но... из песни слов не выкинешь.
Перед экзаменом в морском кадетском корпусе кадет Зуров оказался в учебной части. Инспектора классов вызвали по срочному делу, Зуров же увидел типографскую форму с текстом контрольных задач. Запомнить было невозможно, переписать не успеть. Решение нашлось! Спустив штаны, кадет уселся на типографский камень. И едва успел привести себя в порядок до возвращения инспектора. После друзья Зурова списали с отпечатка текст контрольной. Естественно, когда весь курс блестяще справился с заданием, начальство заподозрило неладное. Когда причина выяснилась, Зурову грозило исключение из корпуса и разжалование в матросы. Но Александр III не утвердил решения, со следующей резолюцией: «Дело прекратить. Кадета Зурова наградить за находчивость. Такие смелые и инициативные офицеры нужны русскому флоту».
Кадет, а впоследствии капитан 2-го ранга Зуров существовал в реальности. В Цусимском сражении он, старший офицер крейсера «Светлана», погиб в неравном бою вместе с крейсером.

Когда англичане посягнули на российские интересы в Афганистане...
"Он подошёл к столу из камня, ударил кулаком — стол разлетелся. Всю казну на войну! Англичанам это стало известно. И только этого было достаточно, чтобы война была остановлена", — рассказывал Кирилл, митрополит Смоленский и Калининградский, председатель отдела внешних церковных связей Московского Патриархата.

И из забавного напоследок: когда командующий военным округом М.И. Драгомиров забыл поздравить Александра III с Днем рождения и вспомнил об этом лишь на третий день. Недолго думая, генерал послал телеграмму: «Третий день пьем здоровье Вашего Величества», на что сразу получил ответ: «Пора бы и кончить».