339k
8 лет назад · 13 фото · 11497 просмотров · 2 комментария
Жизненная трагедия Александра Алехина (13 фото)
24 марта 1946 года в номер гостиницы «Парк» португальского Эшторила был найден труп мужчины. Смерть настигла постояльца в странном положении — мужчина сидел в кресле у столика, на котором были расставлены шахматы.
Признаков насильственной смерти полиция не обнаружила, а эксперты, проводившие вскрытие, установили, что причиной смерти стала асфиксия — погибший задохнулся, подавившись куском мяса.
Один из величайших шахматистов в истории, первый русский чемпион мира Александр Алехин умер за шахматной доской, до конца оставаясь верным делу, которому посвятил жизнь. Но никогда его одиночество не было столь страшным, как в его последние дни. От него, вчерашнего кумира планеты, отвернулись все.
Один из величайших шахматистов в истории, первый русский чемпион мира Александр Алехин умер за шахматной доской, до конца оставаясь верным делу, которому посвятил жизнь. Но никогда его одиночество не было столь страшным, как в его последние дни. От него, вчерашнего кумира планеты, отвернулись все.
«Золотой мальчик» времен Российской империи.
Александр Алехин родился 31 октября 1892 г. в Москве, в семье предводителя Воронежского губернского дворянства. Мать Александра была дочерью фабриканта Прохорова, владельца «Трёхгорной мануфактуры», и после заключения брака тесть взял зятя в руководство фирмы.
Алехин-старший сделал превосходную карьеру, к концу жизни дослужившись до действительного статского советника. Своему третьему сыну Александру он прочил большое будущее на государственной службе, либо в бизнесе.
Игре в шахматы Сашу научила мать, которая до этого также приобщила к игре его старшего брата Алексея. Поначалу увлечение Саши не было серьезным. Но в 1902 году Алехин, к тому времени ученик одной из самых престижных гимназий, принял участие в сеансе одновременной игры с американским шахматистом Гарри Пильсбери. Американец гастролировал по России, и во время сеанса играл вслепую на 22 досках. Алехин свел свою партию вничью, но проникся восхищением к мастеру. Он тоже захотел стать шахматным маэстро.
Алехин-старший сделал превосходную карьеру, к концу жизни дослужившись до действительного статского советника. Своему третьему сыну Александру он прочил большое будущее на государственной службе, либо в бизнесе.
Игре в шахматы Сашу научила мать, которая до этого также приобщила к игре его старшего брата Алексея. Поначалу увлечение Саши не было серьезным. Но в 1902 году Алехин, к тому времени ученик одной из самых престижных гимназий, принял участие в сеансе одновременной игры с американским шахматистом Гарри Пильсбери. Американец гастролировал по России, и во время сеанса играл вслепую на 22 досках. Алехин свел свою партию вничью, но проникся восхищением к мастеру. Он тоже захотел стать шахматным маэстро.
Восходящая звезда.
В 1907 году гимназист Александр Алехин в первый раз сыграл в турнире любителей в Московском шахматном кружке. Тогда же состоялась историческая встреча — 14-летний Александр познакомился с Михаилом Чигориным, первым русским участником матча на первенстве мира.
Чигорин, дважды встречавшийся в матче за мировую корону с чемпионом мира Вильгельмом Стейницем, к тому времени был уже серьезно болен. В Москве он выиграл матч-турнир пяти мастеров, который стал для него одним из последних. Юный гимназист поразил опытного маэстро тем, что наизусть помнил лучшие партии Чигорина.
В истории отечественных шахмат эта встреча стала своеобразной передачей эстафеты — Алехину предстояло сделать то, что не сумел Чигорин. Михаил Чигорин умер в январе 1908 года, и не успел увидеть, как стремительно поднимается его «преемник» по ступеням мастерства.
В 1909 году 16-летний Александр Алехин с 13 очками из 16 занял первое место на Всероссийском турнире любителей, приуроченном к Международному шахматному конгрессу памяти Чигорина, за что получил дорогую вазу и желанное звание «маэстро».
Чигорин, дважды встречавшийся в матче за мировую корону с чемпионом мира Вильгельмом Стейницем, к тому времени был уже серьезно болен. В Москве он выиграл матч-турнир пяти мастеров, который стал для него одним из последних. Юный гимназист поразил опытного маэстро тем, что наизусть помнил лучшие партии Чигорина.
В истории отечественных шахмат эта встреча стала своеобразной передачей эстафеты — Алехину предстояло сделать то, что не сумел Чигорин. Михаил Чигорин умер в январе 1908 года, и не успел увидеть, как стремительно поднимается его «преемник» по ступеням мастерства.
В 1909 году 16-летний Александр Алехин с 13 очками из 16 занял первое место на Всероссийском турнире любителей, приуроченном к Международному шахматному конгрессу памяти Чигорина, за что получил дорогую вазу и желанное звание «маэстро».
Задача: стать чемпионом мира.
Для родных увлечение Александра шахматами было чудачеством, но сам он знал, что теперь это его профессия на всю жизнь. В 1914 году он закончил Императорское училище правоведения с чином IX класса (титулярный советник), но мысли его уже были далеко от государственной службы.
К этому времени Алехин уже являлся одним из лучших шахматных мастеров России. В 1914 году он выиграл Всероссийский турнир мастеров, и стал третьим на Санкт-Петербургском международном турнире, в котором участвовала вся мировая шахматная элита, включая чемпиона мира Эммануила Ласкера.
Друзьям Алехин объявил, что начинает готовиться к матчу за первенство мира. «С Ласкером?» — спросили его. «С Капабланкой», — ответил шахматист.
Кубинский гений Хосе-Рауль Капабланка был значительно моложе опытного Ласкера. По разным причинам матч между ними откладывался, но в 1921 году прогноз Алехина оправдался: Капабланка уверенно победил и стал чемпионом мира.
Все были уверены, что «эра Капабланки» в шахматах продлится не одно десятилетие.
К этому времени Алехин уже являлся одним из лучших шахматных мастеров России. В 1914 году он выиграл Всероссийский турнир мастеров, и стал третьим на Санкт-Петербургском международном турнире, в котором участвовала вся мировая шахматная элита, включая чемпиона мира Эммануила Ласкера.
Друзьям Алехин объявил, что начинает готовиться к матчу за первенство мира. «С Ласкером?» — спросили его. «С Капабланкой», — ответил шахматист.
Кубинский гений Хосе-Рауль Капабланка был значительно моложе опытного Ласкера. По разным причинам матч между ними откладывался, но в 1921 году прогноз Алехина оправдался: Капабланка уверенно победил и стал чемпионом мира.
Все были уверены, что «эра Капабланки» в шахматах продлится не одно десятилетие.
Сотрудник уголовного розыска и первый советский чемпион.
Алехину, в 1914 году собиравшемуся готовиться к борьбе за мировое первенство, помешала война. Новость о ней застала его на турнире в немецком Мангейме, где он и другие русские шахматисты были интернированы как граждане вражеского государства.
Алехину удалось получить справку о болезни, с которой его освободили. Осенью 1914 года он вернулся в Россию.
О серьезных турнирах речь не шла. Он выступал с сеансами одновременной игры, а затем отправился на фронт добровольцем в качестве начальника летучего отряда Красного Креста. За спасение раненых с поля боя Алехин был награжден. После двух контузий шахматист попал в госпиталь, а затем вернулся в Москву.
Какой-то четкой политической позиции у Алехина не было, и после революции 1917 года он оказался между двух огней. Его едва не расстреляли красные, но вскоре он оказался у них на службе. Алехин работал в Московскому уголовном розыске, а также переводчиком в Коминтерне.
В 1920 году Алехин победил в первой Всероссийской шахматной Олимпиаде, которая впоследствии была признана первым чемпионатом СССР по шахматам.
В 1921 году Алехин уехал из РСФСР в Латвию. Отъезд этот был не тайным, а вполне официальным, с разрешения советских властей. Ни о каком бегстве речи не шло — шахматистам разрешались длительные командировки для участия в турнирах. Да и сам Алехин в тот момент вряд ли полагал, что уезжает навсегда. Его целью было завоевание титула чемпиона мира.
Алехину удалось получить справку о болезни, с которой его освободили. Осенью 1914 года он вернулся в Россию.
О серьезных турнирах речь не шла. Он выступал с сеансами одновременной игры, а затем отправился на фронт добровольцем в качестве начальника летучего отряда Красного Креста. За спасение раненых с поля боя Алехин был награжден. После двух контузий шахматист попал в госпиталь, а затем вернулся в Москву.
Какой-то четкой политической позиции у Алехина не было, и после революции 1917 года он оказался между двух огней. Его едва не расстреляли красные, но вскоре он оказался у них на службе. Алехин работал в Московскому уголовном розыске, а также переводчиком в Коминтерне.
В 1920 году Алехин победил в первой Всероссийской шахматной Олимпиаде, которая впоследствии была признана первым чемпионатом СССР по шахматам.
В 1921 году Алехин уехал из РСФСР в Латвию. Отъезд этот был не тайным, а вполне официальным, с разрешения советских властей. Ни о каком бегстве речи не шло — шахматистам разрешались длительные командировки для участия в турнирах. Да и сам Алехин в тот момент вряд ли полагал, что уезжает навсегда. Его целью было завоевание титула чемпиона мира.
Победа над Капабланкой.
Вернувшийся на крупные турниры Алехин стал одерживать победу за победой, но этого было мало для того, чтобы замахнуться на матч с Капабланкой. Новый чемпион мира добился от претендентов подписания так называемого «Лондонского протокола» — соглашения об условиях матчей за мировую корону. Одним из главных пунктов был призовой фонд в 10 000 долларов. Для того времени сумма была очень большой, а сбор ее полностью возлагался на плечи претендента. Для многих сильных шахматистов «Лондонский протокол» стал непреодолимым барьером на пути к званию чемпионат мира.
Но Алехину повезло: после долгого поиска спонсоров он сумел договориться с правительством Аргентины, которое согласилось принять матч и полностью выполнить финансовые требования Капабланки.
Матч до шести побед прошел в Буэнос-Айресе осенью 1927 года. Эксперты были уверены: победит Капабланка. Перед матчем счет личных встреч русского и кубинца был 5:0 в пользу Капабланки.
Но случилось невероятное: Алехин, который во время матча к тому же лишился шести зубов из-за воспаления надкостницы, одержал победу со счетом 6:3, и стал чемпионом мира.
Но Алехину повезло: после долгого поиска спонсоров он сумел договориться с правительством Аргентины, которое согласилось принять матч и полностью выполнить финансовые требования Капабланки.
Матч до шести побед прошел в Буэнос-Айресе осенью 1927 года. Эксперты были уверены: победит Капабланка. Перед матчем счет личных встреч русского и кубинца был 5:0 в пользу Капабланки.
Но случилось невероятное: Алехин, который во время матча к тому же лишился шести зубов из-за воспаления надкостницы, одержал победу со счетом 6:3, и стал чемпионом мира.
«Он наш враг»
Эту победу одинаково радостно встретили и в Советской России, и в кругах эмиграции. А дальше произошло событие, изменившее жизнь Алехина. На чествовании чемпиона в Русском клубе в Париже он якобы пожелал, чтобы «...миф о непобедимости большевиков развеялся, как развеялся миф о непобедимости Капабланки». Говорил это Алехин или нет, но его слова появились во всех эмигрантских газетах.
Реакция Москвы последовала незамедлительно. Глава шахматной федерации СССР и одновременно нарком юстиции Николай Крыленко написал в своей статье: «После речи Алехина в Русском клубе с гражданином Алехиным у нас всё покончено — он наш враг, и только как врага мы отныне должны его трактовать».
Алехин обосновался в Париже, и продолжал выигрывать один турнир за другим. Мир хотел видеть его новый матч с Капабланкой, но Алехин, готовый идти на уступки другим претендентам, в данном случае был категоричен: с кубинцем он будет играть только на условиях «Лондонского протокола».
Алехин, принужденный несколько лет искать средства для того, чтобы сыграть с Капабланкой, теперь попросту вернул ему должок. Вот только самому Капабланке выполнить условия не удалось.
Реакция Москвы последовала незамедлительно. Глава шахматной федерации СССР и одновременно нарком юстиции Николай Крыленко написал в своей статье: «После речи Алехина в Русском клубе с гражданином Алехиным у нас всё покончено — он наш враг, и только как врага мы отныне должны его трактовать».
Алехин обосновался в Париже, и продолжал выигрывать один турнир за другим. Мир хотел видеть его новый матч с Капабланкой, но Алехин, готовый идти на уступки другим претендентам, в данном случае был категоричен: с кубинцем он будет играть только на условиях «Лондонского протокола».
Алехин, принужденный несколько лет искать средства для того, чтобы сыграть с Капабланкой, теперь попросту вернул ему должок. Вот только самому Капабланке выполнить условия не удалось.
Кризис и возрождение.
В 1930-х годах Алехин переживал кризис как в личной жизни, так и в шахматах. Пиком его стало поражение в 1935 году в матче за звание чемпиона мира от голландского шахматиста Макса Эйве.
В ходе матча Алехин злоупотреблял спиртным, порой будучи пьяным прямо за доской. В это время в СССР в газетах «Известия» и «64» была опубликована телеграмма: «Не только как долголетний шахматный работник, но и как человек, понявший громадное значение того, что достигнуто в СССР во всех областях культурной жизни, шлю искренний привет шахматистам СССР по случаю 18-й годовщины Октябрьской революции. Алехин».
Кто-то посчитал, что уставший на чужбине шахматный гений ищет способ вернуться на Родину. Другие сочли, что причиной всему стал тот же алкоголь. Как бы то ни было, телеграмма поссорила Алехина с эмиграцией, но не вернула доверия властей СССР.
Потеряв звание чемпиона мира, Алехин имел право на матч-реванш, которым и воспользовался. Новый матч с Эйве состоялся в 1937 году, и перед его началом прогнозы были не в пользу Алехина. Однако он разбил голландца в пух и прах, одержав досрочную победу.
В ходе матча Алехин злоупотреблял спиртным, порой будучи пьяным прямо за доской. В это время в СССР в газетах «Известия» и «64» была опубликована телеграмма: «Не только как долголетний шахматный работник, но и как человек, понявший громадное значение того, что достигнуто в СССР во всех областях культурной жизни, шлю искренний привет шахматистам СССР по случаю 18-й годовщины Октябрьской революции. Алехин».
Кто-то посчитал, что уставший на чужбине шахматный гений ищет способ вернуться на Родину. Другие сочли, что причиной всему стал тот же алкоголь. Как бы то ни было, телеграмма поссорила Алехина с эмиграцией, но не вернула доверия властей СССР.
Потеряв звание чемпиона мира, Алехин имел право на матч-реванш, которым и воспользовался. Новый матч с Эйве состоялся в 1937 году, и перед его началом прогнозы были не в пользу Алехина. Однако он разбил голландца в пух и прах, одержав досрочную победу.
Ботвинник бросает вызов...
В 1938 году нидерландская радиовещательная компания Algemene Vereniging Radio Omroep организовала «турнир мечты», в котором приняли участи восемь сильнейших шахматистов планеты, включая чемпиона мира Алехина и двух экс-чемпионов Капабланку и Эйве.
Турнир принес неожиданные результаты — победителем стал эстонец Пауль Керес, второе место занял американец Ройбен Файн, третьим оказался советский шахматист Михаил Ботвинник. Алехин финишировал шестым, Капабланка — седьмым. АВРО-турнир показал, что приходит время «новой волны» шахматистов.
После турнира начались переговоры между Алехиным и Ботвинником о проведении матча за первенство мира — чемпион был не прочь сыграть с новой звездой из Советского Союза. Но реализовать эти намерения помешало начало Второй Мировой войны. Алехин к этому моменту был гражданином Франции, и вступил добровольцем в армию, хотя не подлежал призыву по состоянию здоровья. После оккупации Франции Алехин поселился на территории, контролируемой так называемым «правительством Виши».
Турнир принес неожиданные результаты — победителем стал эстонец Пауль Керес, второе место занял американец Ройбен Файн, третьим оказался советский шахматист Михаил Ботвинник. Алехин финишировал шестым, Капабланка — седьмым. АВРО-турнир показал, что приходит время «новой волны» шахматистов.
После турнира начались переговоры между Алехиным и Ботвинником о проведении матча за первенство мира — чемпион был не прочь сыграть с новой звездой из Советского Союза. Но реализовать эти намерения помешало начало Второй Мировой войны. Алехин к этому моменту был гражданином Франции, и вступил добровольцем в армию, хотя не подлежал призыву по состоянию здоровья. После оккупации Франции Алехин поселился на территории, контролируемой так называемым «правительством Виши».
Сотрудничество с нацистами: что это было?
Нацисты, охотно использовавшие известных людей в свое пропаганде, не прошли мимо Алехина. Весной 1941 года в парижской немецкоязычной газете Pariser Zeitung была опубликована серия антисемитских статей под общим названием «Еврейские и арийские шахматы». Статьи обосновывали гитлеровскую расовую теорию с точки зрения шахмат. Автором статей был чемпион мира Александр Алехин.
Отмыться от этого он уже не смог, хотя и утверждал, что его просто использовали, не оставив от первоначального смысла практически ничего. В интервью Алехин объяснял, что писать статьи для немцев согласился потому, что только на таких условиях его готовы были выпустить в Португалию.
Но не только в статьях дело. В годы войны Алехин играл в соревнованиях, организованных нацистским Шахматным союзом Великой Германии, а также давал сеансы одновременной игры для офицеров вермахта. Все это впоследствии сам Алехин представлял как вынужденные поступки, которые он совершал ради сохранения безопасности близких.
Советский гроссмейстер Александр Котов впоследствии написал художественно-биографический роман «Белые и чёрные», который стал основой для фильма «Белый снег России», посвященного жизни Алехина. В романе и фильме Алехин играет вслепую с нацистскими офицерами, унижая их своим мастерством и развенчивая миф о превосходстве арийской расы.
Противники Алехина полагали, что ничего вынужденного в его действиях не было, и его собственные взгляды были близки к нацистским.
Отмыться от этого он уже не смог, хотя и утверждал, что его просто использовали, не оставив от первоначального смысла практически ничего. В интервью Алехин объяснял, что писать статьи для немцев согласился потому, что только на таких условиях его готовы были выпустить в Португалию.
Но не только в статьях дело. В годы войны Алехин играл в соревнованиях, организованных нацистским Шахматным союзом Великой Германии, а также давал сеансы одновременной игры для офицеров вермахта. Все это впоследствии сам Алехин представлял как вынужденные поступки, которые он совершал ради сохранения безопасности близких.
Советский гроссмейстер Александр Котов впоследствии написал художественно-биографический роман «Белые и чёрные», который стал основой для фильма «Белый снег России», посвященного жизни Алехина. В романе и фильме Алехин играет вслепую с нацистскими офицерами, унижая их своим мастерством и развенчивая миф о превосходстве арийской расы.
Противники Алехина полагали, что ничего вынужденного в его действиях не было, и его собственные взгляды были близки к нацистским.
Почему Сталину не нужна был смерть Алехина.
В 1943 году Алехин уехал в Португалию. Он жил крайне скромно, ведя почти затворнический образ жизни. В 1945 году в Европе возобновилась шахматная жизнь, но чемпиону мира был объявлен бойкот. Была создана комиссия для расследования его сотрудничества с нацистами. Во Франции и вовсе хотели судить его как изменника — ведь Алехин был не просто гражданином страны, но и военнослужащим.
Руку помощи ему была готова протянуть Родина. Советский Союз был по-прежнему заинтересован в проведении матча Алехин — Ботвинник. В феврале 1946 года Алехин дал свое согласие на матч, а 23 марта 1946 года его проведение утвердила Международная федерация шахмат (ФИДЕ). Но на следующее утро Алехина нашли мертвым.
Руку помощи ему была готова протянуть Родина. Советский Союз был по-прежнему заинтересован в проведении матча Алехин — Ботвинник. В феврале 1946 года Алехин дал свое согласие на матч, а 23 марта 1946 года его проведение утвердила Международная федерация шахмат (ФИДЕ). Но на следующее утро Алехина нашли мертвым.
Внезапная смерть чемпиона породила версию о его убийстве, в котором обвиняли советские спецслужбы. Поводом для этого считали опасения Сталина, который не был уверен в победе Ботвинника.
Такие предположения явно надуманны. Во-первых, молодой Ботвинник еще в конце 1930-х доказал, что способен соперничать с Алехиным. За прошедшие годы ситуация могла измениться только в пользу Ботвинника, так что вероятность его победы была высока.
Кроме того, сам Алехин был готов вернуться на Родину, и матч вполне мог превратиться в соперничество двух советских гроссмейстеров. Речь не о том, что Алехин вдруг резко полюбил идеалы коммунизма. Однако после своих похождений в годы войны шахматист, заслуженно или нет, превратился в «нерукопожатную персону». А Родина-победительница готова была закрыть глаза на деяния блудного сына в обмен на лояльность. Так что желать смерть Алехину у советского руководства не было никаких причин.
Такие предположения явно надуманны. Во-первых, молодой Ботвинник еще в конце 1930-х доказал, что способен соперничать с Алехиным. За прошедшие годы ситуация могла измениться только в пользу Ботвинника, так что вероятность его победы была высока.
Кроме того, сам Алехин был готов вернуться на Родину, и матч вполне мог превратиться в соперничество двух советских гроссмейстеров. Речь не о том, что Алехин вдруг резко полюбил идеалы коммунизма. Однако после своих похождений в годы войны шахматист, заслуженно или нет, превратился в «нерукопожатную персону». А Родина-победительница готова была закрыть глаза на деяния блудного сына в обмен на лояльность. Так что желать смерть Алехину у советского руководства не было никаких причин.
Непобежденный...
Первоначально Александр Алехин был похоронен в Эшториле. Спустя десять лет встал вопрос о перезахоронении, и власти Советского Союза готовы были принять прах первого русского чемпиона мира. Но в итоге была исполнена воля последней супруги шахматиста Грейс Висхар, которая просила перезахоронить мужа в Париже. Перезахоронение состоялось 25 марта 1956 года на кладбище Монпарнас при участии президента ФИДЕ Фольке Рогарда и делегации из СССР. Надпись на надгробии гласит: «Шахматному гению России и Франции».
Александр Алехин ушел из жизни действующим чемпионом мира. Это единственный подобный случай в истории шахмат.
Александр Алехин ушел из жизни действующим чемпионом мира. Это единственный подобный случай в истории шахмат.
Вспомнил пару баек с анекдотов.ру ...
----
Это подлинная история про моего отца. Он заядлый шахматист, был чемпионом
нашего города среди шахматистов-любителей. Было это в пятидесятые годы.
Далее от его имени.
Еду я в поезде Москва-Кисловодск на отдых в санаторий. В дорогу, как
всегда, взял с собой шахматы, чтобы скоротать время. Вагон у меня люкс и
поэтому сосед только один. Я достал шахматы и спрашиваю:
- Может, сыграем партию?
А он категорически:
- Нет, нет. Это не для меня...
Я взял шахматы подмышку и пошел по вагону партнера искать. Но никого не
нашлось. Вернулся я в купе. Скучаю, смотрю в окно. Опять к соседу
обращаюсь:
- А вы что, совсем в шахматы не играете?
Он мнется, как бы не знает, что мне ответить.
- Да вообще-то немножко играю. Вам, я вижу, очень хочется. Ну, давайте
попробуем.
Я привык, что достойные противники попадаются очень редко и приготовился
играть в поддавки. После первых пяти ходов я подумал про себя:
"Слава богу. Играть, кажется, умеет".
Разыгрываем первый дебют и я уже радусь:
"Хорошо играет!"
После того, как он у меня первую фигуру взял, говорю я себе:
"Так, Сергей Дмитриевич, игра идет серьезная. Думай как следует!"
Играем дальше и я начаю понимать, что меня давят. Сконцентнтрировался я
только на защите и с большим трудом свел на ничью.
Партнер мой скромно улыбается и спрашивает:
- Может быть, еще сыграем?
И тут начинает до меня что-то медленно доходить. Времена тогда были
дотелевизионные, знаменитых людей мы в лицо так хорошо не знали, как
сейчас, но фотографии в газетах все-таки печатались. Как же это я его
сразу не узнал? Ведь он же...
- Вы, случайно, не... Ботвинник?
- Да, это я. Поздравляю вас. Вы прекрасно играли. Это ваша честная ничья
у чемпиона мира.
Та шахматная доска с подписью чемпиона мира по шахматам Ботвинника
хранится у нас дома как семейная реликвия.
---
Нас было три брата (прям как в сказке, кстати, я - старший). Разница в
годах была - 7 лет со средним и 9 с младшим. В шахматы нас всех научил
играть отец, который играл, кстати, весьма прилично, но его мастерство
все мы переняли неодинаково. Я играл хуже всех, затем шел средний, а
затем наш младшенький. Драл он нас в шахматы как сидоровых коз, да и у
папика нашего в последнее время начинал все чаще выигрывать.
Итак, дело было в середине 80-х, младшему было тогда 10 лет, жили мы
тогда в славном граде Ялте, что в Крыму, который не-Украина. Отправили
нас родители втроем в Симферополь встречать в аэропорту каких-то
родственников. Сидим на скамейке, ждем рейса, трескаем мороженое, пьем
лимонад - вокруг бархатная осень, не жарко, красота.
Тут к нам на скамейку присаживается прилично одетый мужичок. Посидел,
покурил и, достав из кармана походные шахматы (слава Льюису Кэрроллу,
который помимо "Алисы" изобрел и такую полезную вещицу), обращается ко
мне (как к старшему), с предложением поиграть. Я лениво отказываюсь, и
предлагаю ему сыграть с нашим средним, мотивируя тем, что мне пока лень,
но вот если мужичок среднего одолеет, то и я с ним сражусь. Средний,
который меня во всем копировал (и в плохом и в хорошем), отказывается от
игры на тех же основаниях. Мужичку, естественно, зазорно играть с
10-летним пацаном, но, посидев без дела еще минут 20, решил быстренько
раскатать салагу и взяться за нас
Он благородно предложил младшенькому фору в ферзя, на что наш
младшенький так же благородно отказался. Первую партию мужичок проиграл
на 18 ходу Во второй, почуяв, видимо, какой-то подвох, держался аж до
25 хода. После третьего проигрыша он задумался, внимательно посмотрел на
нас и произнес: "Вообще-то у меня первый разряд ". Мы переглянулись и
снисходительно погладив младшенького по умненькой головушке, молвили:
"Да у него еще и разряда-то никакого нет, он и играть-то не умеет. Из 10
партий с нами только одну еле-еле вничью сводит".
Мне уже 35, но такого уважительного взгляда я больше на себе никогда не
ловил
Фишер