Авиация люфтваффе против танков (50 фото)

К июню 1941 года истребители модификаций Bf 109E-4, Е-7 и Е-8 («Эмиль») уже не считались самыми современными, и потому их в основном ориентировали на выполнение ударных задач. Завоеванием превосходства в воздухе и сопровождением бомбардировщиков должны были заниматься «Фридрихи» — Bf.109F. Впрочем, такое деление было во многом условным, хотя специализация всё же имела место.

«Эмиль» стал первой по-настоящему массовой модификацией Bf 109 и в середине 1941 года был вполне боеспособным истребителем. Его максимальная скорость составляла 548 км/ч. Бомбовая нагрузка могла достигать 250 кг. Встроенное вооружение состояло из двух 7,92-мм пулемётов и двух 20-мм пушек. Однако 20-мм пушки MG FF, устанавливаемые в крыле, не были верхом совершенства.

При сравнительно малом весе -28 кг, темп стрельбы составлял всего 530 выстр/мин, начальная скорость бронебойного снаряда – около 600 м/с. Прицельная дальность стрельбы из MG FF не превышала 450 м, а бронепробиваемость была недостаточной даже для борьбы с легкобронированными машинами. Ограниченным был и боекомплект – 60 снарядов на ствол. По всем показателям, кроме массы, немецкая 20-мм пушка проигрывала даже не самой мощной советской ШВАК, и потому во второй половине войны постепенно сошла со сцены.

Одноместные «Мессершмитты», действующие на советско-германском фронте, имели 6-мм стальной бронелист, установленный за баком и перекрывающий всё сечение фюзеляжа, бронестекло и бронеспинку кресла пилота. Но использование двигателя жидкостного охлаждения и отсутствие бронезащиты бортов кабины делало Bf.109 уязвимым даже при обстреле из оружия винтовочного калибра. Поэтому на часть Bf 109E-4 устанавливались дополнительные 8 мм броневые листы, которые защищали пилота снизу и сзади. При выполнении атак избегать поражения зенитным огнём помогали высокая скорость полёта и небольшие размеры «мессера».

Немецкие пилоты прекрасно осознавали уязвимость своих машин, и поэтому при зенитном противодействии старались не совершать повторных атак. В отечественной мемуарной литературе достаточно часто говорится о том, что «мессеры» в начальный период войны терроризировали колонны беженцев и отступающие советские войска. Нередко им удавалось громить железнодорожные эшелоны. Но высокая скорость полёта резко снижала точность бомбометания и затрудняла прицеливание при ведении огня из пулемётов и пушек по наземным целям.

Противотанковые возможности «Эмиля», несмотря на солидную бомбовую нагрузку, были слабыми. После провала «блицкрига» и стабилизации линии фронта, эффективность действия Bf 109Е в роли истребителя-бомбардировщика резко упала, а потери, напротив, возросли. Даже с учётом достаточно высокой скорости полёта резко увеличилась вероятность схлопотать очередь из крупнокалиберного пулемёта ДШК, да и советская пехота уже не впадала в панику и вела сосредоточенный огонь из стрелкового оружия по низколетящим самолётам противника. К началу 1943 года Bf.109Е на Восточном фронте практически не осталось, а истребители модификаций Bf 109F и G массированно для ударов по наземным целям не использовались.

История боевого применения тяжелых истребителей Bf.110 на советско-германском фронте во многом сходна с боевой карьерой Bf.109Е. После того как Bf 110 потерпел фиаско в роли истребителя в Битве за Британию его переклассифицировали в штурмовики. При этом кабина ударных самолётов спереди имела 12 мм броню и 57 мм бронестекло, стрелок был защищен 8 мм бронёй. На боковых панелях кабины использовались 35 мм бронестёкла. Толщина брони снизу составляла 8-10 мм.

Наступательное вооружение Bf 110 было достаточно мощным: две 20-мм пушки MG FF со 180 снарядами на ствол и четыре 7,92-мм пулемета MG 17 с боекомплектом по 1000 патронов. Хвост прикрывал стрелок с 7,92-мм пулемётом MG 15.

Под фюзеляжем можно было подвесить фугасные бомбы массой до 500 кг, под крылом размещались 50 кг бомбы. Вариант типовой бомбовой нагрузки распределялся так: 2 бомбы по 500 кг и 4 по 50 кг. При доработке узлов подвески самолёт мог взять даже 1000 кг авиабомбы, при этом вес боевой нагрузки в перегрузочном варианте мог достигать 2000 кг. При действиях по площадным слабо защищённым целям весьма эффективными оказывались 500 кг бомбовые контейнеры AB 500, которые снаряжались 2 кг осколочными бомбами и раскрывались после сброса на заданной высоте.

Без бомбовой нагрузки, на высоте 4000 м ударный Bf 110F развивал скорость 560 км/ч. Практическая дальность составляла 1200 км. Штурмовик с такими характеристиками мог вполне успешно действовать в начальный период войны без истребительного прикрытия. Избавившись от бомб, он имел все шансы уйти от советских истребителей. В то же время попытки пилотов Bf 110 вести активный воздушный бой с одномоторными истребителями часто заканчивались для них плачевно. Тяжелый двухмоторный «Мессершмитт» со взлётной массой 9000 кг безнадёжно проигрывал однодвигательным машинам по скороподъёмности и манёвренности.

Известен случай, когда советскому лётчику на И-153 в одном воздушном бою удалось сбить два Bf 110. Расстреляв все патроны, заместитель командира эскадрильи 127-го ИАП старший политрук А.С. Данилов, таранным ударом отправил на землю третий вражеский самолёт.

Впрочем, при грамотной тактике применения Bf 110 был очень неплохим штурмовиком и больших потерь не нёс. Прочная и живучая конструкция планера, бронезащита и два двигателя делали самолёт устойчивым к боевым повреждениям. Во всяком случае, сбить самолёт из оружия винтовочного калибра было сложно. Большая дальность полёта позволяла оперировать на удалении нескольких сотен километров от линии фронта, а значительная бомбовая нагрузка поражать весь спектр целей, включая бронетехнику.

Так как 20-мм пушки MG FF были признаны слишком слабыми, в конце 1941 года стали появляться варианты с 30-мм пушками МК 101 и МК 108 и даже с 37-мм пушкой BK 3.7.

Авиационная 30-мм пушка МК 101 весила 139 кг и имела темп стрельбы 230-260 выстр/мин., 500 г снаряд, содержащий 15 г взрывчатки, выпущенный из ствола со скоростью 690 м/с на дистанции 300 м по нормали, мог пробить 25 мм бронеплиту. В середине 1942 года началось производство облегчённого бронебойного снаряда массой 455 г с начальной скоростью 760 м/с, его бронепробиваемость на той же дистанции возросла до 32 мм. Примерно тогда же на вооружение поступил 355 г снаряд с сердечником из карбида вольфрама. Начальная скорость снаряда превысила 900 м/с. На дистанции 300 м по нормали согласно немецким данным он пробивал 75-80 мм броню, а под углом 60 ° — 45-50 мм.

Те же самые бронебойные снаряды использовались в других немецких 30-мм авиационных пушках. Однако ввиду хронической нехватки вольфрама снарядов с твердосплавными сердечниками произвели не много. Обычные же бронебойные снаряды могли с достаточной вероятностью пробить броню только лёгких танков, средние Т-34 и тяжелые КВ для них, как правило, были неуязвимы. Впрочем, заброневой поражающий эффект твердосплавных сердечников даже в случае пробития танковой брони был очень скромным. Как правило, всё заканчивалось тем, что в броне образовывалось отверстие небольшого диаметра, а сам сердечник из карбида вольфрама после пробития рассыпался в порошок.

37-мм орудие ВК 3.7 было создано на базе зенитного автомата 3.7 cm FLAK 18. 37-мм снаряд весил в два раза больше, чем 30-мм, что давало возможность резко увеличить толщину пробиваемой брони. Длинноствольная пушка с высокой начальной скоростью снаряда с твердосплавным сердечником обещала быть еще более эффективным при борьбе с бронетехникой. Так как на ВК 3.7 использовалось обойменное заряжание, обязанность по перезарядке орудия возложили на бортового стрелка. Но внедрение 30 и 37-мм пушек на Bf 110 совпало с выводом самолётов из штурмовой авиации. В 1942 году немцы стали ощущать острую нехватку ночных истребителей в авиационных частях, защищавших Германию от британских бомбардировщиков, и потому оставшиеся Bf.110 было решено перепрофилировать на решение задач ПВО.

Сейчас мало кто помнит о немецком штурмовике Hs 123, а ведь он активно воевал до второй половины 1943 года и даже участвовал в сражениях под Курском. Архаичный биплан, созданный в середине 30-х, оказался очень востребованным и уцелевшие в боях машины летали до полного износа. Так как самолёт считался устаревшим уже к концу 30-х, построено было всего около 250 экземпляров.

Для своего времени штурмовик обладал очень неплохими данными, при нормальной взлётной массе 2215 кг «Хеншель» брал на борт 200 кг бомб. Боевой радиус действия при этом составлял 240 км – вполне достаточно для самолёта непосредственной авиационной поддержки и для действий в ближнем тылу противника. В случае, когда предстояло работать по переднему краю обороны противника, бомбовая нагрузка могла достигать значения 450 кг (одна 250 кг авиабомба на центральном узле подвески + четыре 50 кг под крылом). Встроенное вооружение – два пулемёта винтовочного калибра.

Звездообразный девятицилиндровый двигатель воздушного охлаждения ВМW 132D мощностью 880 л.с. позволял развивать в горизонтальном полёте на высоте 1200 м скорость 341 км/ч. Что примерно соответствовало максимальной скорости советского истребителя И-15бис. Такая скорость была практическим пределом для самолёта с неубирающимися шасси, но в отличие от советских бипланов Hs 123 был построен из дюраля, что делало его более живучим к боевым повреждениям и увеличивало ресурс планера.

Вообще в руках опытных пилотов штурмовой «Хеншель» оказался очень эффективным ударным самолётом. Хотя лётчик первоначально был защищён бронёй только сзади, боевая живучесть биплана оказалась настолько высокой, что он заслужил репутацию «не убиваемого». По сравнению с другими самолётами непосредственной авиационной поддержки, боевые потери Hs 123 оказались существенно меньшими. Так, во время Польской компании гораздо более современные пикировщики Ju 87 потеряли около 11% из участвовавших в боевых действиях, в то же время от огня противника было сбито 2 «Хеншеля» из 36 принявших участие в боях.

Достаточно высокая боевая живучесть Hs 123 объяснялась не только цельнометаллической конструкцией, спереди лётчика прикрывал двигатель воздушного охлаждения, который неплохо держал боевые повреждения. К тому же в начальный период войны, когда немецкая авиация доминировала над полем боя, зенитное прикрытие советских войск было откровенно слабым, а основным средством ПВО в прифронтовой полосе были счетверенные зенитные установки на основе пулемета «Максим». Важным достоинством штурмовых бипланов оказалась их способность совершать боевые вылеты с раскисших грунтовых аэродромов, чего не могли делать другие немецкие самолёты.

Хотя по отношению к другим типам боевых самолётов, действовавших на советско-германском фронте, Hs 123А было относительно немного, пехотные командиры всех уровней отмечали хорошую точность и результативность их авиаударов. Благодаря невысокой скорости полёта и прекрасной манёвренности на малых высотах «Хеншель» бомбил очень точно. Он мог одинаково успешно выступать в роли штурмовика и пикирующего бомбардировщика. Неоднократно отмечались случаи, когда пилотам «Хеншелей» удавалось попадать 50 кг авиабомбами в одиночные танки.

В связи со справедливой критикой слабого наступательного вооружения, начиная с лета 1941 года на Hs 123А стали подвешивать контейнеры с 20-мм пушками MG FF – это конечно не сильно повысило противотанковый потенциал машины, но зато увеличило эффективность против грузовиков и паровозов.

Зимой 1941-1942 гг. оставшиеся в строю штурмовые бипланы прошли капитальный ремонт и модернизацию. При этом кабина пилота была защищена броней снизу и по бортам. С учётом суровых зимних условий России кабину закрыли фонарём и оборудовали обогревателем. Для компенсации возросшего взлётного веса на модернизированные штурмовики ставились двигатели воздушного охлаждения BMW132K мощностью 960 л.с. На часть машин в крыло установили встроенные пушки MG 151/20. При этом противотанковые возможности штурмовиков увеличились. 15-мм бронебойная пуля массой 72 г на дистанции 300 м по нормали пронизывала 25 мм броню. А 52 г пуля с твердосплавным сердечником, выпущенная с начальной скоростью 1030 м/с, в тех же условиях пробивала 40 мм броню. Каковы реальные успехи «Хеншелей» со встроенными пушками неизвестно, но с учётом того, что выпустили их немного, особого влияния на ход боевых действий они оказать не могли.

В 1942 году Hs 123 использовались на фронте даже в больших масштабах, чем год назад. Для увеличения их численности на фронте самолёты изъяли из лётных школ и тыловых частей. Более того, с авиационных свалок собирали и восстанавливали пригодные к дальнейшему использованию Хеншели. Ряд высших чинов люфтваффе ратовал о возобновлении производства безнадёжно устаревшего самолёта. Всё это конечно происходило не от хорошей жизни. Уже зимой 1941 года стало ясно, что быстрой победы не получилось, и война на Востоке затягивается. При этом советские ВВС и ПВО оправились от первоначального шока, наземные части и военачальники РККА получили определённый боевой опыт, а советская промышленность начала перестраиваться на военные рельсы. В люфтваффе же, наоборот, стал ощущаться дефицит квалифицированных пилотов и авиационной техники. Именно поэтому стал так востребован простой в управлении, неприхотливый в обслуживании, живучий и достаточно эффективный штурмовик Hs 123.

На советско-германском фронте этот самолёт активно воевал до второй половины 1943 года. Хорошая управляемость и высокая маневренность позволяли ему, действуя вблизи земли, уклоняться от атак советских истребителей. К середине войны в связи с возросшей мощью советской зенитной артиллерии пилоты «Хеншелей» старались не углубляться за линию фронта, их основные цели были на передовой. Неизбежные потери и износ материальной части привели к тому, что к 1944 году в частях первой линии штурмовиков Hs 123 не осталось. Малое число построенных Hs 123 во многом связано с тем, что вскоре после начала серийного производства «Хеншелей» было принято решение о принятии на вооружение более совершенного пикирующего бомбардировщика.

В середине 30-х с ростом скорости полёта боевых самолётов стало ясно, что поразить точечную цель с горизонтального полёта одной бомбой практически невозможно. Требовалось либо многократно повышать бомбовую нагрузку, либо увеличивать число бомбардировщиков, участвующих в боевом вылете. И то и другое оказывалось слишком затратным и труднореализуемым на практике. Немцы внимательно следили за американскими опытами в деле создания лёгкого пикирующего бомбардировщика, и во второй половине 1933 года Министерство авиации Германии объявило конкурс на разработку собственного пикировщика. На первом этапе конкурса предполагалось создание относительно простой машины, на которой можно было бы получить соответствующий опыт и отработать боевые приёмы применения пикирующего бомбардировщика. Победителем первого этапа конкурса как раз и стала фирма Henschel Flugzeug-Werke AG со своим Hs 123. На втором этапе на вооружение должен был поступить боевой самолет с более высокими летными данными и максимальной бомбовой нагрузкой близкой к 1000 кг.

Победителем второго этапа конкурса объявили Ju 87 фирмы Junkers. Свой первый полёт он совершил в 1935 году – практически одновременно с Hs 123. Это был двухместный однодвигательный моноплан с крылом типа «перевёрнутая чайка» и неубирающимся шасси. Ju 87 известен так же как Stuka – сокращённое нем. Sturzkampfflugzeug — пикирующий бомбардировщик. Из-за неубирающихся шасси с крупными обтекателями советские солдаты впоследствии прозвали этот самолёт «лаптёжником».

Но из-за большого числа не применявшихся ранее технических решений доводка самолёта затянулась, и первые Ju 87А-1 начали поступать в строевые эскадрильи весной 1937 года. По сравнению с бипланом Hs 123 самолёт смотрелся гораздо более выигрышно. Летчик и стрелок, защищавший заднюю полусферу, сидели в закрытой кабине. Для ограничения скорости пикирования на крыле имелись «воздушные тормоза» в виде решетки, поворачивавшейся на пикировании на 90 °, а боевую работу пилота существенно облегчал «автомат пикирования», который после сброса бомб обеспечивал выход самолёта из пике с постоянной перегрузкой. Специальное устройство электроавтоматики переставляло триммер руля высоты, чем и достигался желаемый эффект, при этом усилие на ручке управления не превышало нормального для горизонтального полета.

Впоследствии в схему автоматического вывода из пике включили высотомер, определявший момент вывода, даже если сброса бомбы не произошло. В случае необходимости пилот, приложив большее усилие на ручке, мог взять управление на себя. Поиск цели облегчался наличием наблюдательного окна в полу кабины. Угол пикирования на цель составлял 60-90°. Для того чтобы пилоту было проще контролировать угол пикирования относительно горизонта, на остеклении фонаря кабины наносилась специальная градуированная сетка.

Самолёты первой модификации так и не стали по-настоящему боевыми машинами, хотя им довелось принять боевое крещение в Испании. На «Антонах» стоял слишком слабый двигатель, и была недоработана винтомоторная группа. Это ограничивало максимальную скорость величиной 320 км/ч, снижало бомбовую нагрузку и потолок. Тем не менее, в Испании была подтверждена жизнеспособность концепции пикирующего бомбардировщика, что дало толчок к совершенствованию «Штуки». Осенью 1938 года началось серийное производство Ju 87B-1 (Берта) с двигателем жидкостного охлаждения Jumo 211А-1 мощностью 1000 л.с. С этим мотором максимальная скорость горизонтального полёта составила 380 км/ч, а бомбовая нагрузка 500 кг (в перегруз 750 кг).

Существенные изменения были внесены в состав оборудования и в вооружение. В кабине установили более совершенные приборы и прицелы. Хвост защищал 7,92-мм пулемет MG 15 в шаровой установке с увеличенными углами обстрела. Наступательное вооружение усилили вторым 7,92-мм пулемётом MG 17. В распоряжении пилота появилось устройство Abfanggerat, обеспечивающее безопасное бомбометание с пикирования. После ввода в пикирование в наушниках шлемофона летчика раздавался частый сигнал. После пролета предварительно установленной высоты сброса бомбы сигнал исчезал. Одновременно с нажатием на кнопку сброса бомб происходила перестановка триммеров на рулях высоты, и изменялся угол установки лопастей винта.

По сравнению с «Антоном» пикирующие бомбардировщики модификации «Берта» стали полноценными боевыми самолётами. В декабре 1939 года началось строительство Ju 87В-2 с двигателем Jumo-211Da мощностью 1200 л.с. с новым винтом и другими изменениями. Максимальная скорость этой модификации увеличилась до 390 км/ч. А в перегруз могла быть подвешена 1000 кг бомба.

Впервые против танков «Штуки» успешно действовали во Франции в 1940 году, продемонстрировав неплохую боевую эффективность. Но в основном они играли роль «воздушной артиллерии», действуя по заявкам наземных войск — громили укрепления противника, подавляли артиллерийские позиции, блокировали подход резервов и подвоз припасов. Надо сказать, что Ju 87 вполне соответствовали взглядам немецких генералов на стратегию ведения наступательных операций. Пикировщики точными бомбовыми ударами сметали на пути танковых «клиньев» батареи противотанковых орудий, огневые точки и узлы сопротивления обороняющегося противника. Согласно немецким данным, в условиях боев 1941-1942 гг. немецкие пикировщики и штурмовики могли уничтожить и вывести из строя до 15% общего количества целей на поле боя.

К середине 1941 года «Люфтваффе» имели отлаженную систему управления авиацией над полем боя и взаимодействия с наземными войсками. На всех ударных немецких самолётах имелись качественные, надёжно работающие радиостанции, а лётный состав обладал хорошими навыками использования радио в воздухе для управления и наведения на поле боя. Авианаводчики, находящиеся в боевых порядках сухопутных войск, имели практический опыт организации управления авиацией над полем боя и наведения на наземные цели. Непосредственно для размещения авианаводчиков использовались специальные радиофицированные бронемашины или командирские танки. В случае обнаружения танков противника они зачастую подвергались бомбово-штурмовому удару, ещё до того, как успевали атаковать немецкие войска.

«Штука» был идеальным ударным самолётом поля боя в начальный период войны, когда немецкая авиация господствовала в воздухе, а наземная противовоздушная оборона советских войск являлась слабой. Но немецкие пикировщики оказались очень лакомой целью для советских истребителей, даже для «старичков» И-16 и И-153. Для того чтобы оторваться от истребителей скоростных данных Ju 87 было недостаточно, а слабое вооружение и недостаточная для ведения воздушного боя манёвренность не позволяли эффективно защитить себя в воздушном бою. В связи с этим для сопровождения пикировщиков пришлось выделять дополнительные истребители. Но потери Ju 87 стали расти и от зенитного огня.

При нехватке специализированных зенитных средств советское командование уделяло большое внимание подготовке личного состава линейных пехотных подразделений ведению огня из личного стрелкового оружия по воздушным целям. В обороне для ручных и станковых пулемётов и противотанковых ружей оборудовались специальные позиции с самодельными или полукустарными зенитными приспособлениями, на которых постоянно дежурили выделенные расчёты. Эта вынужденная «самодеятельность» давала определённый эффект. С учётом того, что пикировщик Ju 87 не имел особой бронезащиты, зачастую одной винтовочной пули, попавшей в радиатор двигателя, было достаточно, чтобы самолёт не вернулся на свой аэродром.

Уже осенью 1941 года немецкие лётчики отмечали увеличение потерь от зенитного огня при нанесении ударов по переднему краю. При интенсивном обстреле с земли пилоты пикирующих бомбардировщиков старались увеличить высоту сброса бомб и снижали количество заходов на цель, что конечно не могло не сказаться на эффективности авиаударов. По мере насыщения ВВС РККА истребителями новых типов и усиления зенитного прикрытия результативность действий «лаптёжников» резко упала, а потери стали неприемлемыми. Немецкая авиационная промышленность до определённого момента могла восполнить убыль техники, но уже в 1942 году стала ощущаться нехватка опытных лётных кадров.

В то же время командование люфтваффе было не готово отказаться от достаточно эффективного пикировщика. На основании опыта боевых действий была проведена тотальная модернизация бомбардировщика. Для повышения лётных данных на Ju 87D («Дора»), который поступил на фронт в начале 1942 года, установили двигатель Jumo-211P мощностью 1500 л.с. Максимальная скорость при этом составила 400 км/ч, а бомбовая нагрузка в перегрузочном варианте увеличилась до 1800 кг. Для снижения уязвимости от зенитного огня было усилено локальное бронирование, которое сильно отличалось в зависимости от производственной серии.

Так, на модели Ju 87D-5 общий вес брони превысил 200 кг. Бронированию помимо кабины подверглись: бензобаки, масло и водорадиаторы. Эта модификация, поступившая в войска летом 1943 года, имела ярко выраженную штурмовую специализацию. Максимальная бомбовая нагрузка была ограниченна величиной 500 кг, вместо пулемётов в удлиненном крыле появились 20-мм пушки MG 151/20 с боезапасом из 180 снарядов на каждый ствол, а воздушные тормоза демонтировали. На внешних узлах под крылом могли быть дополнительно подвешены контейнеры с шестью 7,92-мм пулеметами МG-81 или две 20-мм пушки МG FF. Усиление оборонительного вооружения произошло за счёт спарки МG 81Z калибра 7,92-мм, предназначенной для обороны задней полусферы. Однако в условиях потери господства в воздухе штурмовые варианты «Штуки» оказались нежизнеспособны.

В рамках данного цикла наибольший интерес представляет самолёты модификаций Ju 87G-1 и G-2 («Густав»). Данные машины созданы на базе Ju 87D-3 и D-5 и, как правило, переоборудовались из строевых самолётов в полевых мастерских. Но часть противотанковых штурмовиков Ju 87G-2 были новыми, они отличались от модификации Ju 87G-1 увеличенным размахом крыла. Тормозные щитки отсутствовали на всех машинах. Основным назначением «Густава» стала борьба с советскими танками. Для этого штурмовик вооружили двумя длинноствольными 37-мм орудиями ВК 3.7, которое до этого уже применялось на самолётах Bf.110G-2/R1. На небольшой части самолётов модификации Ju 87G-2 сохранились 20-мм крыльевые пушки MG151/20. Но такие самолёты не пользовались популярностью среди пилотов из-за слишком заметного падения лётных характеристик.

Противотанковый вариант «Штуки» с 37-мм пушками получился откровенно спорным. С одной стороны, длинноствольные пушки, невысокая скорость полёта, хорошая устойчивость и возможность атаковать бронированные цели с наименее защищённой стороны позволяли бороться с бронетехникой. С другой стороны, ввиду возросшего после установки орудий лобового сопротивления и разнесения тяжелой нагрузки по плоскостям, артиллерийский вариант по сравнению с пикировщиком стал более инертным, скорость снизилась на 30-40 км/ч.

Самолёт уже не нёс бомб и не мог пикировать с большими углами. Сама 37-мм пушка ВК 3.7, весившая с лафетом и снарядами более 300 кг, была не слишком надёжной, а боекомплект не превышал 6 снарядов на орудие.

Впрочем, невысокая скорострельность пушек не позволяла в одной атаке отстрелять по цели весь боекомплект. Ввиду сильной отдачи при стрельбе и места размещения пушек наводка сбивалась возникающим пикирующим моментом и сильной раскачкой самолета в продольной плоскости. При этом удерживание линии визирования на цели во время стрельбы и ввод поправок в прицеливание было очень сложной задачей, доступной лишь пилотам высокой квалификации.

После 1943 года Ju 87 в силу своей уязвимости стал достаточно редок на советско-германском фронте, хотя его боевое применение продолжалось вплоть до весны 1945 года.

На поле боя, помимо специализированных штурмовиков и пикировщиков, неоднократно отмечалась «работа» с низких высот и с бреющего полета двухмоторных бомбардировщиков Ju 88 и He 111, которые обстреливали и бомбили боевые порядки советских частей. Это имело место в начальный период войны, года самолёты люфтваффе практически беспрепятственно утюжили наш передний край и ближние тылы. Однако немцы вынужденно вернулись к аналогичной практике в завершающий период войны. Остановить наступательный порыв советских войск это не помогло, а вот потери в бомбардировщиках у немцев оказались очень значительными. Для ударов по советским войскам использовались даже тяжелые ночные истребители Ju 88C, которые строились на базе бомбардировщика Ju 88А-5.

Тяжелые истребители Ju 88C имели лобовое бронестекло и бронирование носовой части. Вооружение на разных модификациях могло сильно различаться. Наступательное вооружение обычно состояло из нескольких 20-мм пушек и 7,92-мм пулемётов. На внешних узлах имелась возможность подвески до 1500 кг бомб. Максимальная скорость у земли составляла 490 км/ч. Практическая дальность – 1900 км.

Ещё в конце 1941 года командование вермахта изъявило желание получить противотанковый самолёт с мощным орудием, способным с одного выстрела уничтожать средние и тяжелые танки противника. Работы шли неспешно, и первая партия из 18 Ju 88P-1 с 75-мм орудием ВК 7.5 под кабиной и усиленной бронезащитой была передана в войска осенью 1943 года.

На самолёте установили адаптированный для использования в авиации вариант противотанковой пушки PaK 40 длиной ствола в 46 калибров. Полуавтоматическое орудие с горизонтальным клиновым затвором перезаряжалось вручную. В 75-мм авиационной пушке могла использоваться вся номенклатура боеприпасов, применимая в противотанковом орудии. Для снижения отдачи орудие оснастили дульным тормозом. Скорострельность 75-мм пушки была не высокой, за время атаки пилот успевал произвести не более 2 выстрелов. Пушка и крупногабаритный обтекатель сильно увеличили лобовое сопротивление Ju 88Р-1 и сделали самолёт очень сложным в управлении и уязвимым для истребителей. Максимальная скорость у земли снизилась до 390 км/ч.

Боевые испытания Ju 88P-1 проходили на центральном участке Восточного фронта. Судя по всему, они оказались не слишком успешными, во всяком случае, сведений о боевых успехах истребителей танков с 75-мм пушками найти не удалось.

Низкая боевая эффективность тяжелых штурмовиков с 75-мм пушкой объясняется их большой уязвимостью, чрезмерной отдачей и низкой скорострельностью орудия. Для повышения практической скорострельности велась разработка электропневматического автоматизированного механизма досылания снарядов из радиального магазина. Практическая скорострельность орудия с автоматом заряжания составила 30 выстр/мин. Существовал как минимум один двухмоторный Юнкерс с 75-мм автоматической пушкой. Впоследствии от установки пушек ВК 7.5 на штурмовых вариантах Ju 88 отказались, предпочтя заменить их на менее мощные, но зато не такие тяжелые и громоздкие 37-мм ВК 3.7 и 50-мм ВК 5. Пушки меньшего калибра обладали более высокой скорострельностью и не столь сокрушительной отдачей. Они больше подходили для использования в авиации, хотя и не являлись идеалом.

Вслед за Ju 88Р-1 появились «восемьдесятвосьмые», вооруженные двумя 37-мм орудиями ВК 3.7. Первым на испытания в июне 1943 года был передан Ju 88Р-2. Однако представителей люфтваффе не устроил уровень защищённости кабины. Следующий вариант с усиленной бронезащитой получил обозначение Ju 88Р-3. Самолёт проходил испытания, но строился ли данный вариант серийно неизвестно.

Один самолёт с 37-мм пушками был переделан для установки 50-мм орудия ВК 5. Авиационная 50-мм автоматическая пушка создана путём переделки из танковой 60-калиберной полуавтоматической пушки KwK 39 с вертикальным клиновым затвором.

итание орудия происходило из замкнутой металлической ленты на 21 снаряд. Досылание снаряда осуществлялось при помощи электропневматического механизма. Благодаря этому темп стрельбы составлял 40-45 выстр/мин. При неплохой практической скорострельности и надёжности вся артиллерийская система получилась очень тяжелой и весила около 540 кг. Орудие обладало высокой бронепробиваемостью. На дальности 500 метров бронебойный снаряд массой 2040 г, вылетевший из ствола со скоростью 835 м/с, при угле встречи 60° пробивал 60 мм броню. Снаряд с твердосплавным сердечником массой 900 г и начальной скоростью 1189 м/с в тех же условиях мог пробить 95 мм броню. Таким образом, штурмовик, вооруженный 50-мм орудием, теоретически мог бороться со средними танками, атакуя их с любого направления, а тяжелые танки были уязвимы при обстреле с кормы и в борт.

В начале 1944 года начались поставки тяжелых штурмовиков Ju 88Р-4 с 50-мм орудием. В разных источниках указывается различное число построенных экземпляров: от 32 до 40 машин. Возможно, речь идёт также об опытных и самолётах, переоборудованных из других модификаций. Часть противотанковых «восемьдесятвосьмых» вооружалась также реактивными снарядами R4/M-HL Panzerblitz 2 с кумулятивной боевой частью.

Из-за незначительного числа построенных Ju 88Р оценить их боевую эффективность сложно. Машины с тяжелым артиллерийским вооружением могли бы результативно действовать в начальный период войны, но тогда основные задачи по уничтожению наземных целей успешно решались пикировщиками и истребителями-бомбардировщиками. После потери немцами господства в воздухе и многократного роста мощи советских танковых армий, тяжелые штурмовики, действующие днём над полем боя, были обречены на катастрофические потери. Впрочем, Ju 88 не был единственным многомоторным самолётом люфтваффе, на который предполагалось ставить орудия калибром более 37-мм. Так, 50 и 75-мм орудиями предполагалось вооружать тяжелый штурмовик, который создавался на базе дальнего бомбардировщика Не 177.

Самолёт, получивший обозначение He 177 A-3/R5, хотели использовать для борьбы с советскими танками и подавления советской ПВО под Сталинградом, в ходе операции по разблокировке окруженной 6-й армии фельдмаршала Паулюса. В этот вариант начали переоборудовать 5 бомбардировщиков He 177 A-3. Но окруженная 6-я армия сдалась раньше, чем были закончены работы по установке тяжелого вооружения и самолёты вернули к первоначальному виду...

Хотя к началу войны с Советским Союзом в люфтваффе имелось значительное количество пикировщиков и истребителей-бомбардировщиков, в Германии велись работы по созданию бронированных штурмовиков. Такая машина для поддержки своих и уничтожения вражеских танков разрабатывалась по заданию Министерства авиации. Согласно требованиям, оформленным к 1937 году, для уменьшения поражаемой площади и экономии веса самолёт должен был быть одноместным. Живучесть предлагалось повысить за счёт использования двух двигателей воздушного охлаждения. Отсутствие оборонительной огневой точки для защиты задней полусферы должно было компенсироваться истребителями сопровождения.

Самолёт, получивший обозначение Hs 129, впервые поднялся в воздух в мае 1939 года. По уровню защищённости этой машине на момент создания не было равных. Передняя часть кабины была выполнена из 12 мм брони, такой же толщины был пол, стенки кабины имели толщину 6 мм. Пилот сидел в кресле с бронеспинкой и бронезаголовником. Прозрачные части фонаря из 75 мм бронестекла. Передняя часть кабины гарантированно выдерживала обстрел бронебойными пулями винтовочного калибра, и с большой долей вероятности защищала от огня крупнокалиберных пулемётов.

Для снижения массы брони кабину спроектировали очень тесной, её ширина на уровне плеч пилота составляла всего 60 см. Низкое расположение кресла стало причиной использования очень короткой ручки управления, которая не нравилась летчикам. Из-за тесноты пришлось отказаться от установки в кабине нормального набора контрольных приборов. Ввиду ограниченного места на приборной доске приборы контроля двигателей были вынесены на внутренние стороны мотогондол. Коллиматорный прицел размещался в бронированном кожухе перед лобовым стеклом. Платой за хорошую защищённость стал очень плохой обзор по бокам. О том, чтобы визуально контролировать заднюю полусферу, речь вообще не шла.

Самолёт с максимальной взлётной массой 5000 кг оснащался двумя двигателями воздушного охлаждения французского производства Gnome-Rһone 14M 04/05 мощностью 700 л.с. Максимальная скорость полёта на малой высоте без внешних подвесок составляла 350 км/ч. Практическая дальность- 550 км. Встроенное вооружение состояло из двух 20-мм пушек MG-151/20 и двух 7,92-мм пулемётов MG-17. На наружной подвеске могла быть размещена боевая нагрузка общей массой до 250 кг – включая одну 250 кг авиабомбу, или до четырёх 50 кг бомб или бомбовых контейнеров АВ-24. На центральном узле вместо крупнокалиберной авиабомбы или топливного бака, как правило, размещали контейнер с 30-мм пушкой МК-101 с боекомплектом на 30 снарядов, или контейнер с четырьмя пулемётами MG-17 калибра 7,92 мм. Различные варианты сменного вооружения позволяли готовить штурмовик к боевому вылету в зависимости от конкретной задачи.

Испытания штурмового «Хеншеля» выявили массу недостатков. Основными претензиями были теснота и плохой обзор из кабины, недостаточная тяговооруженность, обусловленная слабыми и ненадёжными двигателями и малая бомбовая нагрузка. В случае выхода из строя одного мотора, самолёт не мог лететь без снижения на оставшемся. Выяснилось, что Hs 129 не был способен пикировать с углом более 30°, в этом случае нагрузка на ручку управления при выводе из пике превышала физические возможности пилота. Летчики, как правило, старались не превышать угол пикирования 15°. При больших значениях имелась вероятность, что самолет с бомбами на внешней подвеске может просто не уйти вверх и врезаться в землю. Хорошая устойчивость на малой высоте позволяла точно вести огонь по выбранной цели, но быстро изменить траекторию полёта было невозможно.

В итоге устранение недостатков заняло около двух лет. Первые самолёты серийной модификации Hs-129B-1 начали поступать в специально созданное штурмовое соединение Sch.G 1 в январе 1942 года. Подготовка лётного состава заняла пять месяцев, в ходе её было разбито три машины. В мае 1942 года первые немецкие бронированные штурмовики приняли участие в боевых действиях на Крымском полуострове. Здесь им сопутствовал успех, броня кабины успешно выдерживала обстрел из лёгкого стрелкового оружия, а отсутствие в небе советских истребителей позволяло действовать безнаказанно.

Хотя боевые вылеты выполнялись достаточно интенсивно, за две недели боёв в Крыму от зенитного огня был потерян всего один Hs-129. Впрочем, в условиях высокой запыленности воздуха выявилась не надёжная работа моторов «Гном-Ронн», на которых не было воздушных фильтров. Пыль также забивала втулки воздушных винтов, что затрудняло запуск двигателей. Обычным явлением было, когда французские моторы не выдавали полной мощности, а зачастую внезапно останавливались или загорались в воздухе. Выявилась уязвимость протектированных, но не прикрытых бронёй топливных и масляных баков.

Мероприятия по повышению надежности двигателей и некоторые улучшения в топливной системе реализовали на модификации Hs-129В-2. Выпуск этой модели начался в мае 1942 года. С учётом пожеланий боевых лётчиков на Hs-129В-2 вносились улучшения. Из-за установки дополнительного оборудования и бронирования двигателей максимальная взлётная масса Hs-129В-2 возросла на 200 кг, а дальность полёта уменьшилась до 680 км. Также изменилась форма носовой части фюзеляжа, благодаря чему улучшился обзор вперёд — вниз. Начиная с декабря 1942 года самолёты оборудовались бензиновыми обогревателями кабины. Бросающимся в глаза внешним отличием самолетов, оборудованных печками, стала большая дыра воздухозаборника в носовой части фюзеляжа.

После боевого дебюта в Крыму «Хеншели» перебросили под Харьков, где они приняли участие в отражении контрнаступления советских войск в мае 1942 года. Здесь зенитное прикрытие и противодействие истребителей было гораздо сильней, и эскадрильи штурмовиков потеряли 7 Hs-129. В то же время, по немецким данным, при помощи 30-мм пушек МК-101 пилотам «Хеншелей», действовавшим в районе Воронежа и Харькова, удалось подбить 23 советских танка.

Ко второй половине 1942 года относительно немногочисленные эскадрильи, вооруженные Hs-129 с 30-мм пушками, стали своего рода «пожарными командами», которые немецкое командование при угрозе прорыва советских танков перебрасывало с одного участка фронта на другой. Так, 19 ноября 1942 года, после того как примерно 250 советских танков прорвали оборону итальянских войск на участке в междуречье Дона и Волги, против них задействовали шесть Hs 129B-1. Согласно данным фотокинопулемётов, за два дня боёв пилотам «Хеншелей» засчитали уничтожение 10 танков. Впрочем, повлиять на ход боёв боевые вылеты бронированных истребителей танков на этом участке фронта не смогли.

К середине 1943 года на Восточном фронте имелось пять отдельных противотанковых эскадрилий Hs 129B-2. Для участия в операции «Цитадель» четыре из них к началу июня сосредоточили на отдельном аэродроме в Запорожье. При этом штат каждой эскадрильи увеличили с 12 до 16 самолётов. Всего к началу сражения под Курском удалось подготовить 68 «истребителей танков». Пилоты штурмовиков, воевавшие под Курском с 5 по 11 июля, заявили об уничтожении не менее 70 советских танков.

Как уже говорилось в предыдущей публикации, обычные 30-мм бронебойные снаряды были малоэффективны против «тридцатьчетвёрок», а снарядов с твердосплавным сердечником всегда не хватало. В связи с этим предпринимались попытки усиления противотанкового вооружения Hs-129. К началу сражений под Курском в состав вооружения «Хеншелей» ввели новые подвесные 30-мм пушки МК 103.

По сравнению с пушкой МК 101 скорострельность МК 103 была вдвое выше и достигала 400 выстр/мин, а боекомплект довели до 100 снарядов. По комплексу боевых характеристик это была, пожалуй, лучшая немецкая авиационная пушка. Она отличалась сравнительная простотой конструкции и широким применением штамповки и сварки. Масса орудия составляла 142 кг, а вес патронного ящика на 100 снарядов – 95 кг.

Хотя использование 30-мм снарядов с металлокерамическим сердечником, известных как Hartkernmunition (нем. — боеприпас с твёрдым сердечником), было ограниченным, пилотам «Хеншелей» удалось добиться определённых успехов в борьбе с советскими танками. В ходе боевых действий была выработана оптимальная тактика: атака танка производилась с кормы, при этом лётчик снижал скорость и полого пикировал на цель, ведя огонь из пушки до полного израсходования боекомплекта. Благодаря этому увеличивалась вероятность поражения танка, но в ходе боевого вылета было реально поразить не больше одной бронированной цели. Некоторым опытным пилотам якобы удавалось добиться точности стрельбы, при которой 60% снарядов попадали в цель. Большое значение имел своевременное начало атаки, для этого требовалось наличие большого опыта, мастерства и интуиции пилота, поскольку во время пологого пикирования корректировать полёт тяжелой машины было очень трудно.

Для повышения противотанкового потенциала следующим шагом стала установка на Hs-129B-2/R3 37-мм пушки ВК 3.7 с боекомплектом 12 снарядов. Однако и без того невысокие лётные данные «Хеншеля» после подвески 37-мм орудия упали. Пилоты отмечали усложнившуюся технику пилотирования, большую вибрацию и сильный пикирующий момент при стрельбе. Ввиду невысокой практической скорострельности, в ходе одной атаки можно было произвести 2-4 прицельных выстрела. В результате от крупносерийного строительства Hs-129B-2/R3 с 37-мм пушкой ВК 3.7 отказались. Примерно такой же практической скорострельностью при сравнимом весе обладала 50-мм пушка ВК 5, но она на Hs-129 не монтировалась.

Самым крупнокалиберным орудием, устанавливаемым на «Хеншель», стала 75-мм пушка ВК 7.5. Осенью 1943 года подобное орудие пытались использовать на истребителе танков Ju 88P-1. Но ввиду невысокой практической скорострельности эффективность стрельбы оказалась низкой. Однако это не остановило конструкторов фирмы «Хеншель». Основываясь на опыте использования в авиации 50-мм пушки ВК 5, для 75-мм орудия был создан аналогичный пневмоэлектрический механизм перезаряжания с радиальным магазином на 12 снарядов (по другим данным 16 снарядов). Масса орудия с механизмом досылания снарядов и боекомплектом составила 705 кг. Для уменьшения отдачи пушку снабдили дульным тормозом.

Естественно, что речь о подвеске ещё какой-либо боевой нагрузки на самолёте с 75-мм пушкой уже не шла. Из встроенного вооружения сохранилась пара 7,92-мм пулемётов, которые могли использоваться для пристрелки. Практическая скорострельность ВК 7.5 составляла 30 выстр/мин. В ходе одной атаки пилот, используя телескопический прицел ZFR 3В, мог произвести 3-4 выстрела. В разных источниках самолёты с 75-мм пушками именуются как Hs-129B-2/R4 или Hs 129B-3/Wa.

Для установки 75-мм орудия на штурмовик Hs 129 пришлось использовать громоздкую подвесную гондолу, которая сильно портила аэродинамику самолёта. Хотя 75-мм орудие ВК 7.5, созданное на базе PaK-40L с ручным заряжанием, обладало прекрасной баллистикой и могло уничтожать любые советские танки, увеличение взлётной массы и лобового сопротивления самым негативным образом сказалось на лётных данных. Максимальная скорость полёта снизилась до 300 км/ч, а после выстрела она уменьшалась до 250 км/ч.

Среди пилотов истребитель танков с 75-мм орудием получил имя «Buchsenoffner» (нем. консервный нож). Согласно немецким источникам эффективность этих машин против бронетехники была высокой. На фоне таких заявлений очень странным смотрится незначительное число штурмовиков, оснащенных 75-мм пушками. До прекращения производства всех вариантов Hs 129 в сентябре 1944 года их успели построить 25 единиц, ещё несколько машин были переоборудованы из Hs-129B-2.

Согласно немецкой статистике всего немецкая авиапромышленность выпустила 878 Hs-129. При этом на полевых аэродромах, при самом лучшем раскладе количество боеготовых штурмовиков не превышало 80 единиц. Естественно, что с учётом масштабов боевых действий на советско-германском фронте и численности советской бронетехники, такой парк противотанковых самолётов не мог оказать заметного влияния на ход боевых действий. Надо признать, что Hs-129 обладал неплохой живучестью против зенитных средств калибра 7,62 и отчасти 12,7-мм. Самолёт легко можно было отремонтировать в полевых условиях и быстро устранить боевые повреждения. Лётчики отмечали, что при вынужденной посадке «на брюхо» благодаря наличию бронекапсулы имелись неплохие шансы уцелеть.

В то же время, при отсутствии истребительного сопровождения Hs-129 часто несли тяжелые потери. Бронированный «Хеншель» считался очень лёгкой добычей у наших истребителей. Боевое применение Hs-129 продолжалось до начала 1945 года, но к апрелю исправных машин в строю почти не осталось. Пилоты «Хеншелей», уцелевшие в мясорубке Восточного фронта, по большей части пересели на штурмовые варианты FW 190

С приходом понимания, что война на Востоке затягивается, немецкое командование также осознало необходимость замены имеющихся истребителей-бомбардировщиков и пикировщиков. Всё нарастающее усиление советской зенитной артиллерии и увеличение числа выпуска истребителей новых типов вело к росту потерь в ударных эскадрильях люфтваффе. На фронте требовался достаточно живучий скоростной самолёт с мощным встроенным вооружением и приличной бомбовой нагрузкой, способный в случае необходимости постоять за себя в воздушном бою. На эту роль вполне подходил истребитель FW 190 с двигателем воздушного охлаждения. Самолёт был создан фирмой Focke-Wulf Flugzeugbau GmbH в 1939 году и появился на советско-германском фронте в сентябре 1942 года.

Истребители Fw 190 оказались сложным противником в воздушном бою, в то же время достаточно живучий звездообразный двигатель воздушного охлаждения обеспечивал защиту пилота спереди, а мощное вооружение делало его неплохим штурмовиком. Первой специально адаптированной для ударов по наземным целям модификацией стал FW-190A-3/U3. На этой машине козырёк фонаря кабины был выполнен из бронестекла толщиной 50 мм. Под фюзеляжем установили бомбодержатель для подвески одной 500-кг или 250-кг, или четырех 50-кг авиабомб. Встроенное вооружение состояло из двух пулеметов винтовочного калибра MG 17 в фюзеляже и двух пушек MG 151/20 в крыле.

Следующая массовая ударная модификация Fw 190A-4/U3 имела двигатель увеличенной мощности BMW 801D-2 и бронезащиту общей массой 138 кг. Пилот прикрывался бронеспинкой толщиной 8 мм и сдвижным 13,5 мм бронезаголовником. Кабина также была защищена сзади дополнительной бронеперегородкой. Для защиты маслорадиатора на капоте двигателя спереди установили два бронекольца. Однако в связи с усилением зенитного прикрытия советских войск на модификации Fw 190A-5/U3 вес брони довели до 310 кг. Листами броневой стали толщиной 5-6 мм была защищена по бокам и снизу кабина пилота, и нижняя часть двигателя.

В связи с появлением большого числа модификаций Fw 190 для избегания путаницы Технический департамент министерства авиации в апреле 1943 года ввел новую систему обозначений. Для штурмовиков ввели индекс «F», индекс «G» получили истребители-бомбардировщики. Соответственно, Fw 190A-4/U3 получили обозначение Fw 190F-1, а Fw 190A-5/U3 переименовали в Fw 190F-2.

На ударных модификациях Fw 190 в основном устанавливался 14-цилиндровый двигатель воздушного охлаждения BMW-801 вариантов С и D. В ходе производства двигатель постоянно совершенствовался, развиваемая им мощность увеличивалась с 1560 до 1700 л. с. В мае 1943 года в серию пошел Fw 190F-3 с двигателем BMW 801D-2 мощностью 1700 л.с. Благодаря более мощному мотору и облагороженной аэродинамике максимальная скорость самолёта по сравнению с предыдущей модификацией увеличилась на 20 км/ч.

Fw 190F-3 с максимальной взлётной массой 4925 кг имел дальность полёта 530 км. Скорость полёта с одной 250 кг бомбой составляла 585 км/ч. После сброса бомбовой нагрузки самолёт мог развить скорость в горизонтальном полёте 630 км/ч. Таким образом, штурмовик, отбомбившись в 1943 году, имел все шансы оторваться от советских истребителей.

При неплохой защищённости и хороших лётных данных первые штурмовые модификации Fw 190 уступали по точности бомбометания пикировщикам Ju-87, а 20-мм пушки могли бороться только с легкобронированной техникой. В связи с этим встал вопрос об усилении ударного потенциала «Фокке-Вульфов».

На следующей серийной модификации штурмовика Fw 190F-8, созданной на базе истребителя Fw 190А-8, пулемёты винтовочного калибра заменили 13-мм MG 131. В перегрузочном варианте бомбовая нагрузка достигла 700 кг. Вместо бомб на крыльевых узлах модификации Fw 190F-8/R3 подвешивались две 30-мм пушки МК 103 с боекомплектом 32 снаряда на ствол.

Использование 30-мм пушек несколько повысило противотанковый потенциал, но из-за увеличения лобового сопротивления максимальная скорость теперь не превышала 600 км/ч. Кроме того, вес каждой пушки МК 103 с боекомплектом приближался к 200 кг, и их размещение на крыле делало самолёт «задумчивым» при выполнении манёвров. К тому же для результативной стрельбы по танкам необходимо было иметь высокую лётную квалификацию. Оптимальным вариантом была атака танка со стороны кормы, под углом примерно в 30-40°. То есть, не слишком полого, но и не круто, чтобы без затруднений выйти из пике после атаки. С учетом того, что самолёт быстро разгонялся на пикировании и сильно проседал при выходе из него, следовало тщательно контролировать высоту и скорость полёта. Точных данных о количестве построенных Fw 190F-8/R3 найти не удалось, но, судя по всему, их было не слишком много.

В начале серийного производства штурмовики Fw 190F-8 имели такую же схему бронирования, как Fw 190F-3. Но самолёты, перетяжелённые бронёй, безнадежно проигрывали в воздушных боях советским истребителям. Единственным приемом, который позволял выйти из боя, было пикирование, но для этого требовался запас высоты. Впоследствии бронирование штурмовика сократили до минимума, повысив таким образом лётные данные. Другим нововведением, появившимся во второй половине 1944 года, стал расширенный фонарь кабины. За счёт этого удалось улучшить обзор вперед и вниз, что было очень важно при атаке наземных целей.

Последней серийной модификацией стал Fw 190F-9 с форсированным двигателем BMW 801TS мощностью 2000 л.с., способный развить в горизонтальном полёте скорость 685 км/ч. Вооружение штурмовика осталось на уровне Fw 190F-8. Внешне самолёт отличался увеличенным фонарём кабины. В связи с острейшим дефицитом дюраля, на части машин деревянными были хвостовое оперение, закрылки и элероны.

На базе истребителя Fw 190 также выпускались истребители-бомбардировщики Fw 190G. Они предназначались для нанесения бомбовых ударов на дальности до 600 км, то есть за приделами боевого радиуса штурмовиков Fw 190F. С целью повышения дальности полёта самолёты дополнительно не бронировались, на них было демонтировано пулемётное вооружение, а боекомплект двух 20-мм пушек сократили до 150 снарядов на ствол.

Под крыло подвешивались сбрасываемые топливные баки. Так как самолёты модификации Fw 190G-8 могли брать 1000 кг авиабомбы, шасси самолётов усилили. Хотя истребители-бомбардировщики не имели специального вооружения и не были бронированы, их достаточно часто привлекали для нанесения ударов по советским танкам. Бомбы при этом сбрасывались с пологого пикирования залпом, после чего осуществлялся уход на максимальной скорости со снижением.

При большей по сравнению со штурмовиками бомбовой нагрузке, для базирования истребителей-бомбардировщиков Fw 190G требовались капитальные взлётно-посадочные полосы большой длины. Впрочем, общим недостатком всех ударных модификаций Fw 190 была высокая требовательность к взлётно-посадочным полосам, по этому критерию «Фоке-Вульф» сильно уступал пикировщику Ju 87.

В общей сложности, за годы войны построено около 20 000 Fw 190 всех модификаций, примерно половина из них – это ударные варианты. Наблюдалась интересная тенденция, на Западном фронте и в ПВО Германии в основном задействовались истребители, а на Восточном фронте большая часть «Фоке-Вульфов» были ударными.

Но «фоккеру» со штатным вооружением так и не удалось стать полноценным истребителем танков. По точности бомбометания Fw 190 не мог сравниться с пикирующим бомбардировщиком Ju 87, а по мощи артиллерийского вооружения за исключением немногочисленных Fw 190F-8/R3 уступал Hs-129B-2. В связи с этим в Германии на заключительном этапе войны велись лихорадочные поиски действительно эффективного авиационного противотанкового оружия. Так как описание всех экспериментальных образцов займёт слишком много время, остановимся на авиационных средствах поражения, которые использовались в боевых действиях.

Вопреки широко распространенному мнению на вооружении люфтваффе имелись кумулятивные авиабомбы. В 1942 году прошли испытания 4 кг кумулятивной бомбы SD 4-HL с бронепробиваемостью 60 мм при угле встречи с бронёй 60 °.

Кумулятивная авиабомба SD 4-HL создавалась на основе осколочной кассетной бомбы SD-4, она имела длину 315 и диаметр 90 мм. В наследство от осколочной бомбы, кумулятивная получила чугунный корпус, дававший большое число осколков. Бомба SD 4-HL снаряжалась 340 г зарядом сплава тротила с гексогеном. Подрыв заряда происходил достаточно навороченным пьезоэлектрическим взрывателем мгновенного действия.

По сравнению с советской ПТАБ 2,5-1,5 это было гораздо более дорогое и сложное в производстве изделие. В отличие от ПТАБ, загружаемых во внутренние бомбоотсеки, Ил-2 и в кассеты мелких бомб, немецкая SD 4-HL применялась только из раскрывавшихся в воздухе бомбовых кассет массой 250 и 500 кг, высота раскрытия которых выставлялась перед боевым вылетом. Согласно справочным данным в 250 кг кассету помещалось 44 кумулятивных суббоеприпасов, а в 500 кг – 118.

По сравнению с советскими ПТАБ, которые, как правило, сбрасывались с горизонтального полёта, с высоты не более 100 м и образовывали полосу сплошного поражения площадью 15х75 м, сброс бомбовых кассет с SD 4-HL осуществлялся с пикирования с прицеливанием по конкретному объекту. При этом следовало очень точно следить за высотой отделения бомбовой кассеты, так как от этого напрямую зависели точность бомбометания и величина рассеивания кумулятивных бомб.

Опыт боевого применения кассет продемонстрировал, что они достаточно сложны в использовании. Оптимальной считалась высота раскрытия, при которой на местности образовывался эллипс из разрывов длиной 50-55 м. При меньшем рассеивании SD 4-HL цель могла быть не накрыта, а при большем танк мог оказаться между разрывами. К тому же отмечалось, что до 10% кумулятивных бомб из-за ненадёжной работы взрывателей не срабатывало или бомбы успевали расколоться до взрыва, ударившись о броню. Как правило, одной 500 кг бомбовой кассетой на поле боя удавалось накрыть максимум 1-2 танка. На практике пилоты Hs-129 предпочитали использовать против бронетехники 30-мм пушки, как более простые в применении.

Хотя кассетные бомбы AB-250 и AB-500, снаряженные кумулятивными боеприпасами SD 4-HL, оставались на вооружении до конца войны, они использовались в боях эпизодически. Это было связано как со сложностью использования, так и с более длительной подготовкой к боевому вылету по сравнению с другими немецкими типами авиабомб. Кроме того, на боевой эффективности SD 4-HL не мог не сказаться их больший по сравнению с ПТАБ 2,5-1,5 вес, в силу чего один носитель брал меньшее число противотанковых бомб.

В качестве противотанкового оружия во второй половине войны в люфтваффе рассматривались неуправляемые реактивные снаряды. Хотя в ВВС РККА РС-82 и РС-132 активно применялись по наземным целям с первых дней войны, до 1943 года в Германии не было принято на вооружение ни одного образца такого оружия.

Первым образцом авиационного ракетного вооружения стал 210-мм реактивный снаряд, известный как Wfr. Gr. 21 «Doedel» (Wurframmen Granate 21) или BR 21 (Bordrakete 21). Данный боеприпас разработан на базе реактивной мины от пятиствольного 210-мм реактивного буксируемого миномёта Nb.W.42 (21cm Nebelwerfer 42). Запуск авиационного реактивного снаряда осуществлялся из направляющей трубчатого типа длиной 1,3 м. Направляющие закреплялись в гнездах для подвесных топливных баков. Как и баки, они могли сбрасываться в полете. Стабилизация снаряда на траектории происходила за счет вращения. Для этого в его днище имелось 22 наклонных сопла.

210-мм НАР весил 112,6 кг, из которых 41 кг приходился на осколочную боевую часть, содержащую более 10 кг сплава тротила с гексогеном. При максимальной скорости 320 м/с прицельная дальность пуска не превышала 1200 метров. Первоначально ракета Wfr. Gr. 21 разрабатывалась для стрельбы по плотному строю тяжелых бомбардировщиков. Как правило, истребители Bf-109 и Fw-190 брали под крыло по одной пусковой установке Wfr. Gr. 21. Также предпринимались попытки использования 210-мм ракет с штурмовиков Hs-129. Но для поражения точечных подвижных целей крупнокалиберные реактивные снаряды оказались малопригодны. Они давали слишком большое рассеивание, а количество ракет на борту было ограниченным.

Также безуспешными оказалось применение против танков 280-мм фугасных реактивных мин Wfr.Gr.28, боевая часть которых содержала 45,4 кг взрывчатки. Пусковые установки в виде сварной металлической рамы в количестве от двух до четырех подвешивались под крылом штурмовиков Fw-190F-8.

После пуска тяжелая реактивная мина давала сильную просадку, что приходилось учитывать при прицеливании. Подвеска громоздкой пусковой установки с миной отрицательно сказывалась на лётных данных штурмовика. При пуске с дистанции менее 300 метров существовала реальная опасность нарваться на собственные осколки.

В первой половине 1944 года противник предпринял попытку ввести в состав вооружения противотанковых штурмовиков 88-мм гранатометы RPzB.54/1″Panzerschreck». Под крылом самолёта размещался блок из четырёх пусковых установок общей массой около 40 кг. В ходе испытаний выяснилось, что для прицельного пуска при заходе на цель штурмовик должен был лететь со скоростью около 490 км/ч, в противном случае реактивная граната сбивалась с траектории. Но так как прицельная дальность не превышала 200 м, авиационный вариант противотанкового гранатомёта забраковали.

В 1944 году чешским специалистам фирмы Československá Zbrojovka Brno удалось создать достаточно эффективный противотанковый авиационный реактивный снаряд R-HL «Panzerblitz 1». Его конструкция базировалась на основе советского РС-82, а в качестве боевой части использовалась 88-мм кумулятивная боеголовка RPzB Gr.4322 массой 2,1 кг от РПГ «Panzerschreck». Бронепробиваемость при угле встречи 60° составляла 160 мм.

Ракета, разработанная чехами, имела близкие к советскому прототипу характеристики, но точность стрельбы благодаря вращению, сообщаемому стабилизаторами, установленным под углом к корпусу снаряда, была существенно выше, чем у РС-82. Скорость реактивного снаряда — до 374 м/с. Масса – 7,24 кг.

На штурмовиках Fw-190F-8/Pb1, оборудованных направляющими балочного типа, подвешивалось 12-16 ракет. В ходе испытаний было выяснено, что при залповом пуске с дистанции 300 метров в цель в среднем попадает 1 ракета из 6. До февраля 1945 года было построено 115 самолетов Fw 190F-8/Pb1, их боевое применение началось в октябре 1944 года.

Осенью 1944 года на вооружение люфтваффе поступила очень удачная 55-мм НАР R4/M «Оrkаn». Стабилизация ракеты после пуска осуществлялась складными перьевыми стабилизаторами. НАР R4/M предназначалась для борьбы с дальними бомбардировщиками союзников.

Благодаря хорошей точности и скорости 525 м/с, эффективная дальность стрельбы достигала 1200 м. На дистанции 1 км залп из 24 ракет укладывался в круг диаметром 30 м. Подвеска ракет осуществлялась на направляющие балочного типа.

Помимо перехватчиков НАР R4/M нашла применение на штурмовых вариантах Fw-190. Однако относительно лёгкая осколочная боевая часть 55-мм ракеты не могла представлять угрозы для Т-34. В связи с этим с декабря 1944 года в штурмовые подразделения, оснащённые Fw-190F-8, начали поступать НАР R4/M-HL «Panzerblitz 2» весом 5,37 кг. Противотанковый вариант ракеты имел кумулятивную 88-мм боевую часть RPzB Gr.4322. Из-за возросшей на 1 кг по сравнению с R4/M массы ракета R4/M-HL развивала скорость 370 м/с. Прицельная дальность стрельбы сократилась до 1000 м.

Ракеты этого типа продемонстрировали высокую боевую эффективность. При залповом пуске с дистанции 300 м из двенадцати НАР 1-2 укладывались в круг диаметром 7 м. В 1945 году появился ещё один вариант этой ракеты, известный как «Panzerblitz 3», с боевой частью меньшего калибра и увеличенной скоростью полёта. Но, несмотря на определённые успехи в деле создания противотанковых неуправляемых ракет, они появились слишком поздно. В условиях подавляющего превосходства советской авиации немногочисленные штурмовики, оснащённые противотанковыми неуправляемыми ракетами, не смогли оказать заметного влияния на ход боевых действий.