Шифр древности. Как советский ученый подобрал ключ к письменности майя (10 фото)

На свет великий ученый XX века появился в поселке под Харьковом в 1922 году. По паспорту 19 – ноября, но сам уверял, что 31-го августа.
Отец работал главным инженером Южного треста стройматериалов, а мать занималась семьей. Юра был самым младшим из пяти детей. Будущий блестящий ученый закончил всего семь классов железнодорожной школы, но уже тогда отличался ярким характером и неординарным талантом. С одной стороны, его чуть не исключили за плохое поведение и неуспеваемость. С другой, он прекрасно играл на скрипке, рисовал почти с фотографической точностью и обладал удивительной памятью.
Сам он полушутя, полусерьезно рассказывал о том, что стал дешифровщиком из-за детской травмы. В возрасте около пяти лет он получил удар по голове шаром для крокета и чуть не ослеп. Зрение восстановили. Эту травму Кнорозов всю жизнь называл колдовской и давал рекомендации «будущих дешифровщиков бить по башке».

В 1939 году юноша окончил рабфак и поступил на исторический факультет Харьковского государственного университета им. А.М. Горького. А затем началась война. В армию его не взяли по состоянию здоровья. Он строил оборонительные сооружения, работал учителем в далеком поселке. А в 1943-м поступил на II курс исторического факультета МГУ. По воспоминаниям одногруппников, учился с огромным интересом: «Всю стипендию тратил на книги, а потом у всех одалживал на еду. Питался водой и хлебом». Его интересовали «шаманские практики», египтология, история Древнего Востока, этнография, лингвистика. Однако погружение было прервано. В 1944-ом его мобилизировали. Победу он встретил под Москвой, где служил телефонистом 158 артиллеристского полка резерва ставки главнокомандующего.

После войны юноша восстановился в МГУ и снова занялся поглощением знаний. Он великолепно знал литературу - от античности до детективов. Обладал удивительной памятью, точно цитируя многие поэтические тексты и прозу. Его дипломная работа была посвящена шаманским практикам Средней Азии. Несколько месяцев он провел в Узбекской и Туркменской ССР. Но, по отзывам коллег, местные шаманы его несколько разочаровали.

По одной из версий, в 1945 году Кнорозов прочитал статью немецкого исследователя Пауля Шелльхаса под названием «Дешифровка письма майя - неразрешимая проблема». Это стало вызовом для пытливого ума молодого ученого.
«Как это неразрешимая проблема? То, что создано одним человеческим умом не может не быть разгадано другим. С этой точки зрения, неразрешимых проблем не существует и не может существовать ни в одной из областей науки!», - решительно заявил Юрий Кнорозов и погрузился в эту тайну.
Разгадывал иероглифы молодой ученый уже в Ленинграде. Жил в Музее этнографии народов СССР. Длинная, как пенал, комната была до потолка забита книгами, а по стенам висели прорисовки иероглифов майя. Из мебели был только письменный стол и узкая койка. Все свое свободное время он изучал письмена. В его успех никто не верил. Ранее мировые светила смогли понять лишь числа и даты.
В США школу майянистов возглавлял Эрик Томпсон. Он не преуспел в расшифровке и считал, что алфавита у майя не существует: так, знаки, да редкие слоги. При этом жестко пресекал все попытки коллег продолжить работу, обрушивая шквал критики и научный пресс. Но Юрию Кнорозову не было дела до мнения американца. По другой версии, в составе Красной Армии он дошел до Берлина, где из библиотеки, объятой огнем, спас две книги - «Сообщение о делах в Юкатане» францисканского монаха XVI века Диего де Ланда и «Кодексы майя» братьев Вильякорта. Они и вдохновили его на расшифровку иероглифов. Сам ученый много раз называл это дурацкой легендой, заявляя, что книги привезли другие советские офицеры. Тем не менее, загадкой осталось, почему военные взяли именно эти произведения и как они попали в руки Кнорозову.

Юрий Валентинович обладал неординарным мышлением и редким аналитическим даром. Он детально изучил и проанализировал имеющиеся у него данные. Перевел со старо-испанского «Сообщение о делах в Юкатане». И сразу же понял, что алфавит из 29 знаков, оставленный испанцем – это ключ к пониманию языка. Дешифровал на основе трех иероглифических рукописей майя - Парижской, Мадридской и Дрезденской. Оказалось, что во всех текстах встречается 355 самостоятельных знаков. Это позволило Кнорозову определить тип письма. Он обнаружил, что каждый знак майя читался, как слог. Затем установил фонетическое чтение некоторых из них. В 1947 году исследователь составил каталог иероглифов майя, а через пять лет вышла первая публикация о результатах дешифровки. Ее приняли с восторгом, благодаря чему молодой ученый смог перейти на работу в Кунсткамеру.

29 марта 1955 года Юрий Кнорозов защитил диссертацию. Доклад длился всего три минуты. Однако ему сразу дали степень доктора исторических наук, минуя кандидата. Работа стала научной и культурной сенсацией в Советском Союзе, да и во всем мире. Способ получил название «метода позиционной статистики» и позже использовался и для дешифровки письма острова Пасхи и протоиндйских текстов. Даже в разгар холодной войны американцы приняли его принцип дешифровки. Впрочем, не все. Эрик Томпсон не мог признать поражение. Он вел свою войну против русского дешифровщика. И до конца жизни считал метод Кнорозова ошибкой. А его поклонников называл ведьмами, летающими «верхом на диких котах по полночному небу по приказу Юрия». В 1957 году он отправил послание известному археологу Майклу Ко: «…ты доживешь до 2000 года… рассуди потом, был ли я прав…». Археолог сохранил письмо и перечитал его в первый день 2000-го.
«Томпсон был не прав. Прав оказался Кнорозов и теперь мы все, занимающиеся майя являемся кнорозовистами», - подвел итог Ко.

Полный перевод иероглифических рукописей майя Юрий Кнорозов опубликовал в 1975 году. За эту работу в 1977 году он получил Государственную премию СССР. Парадокс, но человек, который разгадал письменности майя, никак не мог увидеть их своими глазами.
Его не выпускали из Советского союза. Возможно, боялись самоуверенного, независимого и эксцентричного гения. Многим он казался угрюмым и суровым. Но близкие люди отмечали его доброту. По воспоминаниям ученицы, Галины Ершовой, к нему всегда и везде тянулись дети и животные. Если ребенок на экскурсии в Кунсткамере хотел что-то спросить, то из всех, находящихся в зале сотрудников, неизменно обращался к Юрию Кнорозову.

Ученый всю жизнь обожал котов. Его любимицей была сиамская кошка Ася (Аспид). Фотография с ней на руках стала канонической. Он знал по именам всех котов своих коллег и друзей и неизменно спрашивал о них при встрече. В кармане у майяниста всегда был сушеный корень валерьянки или пучок кошачьей травы. При этом тем людям, которые ему нравились, всегда давал забавные прозвища. У него было хорошее чувство юмора. Так, сборища майянистов он именовал шабашами. А любимой картинкой было изображение гигантского ящера, которого рвут на части мелкие твари. Он называл ее «Заседание ученого совета».
В ожидании дня, когда сможет увидеть останки цивилизации майя, Кнорозов продолжал много работать. Женился, растил дочь, парировал нападки критиков, аферистов и недоброжелателей.

Только в 1990 году по приглашению президента Гватемалы ученый наконец-то увидел останки цивилизации майя. Сбылась его мечта! В 68 лет сам поднялся на вершину пирамиды Большого Ягуара в Тикал. Затем последовали поездки в Мексику, где он посетил те места, о которых читал и писал - Паленке, Бонампак, Йашчилан, Чичен-Ица, Ла-Вента, Монте-Альбан, Теотиуакан, Шочикалько.
В 1995 году в посольстве Мексики в Москве ему вручили серебряный Орден Астекского Орла. Эти ордена вручаются мексиканским правительством иностранным гражданам – за исключительные заслуги перед Мексикой. Получая орден, русский ученый сказал по-испански: «Mi corazón siempre es mexicano» - «Сердцем я всегда остаюсь мексиканцем». Это награда имела для него больше значение.

В 1999 году его не стало. У Юрия Кнорозова случился инсульт и последовал отек легких. В больнице всемирно известного ученого выставили в коридор на больничной койке. Лишь в 2004 году на могиле последнего дешифровщика XX века появился памятник в стиле архитектуры майя.