История банды «Чёрная кошка» (9 фото)

Однако реальность сильно отличается от художественного вымысла. В 1945-1946 годах в разных городах Советского Союза появились слухи о шайке воров, которые перед тем, как ограбить квартиру, рисуют на её двери своеобразную «метку» в виде чёрной кошки. Эта романтическая история настолько понравилась представителям криминала, что «чёрные кошки» плодились как грибы. Как правило, речь шла о мелких группировках, размах деятельности которых и близко не приближался к тому, что описали братья Вайнеры. Нередко под знаком «Чёрной кошки» выступала уличная шпана.

Популярный писатель детективного жанра Эдуард Хруцкий, по сценариям которого были поставлены такие фильмы, как «По данным уголовного розыска» и «Приступить к ликвидации», вспоминал, что в 1946 году сам оказался в составе подобной «банды». Группа подростков решила попугать некоего гражданина, который безбедно жил в военные годы, пока отцы мальчишек сражались на фронте. Милиционеры, поймав «мстителей», по словам Хруцкого, поступили с ними просто: «надавали по шеям и отпустили».
Но в основе сюжета братьев Вайнеров лежит история не таких горе-грабителей, а настоящих преступников, забиравших не только деньги и ценности, но и человеческие жизни. Банда, о которой идёт речь, действовала в 1950-1953 годах.

1 февраля 1950 года в Химках старший оперуполномоченный Кочкин и местный участковый В.Филин совершали обход территории. Зайдя в продуктовый магазин, они обратили внимание на молодого человека, который препирался с продавщицей. Женщине он представился сотрудником милиции в штатском, однако той субъект показался подозрительным. Двое друзей молодого человека курили на крыльце.
Когда сотрудники милиции попытались проверить документы, один из неизвестных выхватил пистолет и открыл огонь. Оперуполномоченный Кочкин стал первой жертвой банды, которая в течение трёх лет терроризировала Москву и окрестности.
Убийство милиционера было событием из ряда вон выходящим, и сотрудники правоохранительных органов вели активный розыск преступников. Бандиты, впрочем, напомнили о себе сами: 26 марта 1950 года трое ворвались в промтоварный магазин Тимирязевского района, представившись ...чекистами. «Сотрудники МГБ», пользуясь замешательством продавцов и посетителей, загнали всех в подсобку и заперли магазин на навесной замок. Добычей преступников стали 68 тысяч рублей.
Полгода оперативники сбивали ноги в поисках бандитов, но тщетно. Те, как потом оказалось, получив крупный куш, затаились. Осенью, потратив деньги, они снова вышли на охоту. 16 ноября 1950 года был ограблен промтоварный магазин пароходства Канала имени Москвы (похищено более 24 тысяч рублей), 10 декабря — магазин на улице Кутузовская Cлобода (похищено 62 тысячи рублей).

11 марта 1951 года преступники совершили налёт на ресторан «Голубой Дунай». Будучи абсолютно уверенными в собственной неуязвимости, бандиты сначала выпивали за столиком, а затем с пистолетом двинулись к кассиру. Младший лейтенант милиции Михаил Бирюков в тот день находился в ресторане с женой. Несмотря на это, помня о служебном долге, он вступил в схватку с бандитами. Офицер погиб от пуль преступников. Ещё одной жертвой стал рабочий, сидевший за одним из столиков: в него попала одна из пуль, предназначавшихся милиционеру. В ресторане поднялась паника, и ограбление было сорвано. Убегая, бандиты ранили ещё двух человек.
Неудача преступников только разозлила. 27 марта 1951 года они совершили налёт на Кунцевский торг. Директор магазина Карп Антонов вступил в рукопашную схватку с главарём банды и был убит.
Ситуация была чрезвычайной. Последнее нападение произошло всего в нескольких километрах от «Ближней дачи» Сталина. Лучшие силы милиции и Министерства госбезопасности «трясли» криминалитет, требуя выдать вконец обнаглевших налётчиков, но «авторитеты» клялись, что ничего не знают.
Слухи, ходившие по Москве, преувеличивали преступления бандитов десятикратно. Легенда о «Чёрной кошке» теперь твёрдо ассоциировалась именно с ними.

Бандиты вели себя всё более вызывающе. Усиленный патруль милиции наткнулся на них в станционном буфете на станции Удельная. У одного из подозрительных мужчин заметили пистолет. Задерживать бандитов в зале милиционеры не решились: кругом было полно посторонних людей, которые могли погибнуть. Бандиты же, выйдя на улицу и бросившись к лесу, завязали с милиционерами настоящую перестрелку. Победа осталась за налётчиками: им снова удалось скрыться.
Глава Московского горкома партии Никита Хрущёв метал громы и молнии в адрес правоохранителей. Он всерьёз опасался за свою карьеру: с Никиты Сергеевича вполне могли спросить за разгул преступности в столице «первого в мире государства рабочих и крестьян».
Но не помогало ничего: ни угрозы, ни привлечение новых сил. В августе 1952 года при налёте на чайную на станции Снегири бандиты убили сторожа Краева, который попытался оказать им сопротивление. В сентябре того же года преступники нападают на палатку «Пиво-воды» на платформе Ленинградская. Защитить женщину-продавщицу попытался один из посетителей. Мужчину застрелили.
1 ноября 1952 года при налёте на магазин в районе Ботанического сада бандиты ранили продавщицу. Когда они уже покинули место преступления, на них обратил внимание лейтенант милиции. Об ограблении он ничего не знал, но решил проверить документы у подозрительных граждан. Сотрудник милиции получил смертельное ранение.

В январе 1953 года бандиты совершили налёт на сберкассу в Мытищах. Их добычей стали 30 тысяч рублей. Но в момент ограбления произошло то, что позволило получить первую ниточку, ведущую к неуловимой банде.
Сотрудница сберкассы успела нажать «тревожную кнопку», и в сберкассе раздался телефонный звонок. Растерявшийся грабитель схватил трубку.
— Это сберкасса? — спросил звонивший.
— Нет, стадион, — ответил налётчик, прервав звонок.
Звонил в сберкассу дежурный по отделению милиции. На этот короткий диалог обратил внимание сотрудник МУРа Владимир Арапов. Этот сыщик, настоящая легенда столичного угрозыска, впоследствии стал прототипом Владимира Шарапова.
А тогда Арапов насторожился: а почему, собственно, бандит упомянул стадион? Он сказал первое, что пришло в голову, но почему он вспомнил именно о стадионе? Проанализировав на карте места ограблений, сыщик обнаружил, что многие из них совершены неподалёку от спортивных арен. Бандитов описывали как молодых людей спортивного вида. Получается, преступники могли вообще не иметь отношения к криминалу, а быть спортсменами?

В 1950-х годах такое не укладывалось в голове. Спортсмены в СССР считались образцами для подражания, а тут такое...
Оперативникам был отдан приказ начать проверку спортивных обществ, обращать внимание на всё необычное, что происходит у стадионов.
Вскоре необычное ЧП произошло у стадиона в Красногорске. Некий молодой человек выкупил у продавщицы бочку с пивом и угощал всех желающих. Среди счастливчиков оказался и Владимир Арапов, который запомнил «богача» и начал проверку.
На первый взгляд, речь шла об образцовых советских гражданах. Пивом угощал студент Московского авиационного института Вячеслав Лукин, отличник, спортсмен и комсомольский активист. Сопровождавшие его друзья оказались рабочими с оборонных заводов Красногорска, комсомольцами и ударниками труда.
Но Арапов чувствовал, что на этот раз напал на верный след. Выяснилось, что накануне ограбления сберкассы в Мытищах Лукин действительно был на местном стадионе. Постепенно распутали весь клубок, выйдя на главаря, которым оказался 26-летний мастер смены оборонного завода № 34 Иван Митин. Образцовый рабочий, он к тому времени за успехи в труде был представлен к ордену Трудового Красного Знамени.
Митин установил в банде жесточайшую дисциплину, запрещал любую браваду, отвергал контакты с «классическими» бандитами. И всё-таки схема Митина дала сбой: бочка пива у стадиона в Красногорске привела налётчиков к краху.

На рассвете 14 февраля 1953 года в дом Ивана Митина ворвались оперативники. Задержанный главарь вёл себя спокойно, в ходе следствия давал подробные показания, не надеясь при этом на сохранение жизни. Ударник труда отлично понимал: за то, что он совершил, может быть только одно наказание.
Когда все члены банды были арестованы, и отчет о расследовании лёг на стол высших советских руководителей, вожди пришли в ужас. Восемь членов банды были работниками оборонного завода, сплошь ударниками и спортсменами, уже упоминавшийся Лукин учился в МАИ, а ещё двое и вовсе на момент разгрома банды являлись курсантами военных училищ.
Курсанта Николаевского военно-морского минно-торпедного авиационного училища Агеева, который до поступления был подельником Митина, участником ограблений и убийств, пришлось арестовывать с особым ордером, выданным военной прокуратурой.
На счету банды было 28 разбойных нападений, 11 убийств, 18 раненых. За время своей преступной деятельности бандиты награбили более 300 тысяч рублей.

Дело банды Митина настолько не вписывалось в идеологическую линию партии, что его немедленно засекретили.
Суд приговорил к смертной казни Ивана Митина и одного из его подельников Александра Самарина, который, как и главарь, принимал непосредственное участие в убийствах. Остальные члены банды были осуждены на срок от 10 до 25 лет. Студент Лукин получил 25 лет, отбыл их полностью, и через год после освобождения умер от туберкулёза. Его отец не перенес позора, сошёл с ума и вскоре скончался в психиатрической больнице. Члены банды Митина сломали жизнь не только жертвам, но и своим близким.
В истории банды Ивана Митина нет романтики: это история об «оборотнях», которые при свете дня были образцовыми гражданами, а в своей второй ипостаси превращались в безжалостных душегубов. Это история о том, как низко может пасть человек.