Семь смертных грехов.1. Гнев-злоба

И не смотри, что я вахтер, в школе уж третий десяток работаю, меня все директора уважали и к советам прислушивались, а такие молодки как ты на цырлах передо мной бегают, да чаи носят!

Пока Иван отлучился по делам в райцентр, свекровь, не теряя времени, решила сразу поставить на место городскую фифу. Настя смотрела на свекровь серьезно и спокойно, лишь чуть расширившиеся зрачки и подрагивавшие непослушные будто онемевшие губы могли выдать ее состояние. Но Клавдию Ивановну уже несло за край, она орала в полный голос, так вывело ее из себя показное спокойствие наглой невестки.

В тот же день Настя и Иван съехали жить в учительское общежитие.

В первый же день работы школы в августе Клавдия Ивановна трусцой рванула занять свой привычный пост у входа, лелея варианты мести, которой она подвергнет сбежавшую от ее гнева невестку: «Село тебе, чай, не город, так или иначе выведу гадину на чистую воду, а сбежит из школы, так туды ей дорога, работы-то на селе для нее больше нет».

Первым делом она направилась в кабинет директора, надо же ему раскрыть глаза на эту стерву, притворяющуюся этаким ангелочком. Привычно ввалившись в кабинет без стука она злорадно отметила Настю («уже здесь гнида бледная, но так даже лучше!») и заместителя управления образования района и сразу вступила с места в карьер:

- А где наш директор - Клим Семенович?

- Что же вы без стука, без разрешения входите? – поморщился заместитель. – Но раз вошли, знакомьтесь: ваш новый директор - Анастасия Владимировна… Что с вами?

«Сууууука!!!» - хотела крикнуть Клавдия Петровна, но лишь невнятный клекот и хрип вырвались из ее груди, в глазах потемнело, она грузно рухнула на жалобно скрипнувший директорский диванчик, держась за сердце.

… где-то далеко вдруг жалобно завыл Трезор, замычала встревоженно в хлеву осиротевшая Зорька.