«Почти всю мебель они сожгли в буржуйках» (8 фото)

Причем, все это происходит независимо от их возраста, разве что те, кто помоложе, уже на выходе оставляют запись в предназначенной именно для этого огромной тетради: «Позвоните родителям!» С чего это? Да понятно с чего: в восстановленных интерьерах московских квартир с 1901 по 1990-й год каждый находит кусочек своего детства… О том, как менялись столичные квартиры на протяжении века, МОСЛЕНТА поговорила с куратором выставки «Старая квартира» Ириной Карпачевой. И записала ее монолог.

Из имеющихся в нашем музее экспонатов мы могли бы составить, например, часть квартиры Сергея Лемешева на Тверской улице или Людмилы Гурченко, но решили пойти другим путем – показать квартиры разных московских улиц и разных районов. В итоге мы показываем предметы, взятые из порядка 840 столичных домов и более чем из 1200 квартир, каждый из которых имеет свою адресность и свою историю – где его приобрели, кто им владел, как им пользовались. Вот мой собственный почтовый ящик с Кронштадтского бульвара – я его взяла, когда в нашем доме 1966 года постройки делали капительный ремонт. Вот почтовые ящики с Арбата, Сретенки, Чистых прудов, из Черемушек. Вот зеркало, стоявшее в одном из первых доходных домов, возникшем в 1914 году – доме Нирнзее в Большом Гнездниковском переулке.


Вот кресла из доходного дома на Сретенском бульваре – они не очень дорогие, зато сделаны в Москве. Вот портреты императорской семьи, сделанные на жести в 1913-м к 300-летию дома Романовых. Или вот еще очень интересный экспонат, свидетельствующий о том, что накануне революции в Москве – что в квартирных интерьерах, что в одежде – началось возвращение к русским традициям, словно бы от ощущения того, что все скоро рухнет: жившая на Большой Молчановке девушка, воспитанница одной из столичных гимназий, к новогоднему маскараду сшила себе платье в старорусском стиле и сделала кокошник, украсив все это бусинами.

До революции отдельные квартиры имели порядка семи процентов москвичей, остальные же ютились к крошечных комнатушках. В городе с 1880-х годов очень остро стоял жилищный вопрос. Найти приличную квартиру за нормальную цену для большинства людей было совершенно невозможно: гувернантки, учителя получили в месяц примерно 15-20 рублей, а за квартиру нужно было отдавать порядка сорока. Вот многие и арендовали жилье в складчину или снимали совсем крошечные каморки в подвалах или на цокольных этажах. Мы попытались воспроизвести интерьеры каждого типа квартир по дошедшим до нас воспоминаниям, хотя вот что интересно: питерцы писали свои мемуары, бытовые воспоминания очень активно, а москвичи – нет. Так что нам пришлось собирать информацию буквально по крохам.

Очень интересно было изучать документы, многие из которых так же представлены на выставке. Вот, например, инструкция по «ущемлению буржуазии», в которой жители одного московского дома – рабочие – возмущаются, что условия у них хуже, и принимают решение переселить буржуев в низ, а самим занять их квартиры на верхних этажах. Есть постановление, запрещающее платить домовладельцам (нарушителям грозил тюремный срок до трех месяцев), и вот итог: в 1918 году в Москве было 243 домовладельца, а в 1920-м – уже ни одного.

Есть ли особенность именно московских квартир начала века по сравнению с питерскими? Не особо: и там и там работали европейские архитекторы, которые чаще всего продумывали и интерьеры. Да и мода в двух городах была одинаковая – единственное, как я уже говорила, москвичи все же больше тяготели к русскому, поэтому в их домах чаще можно было встретить пряничные доски, самовары. Но это – до революции. После же различия начались в другом: у нас все же не было таких коммуналок. Питер – это что-то жуткое! Даже после всех уплотнений 20-х годов столичные квартиры дробили самое большое на 12 коммуналок, тогда как в Петербурге иногда – на 25! Так что москвичам было все же полегче.

Интересно смотреть, как трансформировались со временем столичные квартиры. Возьмем 20-е годы. Тогда в моде был аскетизм. Людей уплотнили, у них крошечные комнатушки, в которых стоит маленькая кровать, буржуйка, письменный стол, на полу лежит скромный ковер.

В 30-е годы обстановка становится чуть побогаче. В квартирах появляются кресла, обитые стулья и диваны, зеркала. Причем, те же предметы характерны и для 40-х годов – другое дело, что во время войны большая часть мебели была сожжена в буржуйках.

Интерьерная «революция» началась в Москве в пятидесятых-шестидесятых, когда в городе приступили к активному строительству. Москвичи стали получать отдельные квартиры, а, поскольку они были небольшими, в моду входит малогабаритная мебель, которую, кстати, активно пропагандируют начавшие выходить в 50-е годы журналы «Домоводство», «Как обустроить свое жилище», «Что модно и красиво». Все они призывали выбрасывать старые огромные диваны и комоды и покупать «мелочь», которую легко разместить в интерьерах активно строящихся пятиэтажек. И это было неплохим выходом из положения!

1970-е… Именно в это время в квартирах москвичей появляется лакированная мебель – столы, книжные полки (польские и чешские), раздвижные полуторные софы и другие, иногда импортные, предметы интерьера. Стены часто украшает чеканка. Все это сохранилось и в восьмидесятых-девяностых годах, разве что во многих квартирах – что в центре, что в Марьино, Бирюлево или Медведково – на шкафы начали ставить «челночные» клетчатые сумки.

В общем, глядя на все это, становится очевидным, что на изменения в интерьере влияла, в первую очередь, политическая ситуация в стране, ведь жилье – одно из лучших иллюстраций социальной истории.