Машины революции - на чем ездили в те времена (40 фото)

Импорт автомобилей в Российской империи

До революции основной транспорт в стране был, разумеется, гужевым: число лошадей превышало 30 млн, а количество автомобилей только начало исчисляться тысячами. И в основном это были иномарки. Показательна цифра: в 1914 году доля отечественных машин в автопарке России не превышала 10%.

Российские промышленники не сразу разглядели в новой отрасли перспективы для себя, и серийный выпуск автомобилей начался с большим запозданием в сравнении с Европой. Все дореволюционные годы автомобилизация страны происходила в основном за счет импорта.

Впервые графа «автомобили» появляется в таможенной статистике в 1901 году, но единичные экземпляры ввозились и до этого. Первой машиной в стране называют французскую модель Panhard-Levassor, которую в 1891 году привез себе из-за границы редактор «Одесского листка» Василий Навроцкий.

Знать в Питере и Москве поначалу смотрит на подобные игрушки скептически. Например, по Москве никто не ездил на автомобилях вплоть до 1899 года. Сначала подобным транспортом щеголяет «золотая молодежь» — сыновья крупных предпринимателей. Солидные люди по-прежнему предпочитают пользоваться привычными выездами.

В начале XX века главными поставщиками иномарок в Россию стали Германия, Австро-Венгрия, Франция и Бельгия. Уже тогда российские власти начали «играть» с пошлинами. Только сначала все было наоборот: льготы получили не российские предприятия, а немецкие. Наши заводы еще не выпускали нужной техники, поэтому решено было сделать ставку на автопром Германии. Так, например, ввоз двигателей из этой страны облагался пошлинами на 10-18% ниже, чем агрегатов из других стран. Объемы импорта стали резко расти с каждым годом, и, начиная с 1904 года, когда ввели льготы для немцев, доля машин из Германии стала преобладать на российском рынке. На втором месте по объемам поставок была Франция.

Отечественный автопром в начале века еще не может создавать автомобили целиком, но вот делать кузова уже выходит неплохо. Получает распространение такая схема: клиент заказывает шасси с двигателем за рубежом, а кузов создает уже российское ателье. Отечественные компании начинают работать с шасси Mercedes, Renault, Opel, FIAT и других марок. «Многие русские экипажные фабрики могли похвастаться великолепными автомобильными кузовами», — пишет известный автомобильный историк Лев Шугуров в своей серии книг «Автомобили России и СССР».

В Санкт-Петербурге самыми популярными производителями кузовов становятся фирмы «Иван Брейтингам», «Фрезе и Ко», «Победа», «П.Д. Яковлев» и «Крюммель»; в Москве — «П. Ильин», «Братья Крыловы», «Субботин» и «А. Евсеев»; в Одессе — «Эмпеде».

Как появился российский автопром

Условия для создания собственной автомобильной индустрии были трудными: спрос на машины — непредсказуемый, нужные материалы и компоненты на внутреннем рынке отсутствовали, инженерных кадров не хватало, да и работы для них, по сути, не было. Например, талантливому конструктору Борису Луцкому, получившему в 1886 году диплом Мюнхенской высшей технической школы, занятия на родине не нашлось, и свои первые разработки он будет создавать в Даймлере. Но в начале XX века его пригласят в качестве инженера-консультанта для организации первого серийного производства автомобилей в России. Экспериментальные же отечественные разработки появились чуть раньше.

Первым автомобилем, созданным в России, считается «самобеглая коляска», которую в 1896 году представили на Всероссийской промышленно-художественной выставке в Нижнем Новгороде. Авторами изобретения стали петербургские предприниматели-технари Евгений Яковлев и Петр Фрезе. Первый, отставной офицер, к тому моменту уже наладил выпуск стационарных газовых и керосиновых двигателей. Второй, профессиональный инженер, создавал кареты и прочие повозки для конных экипажей. Совместными усилиями их предприятия сделали двухместный автомобиль с бензиновым двигателем мощностью 1,5-2 л.с., близкий по конструкции к Benz Velo — самой прогрессивной модели тех лет.

Яковлев и Фрезе задумали свою разработку как коммерческий продукт, но продолжения эта разработка не получила. Фрезе продолжил делать модели на основе импортной «начинки», и в 1902 году его компания создала первый в России грузовик с французским двигателем De Dion-Bouton, который начал выпускаться мелкосерийно по заказу одной из кондитерских фабрик. В дальнейшем на том же шасси были созданы 10-местный автобус и пожарная машина.

Первой относительно успешной попыткой создать серийное производство автомобилей можно считать пример завода «Лесснер». В конце XIX века он наладил выпуск паровых двигателей, а в 1904 году взял на вооружение лицензии Даймлера и приступил к выпуску пожарных автомобилей, почтовых фургонов, а впоследствии и роскошных легковых моделей. Именно это предприятие привлекло к сотрудничеству Бориса Луцкого, накопившего большой опыт в Даймлере. На российском предприятии Луцкой занялся созданием узлов, не требовавших использования дорогих западных лицензий, и при этом не уступавших мировым аналогам.

В 1909 году «Лесснер», выпустивший к тому моменту около сотни машин, свернул производство автомобилей, но тогда же на арену вышла главная дореволюционная автомобильная марка — «Руссо-Балт». Тут уже счет пошел на сотни.

Предприятие, созданное в Риге на базе Русско-Балтийского вагонного завода (РБВЗ), начало с выпуска легковых открытых автомобилей по лицензии бельгийской марки Fondu. Модели Fondu C и K превратились у нас в «Руссо-Балт С» и «Руссо-Балт К». Главную ставку предприятие делало на оборонные заказы, и этот расчет себя оправдал: две трети всех выпущенных до революции автомобилей были закуплены военными. В частности, «Руссо-Балты С» использовались в качестве штабных автомобилей. В следующие годы компания значительно расширила модельную линейку, в ассортименте появились грузовики. Кроме того, «Руссо-Балты» успешно выступали в гонках.

Россия была уже на пороге революционных потрясений, когда власти впервые осознали, что автопром — важнейшая для страны отрасль, которую надо развивать и поддерживать финансово. Первая мировая война выявила отчаянную нехватку транспорта, объемы производства надо было нарастить во много раз.

В 1916 году была утверждена правительственная программа создания в России автомобильной промышленности, предусматривавшая постройку шести заводов.

Власти выделили 11 миллионов рублей, чтобы Главное военно-техническое управление заключило контракты с создающимися предприятиями. Их суммарная производственная мощность должна была достигнуть 10 500 автомобилей в год. До революции к выпуску автомобилей успело приступить только одно из них — завод Автомобильного Московского общества (АМО), созданный предпринимателями Рябушинскими.

Гараж царя

Российского императора можно назвать одним из главных автолюбителей среди правителей своего времени. К 1917 году в его гараже насчитывалось 56 автомобилей — больше, чем у любого из европейских монархов и у тогдашнего президента США Вудро Вильсона, владевшего лишь 10 машинами. Нынешний Гараж особого назначения ФСО, который обслуживает президента Российской Федерации и других госслужащих первой величины, ведет свою историю именно от «Собственного Его Императорского Величества гаража», который был создан в 1907 году.

Николай II выезжал в свет на самых дорогих моделях своего времени, таких как Rolls-Royce Ghost и Delaunay-Belleville. В гараже были и быстроходные модели для дальних поездок, скажем, Mercedes-Benz 16-40. Также царская семья пользовалась моделями Renault, Peugeot и Brasier. Значительная часть автопарка предназначалась для свиты, а кроме того, в царском гараже было много моделей для хозяйственных нужд — грузовики, автобусы и даже полевая кухня.

Отечественных «Руссо-Балтов» у Николая II было два. Правда, сам царь на них не ездил, это был транспорт свиты. Но другие представители императорской семьи покупали модели этой марки: например, великий князь Константин Константинович Романов приобрел три «Руссо-Балта», великая княжна Мария Павловна Романова владела моделью К12-20.

Изначально для гаража императора были сооружены специальные здания в Царском Селе. Боксы получили все необходимое оборудование для ремонта и обслуживания машин. Была даже своя автомойка, где уже тогда машины мыли струей под давлением. Вскоре география царских гаражей охватывала Петергоф, Гатчину, Ливадию и, разумеется, Санкт-Петербург. Небольшая постройка в черном дворике Зимнего дворца, предназначенная для автомобилей первых лиц империи, сохранилась и по сей день. Отправляясь в путешествие по железной дороге, царь мог взять автомобили с собой: для этого в 1914 году соорудили два специальных вагона-гаража, которые цеплялись к хвосту императорского состава. Подобный передвижной гараж вмещал пять автомобилей, имел подсобные помещения для ремонта и запас запчастей и топлива.

Французы стремились создать небольшую и сравнительно массовую модель, и вышло нечто интересное. Автомобиль, длина которого составляла всего 2,7 м, получился очень легким (350 кг) и по этой причине весьма проворным. Его 4-цилиндровый мотор рабочим объемом 0,855 л развивал всего 10 л.с., но этого было достаточно, чтобы разгоняться до 60 км/ч.

Сам цесаревич Алексей водил автомобиль нечасто, ему запрещали быстро ездить. Из-за врожденной гемофилии ему приходилось остерегаться любых, даже самых незначительных травм, которые могли привести к летальному исходу. Алексей передвигался на Peugeot Bebe только в пределах Александровского парка и использовал только первую передачу.

Все изменила революция

События 1917 года нанесли сокрушительный удар по всем планам организовать в нашей стране передовое и масштабное производство машин. Выпуск легковых автомобилей, по сути, прекратился и будет возобновлен лишь в конце 20-х годов. Создание собственных моделей долгое время было не по силам стране: после революции автопром России в основном занимался производством европейских и американских разработок по лицензии.

Завод «Руссо-Балт» в 1918 году был эвакуирован из Риги под Москву (в Фили), но профиль предприятия изменился. Производство было переименовано в Первый государственный бронетанковый завод, на котором было собрано всего лишь несколько автомобилей. Фирмы помельче и вовсе не пережили 17-го года либо прекратили свое существование вскоре после революции. Исключение — завод АМО, который был национализирован в 1918 году, потом переименован в ЗИС, а впоследствии превратился в ЗИЛ. Ему суждено было стать одним из крупнейших автомобильных заводов Советского Союза.

Что случилось с императорским гаражом?

Коль скоро собственных легковых моделей почти не выпускалось, для новой элиты в страну завозят Роллс-Ройсы, Линкольны, Паккарды, Кадиллаки и Бьюики. Ну а первые лица страны пользуются наследием царского гаража.

Императорский гараж прекратил свое существование не с приходом большевиков, а еще после Февральской революции 1917 года. Тогда вся собственность перешла в распоряжение Временного правительства, и только потом к советской власти. В начале 1918 года царские автомобили были приписаны к Автоконюшенной базе. На самых роскошных царских автомобилях стали ездить первые лица нового государства — Владимир Ленин и Лев Троцкий.

С годами царский автопарк трансформировался в кремлевский Гараж особого назначения, существующий по сей день. К сожалению, уникальная дореволюционная коллекция автомобилей канула в Лету. «До настоящего времени не сохранилось ни одной машины», — пишут в книге «Двор российских императоров. Энциклопедия жизни и быта» авторы Игорь Зимин и Сергей Девятов.

Первым автомобилем, который начала производить советская Россия, в 1924 году стал году полуторатонный грузовичок АМО-Ф-15, созданный на основе итальянского Fiat 15 Ter образца 1915 года. Это был самый необходимый транспорт для страны, пытающейся восстановить свое экономическое положение, подорванное Первой мировой войной, революцией и гражданской войной. 7 ноября 1924 года такие машины впервые появились перед публикой на Красной площади, и лозунг на машине, возглавлявшей колонну, гласил: «Рабочий-хозяин строит автопромышленность, которой не было у капиталиста-хозяина». АМО-Ф-15 оказались очень востребованы — к началу 30-х по объемам выпуска отечественные грузовики превзошли исходный Fiat.

Если царская Россия на закате своего существования планировала выпускать более 10 000 машин в год, то советской власти такие объемы долгое время не покорятся. На рубеже 20-х и 30-х годов грузовики производят в количестве около 4000 штук в год, а легковушки и вовсе в мизерных количествах. Например, в 1931 году — ноль штук.

Что-то радикально изменить было возможно лишь за счет создания новых заводов при поддержке крупнейших иностранных автопроизводителей, и ключевым событием тех времен стало соглашение между СССР и американской компанией Ford. В 1932 году был запущен Горьковский автомобильный завод (ГАЗ), построенный в теснейшем партнерстве с Фордом.

Новое предприятие дало стране знаменитую «полуторку» ГАЗ-АА (она же — Ford AA), которая заменила собой АМО-Ф-15. И там же в 1932 году начинается выпуск первой массовой легковой машины советского производства — Ford A, который у нас получил название ГАЗ-A. Знаковые советские разработки — знаменитая «Эмка» (ГАЗ-М-1) и ЗИС-101 — появятся лишь к концу 30-х годов. Но это уже совсем другая история...


Лишь спустя два десятилетия после революции СССР превращается в действительно мощную автомобильную державу. Например, в 1940 году было выпущено уже 145,4 тысячи машин. Но тут надо сделать две оговорки. Во-первых, доля легковых машин в этом числе была совсем небольшой — меньше 4%. Во-вторых, значительная часть произведенных автомобилей поставлялась в Красную армию. Транспорта для гражданского народного хозяйства отчаянно не хватало.

Мысли о том, что нужно производить массовые и доступные автомобили для личного пользования, придут к представителям Советской власти только после Великой Отечественной войны. Тем не менее вплоть до распада СССР легковые машины в нашей стране будут в большом дефиците, а иномарки — совсем уж диковинкой. Для того, чтобы автомобильная история России началась заново и машины стали действительно массовым и доступным транспортом, потребовалось исправить главные ошибки 1917 года. Но ждать пришлось долго — больше 70 лет.