Оказывается, напёрсточники не так просты, как могут показаться

Для меня это было чем-то новым, я воткнулся в толпу, как и все дебиловато приоткрыл рот и стал с интересом наблюдать. На земле лежала круглая картонная крышка от бочки, на ней наперстки. Человек сидящий на корточках, громко с акцентом орал: — Я приехал на метле, метла сломался, я здесь остался. Кручу-верчу, запутать хочу!

Все как обычно: Крики проигравших, злорадный смех зрителей и шелест огромных денег… Но поскольку в актерском мастерстве я кое-что понимаю, то сразу вычислил двоих «подсадных»: один якобы выиграл кучу денег и довольный ушел, а второй просто подзадоривал публику сыграть, а потом советовал повышать ставки… Один на твердую четверку, другой троечка с минусом — класс игры невысокий. Но тогдашняя неискушенная публика, охотно голосовала рублем и говорила: «Верю…»

Вдруг к толпе подошел маленький старичок лет под 70, одет в железнодорожную форму, в руке потертый чемоданчик. Ростом дедок был всем чуть выше пояса. Он ввинтился в гущу событий, не «врубаясь» чем тут торгуют: — Кто последний? Яйца дают?

Наперсточник в это время стоял и зазывал поставить деньги и угадать где шарик, деда у своих ног он не заметил. Железнодорожник присмотрелся к наперсткам, приподнял один и положил назад, под ним был шарик. Люди захихикали и зашикали на деда: — Тут не торгуют, тут игра на деньги. Дед махнул рукой, вывинчиваясь из толпы: — Дурят вас тут, как телят, а вы и уши развесили… деньги девать некуда! Работать надо, а не играть! Тьфу! — В толпе сразу появились желающие «угадать» где шарик…

Каково же было всеобщее удивление, когда под тем наперстком, куда заглядывал старик, шарика уже не было… Ну как он постоянно исчезал, подыгрывая наперсточнику! ?

Мимо проходила глубоко беременная молодая женщина в короткой маечке, присмотрелась и захотела сыграть.
Наперсточник оценил её выпирающее пузо и сказал: — Девушка, вам как бы не стоит играть — хоть выиграете, хоть проиграете — это лишние волнения. Оно вам надо?

Женщина: — Я же не больная, а только беременная, хочу сыграть, имею право.

И понеслось.

Бедная раскрасневшаяся беременная, быстро проиграла кучу денег и бросилась отыгрываться: сережками, браслетом и обручальным кольцом. Публика пыталась её вразумить, но в женщину как будто вселился бес… Проигралась вчистую (зачем только дурочка с такими деньжищами на базар пришла…)

Наперсточник: — Ну, все, я вас предупреждал, девушка, вы сами хотели… Если больше нечего ставить, то отойдите не мешайте игре. Время — деньги.

И тут женщину прорвало: — А-А-А!!! ! Муж меня убьет! Как я покажусь дома без денег, без сережек, без «обручки»!!! ? Отдайте пожалуйста деньги и вещи!!! Пожа-а-а-алуйста!!!

Наперсточник: — Ну, вы такая интересная, я тут тоже стою не для развлечения, я своими деньгами рискую, чего же я должен выигрыш вам возвращать? Как знал, что с бабами играть — себе дороже…

Беременная, наглым визгливым голосом продолжала: — Я сейчас милицию позову, посмотрим, что ты запоешь!!! Шулер!!!

Наперсточник вынул из кармана стопку денег величиной с пачку маргарина. Отсчитал, вытащил сережки, кольцо и браслет, и швырнул все это женщине под ноги: — На забирай с@ка, и больше тут не появляйся! Как играть, то лезет, а как проиграла, то сразу милицией пугать?!
Женщина опустилась на корточки, суетливо собрала свое, и под неодобрительные реплики толпы быстро убралась.

Мне все это зрелище порядком надоело и я пошел бродить по базару. Часа через два на обратном пути проходя с покупками мимо людской кучи играющей в наперстки, я вдруг замер как громом пораженный… нет, не показалось… Из эпицентра толпы доносились знакомые голоса: — Я сейчас милицию позову, посмотрим, что ты запоешь!!! Шулер!!! — На, забирай с@ка и больше тут не появляйся! Как играть, то лезет, а как проиграла, то сразу милицией пугать?!

Беременная прошла мимо меня, и грузно стала подниматься вверх по лестнице. Тут только я «разморозился» и тоже двинул следом за ней на выход. На встречу спускался маленький дедок — железнодорожник с чемоданчиком, он поравнялся с беременной и сказал: — Что, домой уже? — Да, а народу уже больше не будет… — А я еще поработаю, ну давай, до завтра.

Я чувствовал себя маленьким мальчиком, впервые попавшим в кукольный театр.

…Это были твердые пятерки…