Платон Зубов. Последний фаворит императрицы Екатерины II (9 фото)

Едва достигнув восьмилетнего возраста, будущий Светлейший князь, а в то время просто Платоша, был зачислен сержантом в лейб-гвардии Семёновский полк. Пока мальчик рос и получал домашнее образование, его военная карьера шла в гору, и по прошествии положенного времени он получал очередной чин. Едва мальцу исполнилось двенадцать, как он был переведён вахмистром в конную гвардию, а ещё через пять лет произведён в корнеты. Впервые в действующей армии, находившейся тогда в Финляндии, Платон оказался в 1788 году, где вскоре получил очередное повышение, став секунд-ротмистром. Столь быстрое продвижение по служебной лестнице молодого человека объясняется покровительством графа Салтыкова, у которого его отец служил управляющим, и который весьма отличал Платона за его «скромность и почтительность».

В июне 1789 года из Петербурга в Царское Село чинно двигался императорский кортеж. Рядом с каретой, украшенной царским вензелем, гарцевал на коне двадцатилетний красавец, поражавший взгляд своей статью и изяществом. Из оконного полумрака за ним непрерывно следили глаза женщины, уже утратившей молодость, но сохранившей черты величия и былой красоты. В тот день на столичном небосклоне восходила звезда нового екатерининского фаворита, имя которого – Платон Зубов – станет символом завершения царствования величайшей российской императрицы.

Истинный взлёт его головокружительной карьеры начался именно тем летним днём, с которого мы начали рассказ. Благодаря протекции графа Салтыкова, Платон Зубов назначается командиром конногвардейцев, отправлявшихся в Царское Село – резиденцию императрицы – для несения там караульной службы. Этот переезд совпал по времени с «отставкой» очередного екатерининского фаворита графа А. М. Дмитриева-Мамонова, и сердце стареющей, но по-прежнему любвеобильной императрицы было свободно. Как известно, пустота вообще противна природе, а женскому сердцу в особенности, и восполнить её поторопилась преданная императрице статс-дама Анна Никитична Нарышкина. Именно при её посредничестве состоялось сближение российской самодержицы со столь понравившимся ей молодым конногвардейцем.

Вначале он получил приглашение к обеду и удостоился приятной беседы, а затем был принят в личных покоях Екатерины. Очевидно, Платон оказался достоин её внимания, так как буквально через три дня ему был пожалован перстень с бриллиантами и 10 тыс. рублей наличными, а спустя ещё две недели он был произведён в полковники и флигель-адъютанты.
Очень возможно, что, учитывая их разницу в возрасте (Екатерине в то время было уже за шестьдесят), она испытывала к своему двадцатидвухлетнему фавориту весьма смешанные чувства, в которых страсть влюблённой женщины уживалась с материнской нежностью. Но, так или иначе, а Платон Зубов и Екатерина стали неразлучны. Вскоре он поселился во дворце, где ему были отведены те самые покои, которые прежде занимал его предшественник - граф Дмитриев-Мамонов. Осенью того же года Зубов был назначен корнетом Кавалергардского корпуса и произведён в генерал-майоры.

Следует заметить, однако, что злые языки утверждали, будто эта связь была не чем иным, как результатом политической интриги, затеянной врагами Светлейшего князя Потёмкина, удалённого из алькова Екатерины, но оставшегося, тем не менее, её ближайшим другом и влиятельнейшим сановником. Все прежние молодые фавориты были его ставленниками и потому не представляли опасности всевластному князю.
Придворным же, недовольным его влиянием на императрицу и желавшим скорейшего свержения, нужна была иная кандидатура. Потёмкину, находившемуся в то время в Молдавском княжестве, императрица писала о своём новом фаворите как о недавно появившемся у неё «ученике» и «новичке». Светлейший князь, весьма строго контролировавший её сердечные привязанности, вначале не придал очередному роману серьёзного значения. По сведениям, которыми он располагал, молодой человек был весьма поверхностным и недалёким шалопаем, не представлявшим для него угрозы.
Кстати, понравиться Потёмкину старался и сам Зубов. Платон в присутствии Екатерины лично написал князю письмо, в котором изъявлял своё почтение и преданность. Вначале это возымело действие, но вскоре опытный вельможа, почувствовав опасность, стал настраивать императрицу против её нового «ученика», убеждая её в письмах, что тот «дрянной» и «ничтожный» человек. Но произошло неожиданное – Екатерина, всегда неукоснительно следовавшая его советам, на этот раз заупрямилась и наотрез отказалась расстаться с милым её сердцу «новичком».

Уже осенью того же 1789 года при дворе появляется ещё один представитель фамилии Зубовых – Валериан, приходившейся новому фавориту родным братом. Этот восемнадцатилетний молодец, будучи представленным государыне, сразу завоёвывает её горячие симпатии и становится ещё одним «учеником».
О нём она пишет Потёмкину как о ребёнке, необычайно красивом и во всём ей преданном. Для него Екатерина просит у Светлейшего достойное место в армии, которую тот возглавляет, и от себя жалует юнцу звание полковника.
Видимо, «ученик» проявил немалые способности. Сохранились любопытные документы, свидетельствующие о тех щедротах, которыми государыня осыпала за счёт казны одного из своих прежних фаворитов – Александра Ланского. Из них следует, что в течение трёх лет своего фавора он получил на гардероб и наряды 100 тыс. рублей, а ежедневный стол, за которым собирались не менее двадцати человек, обошёлся казне в 300 тыс. рублей. Лично государыня вручила ему 7 миллионов рублей, не считая многочисленных подарков, таких как бриллиантовые пуговицы на камзол, два дома в Петербурге и неисчислимое множество крепостных.
Можно с уверенностью сказать, что не дешевле обошёлся казне и Зубов. Платон был её последней страстью, и, надо полагать, по отношению к нему Екатерина была особенно щедра. Своего не в меру шустрого братца он отправил подальше с глаз, убедив императрицу послать его в Молдавию к Потёмкину, где для него было готово тёплое местечко. Так было спокойнее – кто мог знать, надолго ли хватит места им обоим в сердце пресыщенной жизнью женщины? Видимо, не зря так рассудил Платон Зубов. Фото с портрета его брата, где он изображён в шляпе с роскошным плюмажем, представлено в нашей статье.

В октябре 1791 года скоропостижно скончался верный помощник императрицы во всех государственных делах - Светлейший князь Потёмкин. Для Екатерины это было страшным ударом, ведь теперь на неё одну ложилась ответственность за принятие важных решений.
Нужен был надёжный и умный человек, всегда находящийся рядом. Таким поверенным, по её мнению, мог стать Платон Зубов. Фаворит как никто другой подходил для этой роли. Своего Платошу (так ласково называла его императрица) она стала приобщать к государственным делам ещё при жизни Потёмкина, однако нельзя сказать, что и в этом он сумел преуспеть. По отзывам современников,
Платон Зубов – фаворит Екатерины II – при всех своих физических достоинствах не обладал ни острым умом, ни цепкой памятью. Науки ему явно не давались, но при этом он умел произвести на окружающих впечатление умного и образованного человека. В этом помогало прекрасное знание французского языка, на котором он говорил легко и непринуждённо.
После смерти Потёмкина Платон Зубов, биография которого стала в полной мере олицетворением придворного фаворитизма, поднялся в своей карьере на совершенно новую высоту. Теперь из скромного и почтительного «ученика» он превратился во всесильного царедворца, не считавшего зазорным покрикивать на тех вельмож, перед которыми ещё вчера раболепствовал.
Из-под его пера в те годы выходили самые немыслимые и абсурдные государственные проекты, такие как захват русским флотом Стамбула, завоевание Вены и Берлина, а также создание нового государства Австразии. Как это ни странно, но доселе мудрая и расчётливая в делах правительница попала под влияние братьев Зубовых – пустых и беспринципных карьеристов.
Она подписывала указы об исполнении их бредовых проектов и щедро их финансировала. Например, она отправила Валериана с армией в поход, целью которого было завоевание Персии, а затем Индии. Считается, что именно братья склонили императрицу к жестокому подавлению польского мятежа, ликвидации Польши как самостоятельного государства, гонениям на Радищева, Новикова и преследованию масонов.

Конец столь блестящей карьеры наступил 17 ноября 1796 года, когда в Зимнем дворце скоропостижно скончалась его покровительница – императрица Екатерина II. Среди тех, кто с неподдельной искренностью оплакивал эту смерть, был прежде всего Платон Зубов
Павел I обошёлся с ним сначала ласково, но после смерти Екатерины Зубову велено было выехать за границу, а имения его были отобраны в казну.
Благодаря ходатайству Кутайсова, Зубов вернулся в 1800 году в Россию и получил обратно свои конфискованные имения. Он был в числе заговорщиков и убийц Павла Петровича.

В последний период своей жизни Платон Зубов – фаворит Екатерины II и обладатель несметных богатств – прославился как неимоверный скряга, равного которому трудно было найти. Храня в подвалах своего замка сундуки, наполненные золотом (по самым скромным подсчётам, его состояние равнялось двадцати миллионам рублей), он безбожно обирал собственных крестьян, отчего те были самыми нищими в округе.
Болезненно перенося даже самые незначительные расходы, он не стеснялся ходить в старой и рваной одежде, жалея деньги на покупку новой. Его единственной радостью было, спустившись в подвал, созерцать хранящиеся в пыльных сундуках богатства. Известно, что прообразом для написания А. С. Пушкиным его знаменитого «Скупого рыцаря» стал именно Зубов. Платон, с годами всё более терявший человеческий облик, лишь однажды, как бы очнувшись ото сна, проявил прежний интерес к жизни.

Легенда рассказывает, что незадолго до смерти он случайно увидел на ярмарке молодую девушку невероятной красоты – дочь местного помещика. К тому времени он уже овдовел и захотел жениться на молодой красавице. Получив от неё категорический отказ, старый безумец вынес из своего подвала сундук, в котором хранился миллион рублей золотом, и попросту купил несговорчивую девицу у её отца.
Закончил свою жизнь Платон Зубов в 1822 году в Курляндии. После его смерти красавица-вдова перевезла останки в Петербург, где они упокоились в родовой гробнице, находившейся в одной из церквей Троице-Сергиевой пустыни в Стрельне. Свой последний приют он нашёл рядом с той самой дорогой, по которой тридцать три года назад двигался блестящий кортеж, и он, двадцатилетний красавец, гарцевал на коне перед глазами стареющей императрицы...