Как я чуть маньяком не стал

Мне самому 27. Выгляжу прилично, в костюме, аккуратно стриженый, приятно пахнущий. Зашли мы в лифт, девушка спрашивает меня:

— Мужчина, вам на какой этаж?

А у меня настроение хорошее, ну я, на свою голову и решил пошутить:

— А вам?

— Мне на последний.

— Ха! И мне тоже (гадливо так улыбаюсь, пялясь на её декольте).

Деваха молча нажимает кнопку. Лифт, скрипя, поднимается.

Я продолжаю корчить из себя маньяка:

— Девушка, а вы не боитесь так ходить по городу?

— А чего это я должна боятся?

— Ну, одеты вы весьма вызывающе. Наверное ваш внешний вид маньяков всяких провоцирует и волнует. Ныне их, маньякОв, как грязи развелось…

— А вы что, маньяк что ли у нас?

— А вдруг! Девушка, посмотрите сами — одет в хороший костюм, выгляжу порядочным. А вы меня тут раньше видели? То-то и оно! Вот нажму сейчас на кнопку «стоп» и…

Сказав это, я для наглядности потянулся к панели лифта, и тут же получил порцию слезогонки прямо в лицо! В качестве финального аккорда девочка пнула меня ногой в пах, правда, удар вскользь пришелся (что и спасло мое хозяйство).

Придя в себя, я услышал, как открылись двери лифта и девушка, дробно стуча каблучками по бетонному полу, подошла к своей квартире. Захлопнулась дверь…

Весь в соплях и слезах доползаю до квартиры друга. Немного придя в себя, объясняю ему весь ужас ситуации, а затем мы вместе идем к его соседям просить прощения (оказалось, что это дочка соседа по лестничной клетке).

Милицию соседи успели вызвать — пришлось звонить ментам и объяснять, что это недоразумение.

Финал — отсмеявшись милое создание достало из дамской сумочки травматический пистолет «Умарекс» (резиновыми пулями стреляет) и заметило, что она дама крутая и вполне могла в меня пальнуть! Но мне повезло. Баллончик ей первый под руку попался…

Я, ошалев от происходящего, поинтересовался у барышни:

— Милое создание, а зачем тебе столь внушительный арсенал с собой таскать?

— Ну, как же! Сам посуди, всяких идиотов на улице хватает, прохода честной девушке не дают…

P.S. Слова классика — «…Дурак ты Петька, и не лечишься…»