Адвокатские истории. Дело об эмбрионе

Это реальная адвокатская история, описанная адвокатом Константином Рыбаловым. Далее повествование будет вестись от первого лица:

Все случаи описаны на основе тех дел, которые имели место в моей собственной профессиональной практике.
Разумеется, из соображений профессиональной этики все имена и, когда это необходимо, обстоятельства времени и места, в историях изменены.

(Имена фигурантов изменены, однако описываемые события являются реальной историей).

Как-то раз ко мне обратился клиент. Это был колоритный восточный мужчина, иностранный бизнесмен, часто и подолгу живущий в Москве. Звали его Ахмед Ахмед. Проблема у него была весьма необычная. Доверитель сформулировал ее примерно так:

- Ко мне пришла бывшая подруга. У нас с ней секса не было, а она ребенка родила! И говорит, что от меня!

Подруга – некая гражданка Марина С. – принесла с собой не только ребенка, но и исковое заявление о взыскании алиментов. Наш бизнесмен был просто шокирован таким поворотом событий:

- Неужели, - спрашивал он меня с ужасом, - я теперь по российским законам буду обязан содержать ее ребенка?

Нужно сказать, что предыстория у всей этой ситуации оказалась еще более удивительной, чем само известие о чудесном рождение сына. Некоторое время назад Марина С. приехала из Краснодара в Москву – покорять столицу. Здесь ей удалось познакомиться с иностранным бизнесменом Ахмедом Ахмедом. Они какое-то время встречались и жили вместе, хотя у Ахмеда была законная жена и другая семья. Потом этой идиллии наступил конец, и Ахмед расстался с Мариной. Однако девушка осталась неудовлетворенной подобным поворотом событий. Она была полна решимости продолжать тот образ жизни, к которому привыкла во время романа с Ахмедом. Что же ей делать? И вот у гражданки С. созревает поистине гениальный план.

Итак, первым делом, она возвращается в Краснодар и меняет там свою фамилию на Ахмед. То есть просто подает заявление о том, что она желает изменить фамилию – на это, согласно российским законам, имеет право любой гражданин. С новым паспортом она возвращается в Москву. Звонит своему бывшему любовнику.

- Дорогой Ахмед, - говорит ему Марина, - у меня случилось крупная неприятность. Дело в том, что я болею одной редкой болезнью, передающейся половым путем. Доктор говорит, что я была больна еще в то время, когда мы были с тобой близки. Я подумала, что тебя нужно предупредить.

- Какой ужас, - восклицает Ахмед. – Это же позор! А если в семье узнают? Пострадает моя репутация! Что же делать?

- Ну, если хочешь, можешь обратиться конфиденциально к тому же доктору, который уже помог мне, - простодушно предлагает Марина.

У доктора господин Ахмед сдает все виды анализов, которые только существуют в природе, – болезнь все же редкая, нужно понимать опасность ситуации. Среди прочего сдает он и анализ спермы. По итогам тестов его признают абсолютно здоровым и выпроваживают. Маленькая ремарка: в клинике были уверены, что принимают господина Ахмеда как донора спермы – будущего отца ребенка своей несчастной супруги Марины, которая не может забеременеть естественным путем.

Марина заранее пишет заявление в клинику, занимающуюся экстракорпоральным оплодотворением (ЭКО): «Я, Марина Ахмед, и мой муж, Ахмед Ахмед, желаем иметь детей, но не можем зачать ребенка, в связи с чем просим вас нам помочь.» В клинике Марина объясняет, что ее муж очень занятой, деловой человек, поэтому прийти на консультацию с ней не может и только подпишет бумаги. В соответствии с заявлением и на законных основаниях клиника успешно проводит соответствующую операцию, после чего беременная Марина Ахмед уезжает домой в Краснодарский край.

В Краснодаре она в положенные сроки производит на свет сына. При этом молодая мать получает свидетельство о рождении ребенка, в котором в качестве отца указан, конечно же, Ахмед Ахмед. Как ей это удалось? Согласно закону в графе «отец» указывается либо муж женщины, состоящей в официальном браке, либо мужчина, который сам приходит в ЗАГС и пишет заявление об отцовстве. Существует, впрочем, и третий вариант: в графе «отец» женщина может написать собственную фамилию, а имя придумать вымышленное. Марина Ахмед идет именно по этому пути: фамилию Ахмед она получила заблаговременно, а имя чудесным образом совпало с именем нашего бизнесмена. Таким образом, в графе «отец» мы читаем «Ахмед Ахмед», - вот только записан там не реальный человек, а вымышленный.

Через полтора года Марина Ахмед с сыном Богданом-Ахмедом уже стоит на пороге квартиры «коварного обольстителя» и сразу заявляет о главной цели всей своей аферы:

- Ребенка мне сделал и бросил! Я на тебя в суд подаю, чтобы ты платил сыну алименты!

Марина заявляет не иск о признании отцовства, а сразу иск о взыскании алиментов, - это важный момент, с которым связан весь ее план. Иностранец, возможно, решит, что Марина в своем праве и чтобы замять возможный скандал, согласится выплачивать алименты. А для суда у Марины имеются документы, которые выглядят совсем как настоящие. Все детали этой аферы стали известны несколько позднее, когда мной было проведено собственное адвокатское расследование. Однако хронологически мое участие в этой истории началось именно в этот момент: новоявленный «отец» Ахмед Ахмед обратился ко мне за юридической помощью.

Итак, начался судебный процесс. На первый взгляд для судьи в деле все ясно. Есть гражданка Ахмед и ее сын Богдан-Ахмед, который в соответствии с записью в свидетельстве о рождении является сыном иностранного гражданина Ахмеда Ахмеда. Гражданка требует алиментов, и суд вроде бы имеет все основания удовлетворить ее требования. И вот судья интересуется, почему сторона ответчика не требует исключения записи об отцовстве, которая является основным доказательством истца.

- Ваша честь, нам не требуется исключать запись об отцовстве, поскольку гражданка Ахмед лишь использовала в нем фамилию ответчика в качестве фамилии вымышленного отца ребенка, ведь в браке она с ним не состояла, а заявление о признании отцовства он, разумеется, не писал, - объясняю я непростую стратегию Марины Ахмед. – Соответственно, запись об отцовстве никакой юридической силы в отношении гражданина Ахмеда не имеет, так что и исключать ее нам нет никакой необходимости. Речь идет о формальном совпадении фамилий и не более того.

Это удивительное известие заставляет судью крепко задуматься, но вскоре он понимает элегантность схемы истца. И сама Марина со своим адвокатом тоже это понимают. Это заставляет их оперативно изменить позицию. Они отзывают иск о взыскании алиментов и подают новый – на этот раз уже об установлении отцовства. Внезапная атака на иностранного гражданина Ахмеда не увенчалось успехом, поэтому крепость было решено брать при помощи осады.

Тогда мне и пришлось заняться адвокатским расследованием всех обстоятельств аферы Марины Ахмед. Мне нужно было понять, как возник ключевой документ этой истории – заявление об экстракорпоральном оплодотворении от «супругов» Ахмед. В этом заявлении были указаны реквизиты свидетельства о регистрации брака между Мариной и Ахмедом. Я даже начал волноваться: уж не удалось ли ловкому истцу провернуть и этот фокус и каким-то обманным способом женить на себе ответчика. Я обратился с адвокатским запросом в Краснодар, откуда через некоторое время пришел ответ, о том, что свидетельства о браке с указанным номером не существует. Реквизиты этого документа по странному стечению обстоятельств совпали с реквизитами свидетельства об изменении фамилии, выданном Марине С. ранее. После этого я обратился в Центр независимой судебной экспертизы, попросив клиента дать образцы своей подписи. В Центре провели сравнительный анализ этих образцов и подписи на заявлении, составленном Мариной, пришли к выводу о том, что подпись Ахмеда была на нем подделана. А следовательно, и заявление в клинику, в результате которого на свет появился Богдан-Ахмед, было поддельным. А ведь первоначально Марина даже намеревалась скрыть сам тот факт, что она зачала ребенка искусственным способом. Все это вскрылось лишь тогда, когда я попросил своего клиента вспомнить об обстоятельствах последнего общения с бывшей подругой. Тогда он упомянул про некоторую клинику и медицинские анализы. Я отправился в это учреждение, где мне и рассказали, зачем принимали и обследовали иностранного гражданина Ахмеда.

Примечательно, что в ходе процесса истец попытался усилить свои позиции, подав ходатайство о проведении теста ДНК для установления отцовства. Мой доверитель в этом тесте участвовать отказался, поскольку сам факт биологического отцовства и так не отрицался. Для нас речь изначально шла исключительно о юридической стороне вопроса.

Как только нам удалось доказать, что заявление в клинику было подделкой, истец вновь меняет свою позицию. На этот раз она утверждает, что хотя она готовилась к экстракорпоральному оплодотворению, беременность от гражданина Ахмеда, тем не менее, наступила естественным путем!

Что ж, отрицать наличие близких отношений между истцом и ответчиком в прошлом не приходилось. Вопрос теперь заключался в том, как доказать, что в некоторый небольшой промежуток времени, скажем, с 4 по 10 апреля 2004 года, доверитель не мог иметь интимной связи с Мариной Ахмед. Именно в этот период времени, согласно медицинским документам, наступила беременность. В общем, потребовалось алиби. Наверное, предоставить его не стоило бы больших трудов, но здесь уже сам Ахмед занял принципиальную позицию. Доказывать, что его, скажем, не было в Москве в этот период, он отказался и предложил мне отстоять нашу позицию иным способом. «Я не буду лгать, я с этой женщиной не был, ваш российский суд должен это признать», - вот что он сказал.

И такой способ был найден. Я пригласил в суд одного из крупнейших российских специалистов по экстракорпоральному оплодотворению, поставив перед ним вопрос, могла ли беременность наступить естественным путем в ходе подготовки к процедуре искусственного зачатия. Изучив медицинскую карту, специалист ответил следующее: «Поскольку пациентка в процессе приготовления маточный трубы к оплодотворению принимала медицинские препараты «Прогинова» и «Дивигель», то беременность естественным путем наступить не могла, т.к. указанные препараты имеют противозачаточный эффект».

В судебном решении по иску гражданки Марины Ахмед было указано:

«… предоставленные доказательства подтверждают тот факт, что Ахмед Богдан-Ахмед Ахмедович был рожден не от Ахмеда Ахмеда, а в результате применения метода искусственного оплодотворения, от биологического материала, ранее полученного от Ахмеда Ахмеда.

Так как на применение метода искусственного оплодотворения согласия Ахмеда Ахмеда получено не было, от соответственно и происхождение Ахмеда Богдана-Ахмеда Ахмедовича от Ахмеда Ахмеда не может быть установлено на основании решения суда, так как в таком случае рождение ребенка от биологического материала, ранее полученного от Ахмеда Ахмеда, произошло без волеизъявления лица, ставшего донором биологического материала…

Так как стороны в браке не состояли, отцовство - происхождение ребенка от конкретного лица – в судебном заседании установлено не было, суд приходит к выводу о том, что совпадение имени и фамилии ответчика Ахмеда Ахмеда с именем и фамилией, указанным в свидетельстве о рождении само по себе не может явиться основанием для удовлетворения заявленных требований, т.к. данные сведения были занесены в актовую запись на основании матери ребенка, при отсутствии заявления Ахмеда Ахмеда».

Вот такая история со счастливым для доверителя концом. Марина Ахмед серьезно готовилась к своей будущей роли матери-одиночки. Она многие месяцы собирала чеки из продуктовых магазинов, квитанции об оплате спортивного клуба и другие документы, свидетельствующие о том, что она вела с господином Ахмедом совместное хозяйство. Однако вся эта целеустремленность и настойчивость в конечном итоге натолкнулась на адекватное противодействие в суде.

И все же, несмотря на благополучную защиту интересов доверителя, я бы никому не рекомендовал повторять его путь. История вообще является поучительной для сильной половины человечества. Не нужно изменять своим женам, ведь, как говорил Жванецкий, одно неловкое движение – и вы уже отец.