Какие народы СССР не призывались на фронты Великой Отечественной войны (4 фото)

Именно советское государство делило народы на более и менее лояльные к нему, а также на более и менее подготовленные к действиям в современной войне в силу исторически сложившихся стадиальных различий в своём культурном развитии и уровне цивилизации.

Из опасений нелояльности в отношении СССР в годы Великой Отечественной войны не призывались в действующую армию граждане СССР национальностей, имевших свои государства помимо СССР (прежде всего – воевавшие с СССР государства или потенциальные противники): немцы, японцы, румыны, венгры, финны, болгары, турки, а также греки, корейцы, китайцы. Из них формировались тыловые части, задействованные в различных, преимущественно строительных работах военного назначения.

Разумеется, из всякого правила бывают исключения, не обходилось без них и тут. Представители данных национальностей встречаются среди сражавшихся и погибших на фронтах Великой Отечественной войны, среди награждённых орденами и медалями СССР. Как правило, это были добровольцы, принимаемые в действующую армию по причинам уверенности в их политической лояльности (членство в партии, в комсомоле и т.п.).

Любопытно, что в данном списке нет словаков, хорватов и итальянцев, чьи государства также воевали с СССР, а также испанцев. Дело в том, что первые две национальности рассматривались в СССР как такие, чьи государства оккупированы фашистами. В СССР в 1942 году была сформирована чехословацкая воинская часть (сначала бригада, в конце войны – корпус). Хорваты не отделялись от прочих югославов. Итальянцы же и испанцы, принявшие подданство СССР, могли быть только убеждёнными антифашистами. Особенно много оказалось в СССР испанцев, эмигрировавших после поражения Республики в гражданской войне 1936-1939 гг.

Они подлежали призыву на общих основаниях; кроме того, среди них был очень сильный приток добровольцев. В ходе войны по тем же соображениям политической неблагонадёжности, а также из-за выявившейся недостаточно высокой боеспособности массы призывников в целом, был отсрочен призыв представителей ещё целого ряда национальностей. Так, 13 октября 1943 года Государственный Комитет Обороны (ГКО) постановил освободить от начинавшегося 15 ноября 1943 года призыва молодёжи 1926 года рождения представителей коренных национальностей всех союзных республик Закавказья и Средней Азии, Казахстана, а также всех автономных республик и автономных областей Северного Кавказа. На следующий день ГКО постановил начать их призыв с ноября следующего, 1944 года, причём в резерв, а не в действующую армию.

Нередко эти постановления неверно трактуют как прекращение призыва данных национальностей вообще. Однако в них ясно сказано, что отсрочка призыва касается только молодёжи указанного года рождения. На все более старшие возрасты она не распространялась.

В довольно двусмысленных условиях происходил призыв среди коренных народов Крайнего Севера, Сибири и Дальнего Востока. До принятия закона СССР о всеобщей воинской обязанности от 3 сентября 1939 года их представители не призывались в вооружённые силы. Осенью 1939 года прошёл их первый призыв. В некоторых источниках можно встретить утверждения, что с первых дней Великой Отечественной войны представителей коренных народов Севера стали призывать на фронт. Этому противоречат указания на постановление ГКО, изданное в первые недели после начала войны, об освобождении коренных народов этих регионов РСФСР от призыва. Правда, точные указания на дату и номер такого постановления отсутствуют. Поиск его по названиям не дал результатов. Впрочем, не все названия постановлений ГКО за 1941 год опубликованы.

Те же авторы сообщают, что в ряде случаев к призыву коренных народностей Севера подходили формально, и там имели место многочисленные факты дезертирства призывников. Кроме того, в Ненецком национальном округе Архангельской области в январе 1942 года были сформированы оленно-транспортные батальоны. Есть указания на подобные формирования и в других регионах Севера. Известны имена многих представителей коренных народов Севера, воевавших в рядах Красной Армии в Великую Отечественную войну и награждённых орденами и медалями СССР. Среди них – пехотинцы, снайперы, лётчики и др.

Из всего этого правомерно сделать вывод, что общего обязательного призыва в действующую армию среди малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока – саамов, ненцев, ханты, манси, эвенков, селькупов, долган, эвенов, чукчей, коряков, юкагиров, нанайцев, орочей и т.д. – не производилось (хотя не исключается самодеятельность такого рода со стороны некоторых местных начальников). Однако в ряде национальных округов из аборигенного населения на основе обязательного призыва формировались вспомогательные тыловые части, вроде уже упомянутых оленно-транспортных батальонов, использовавшихся в специфических условиях театра военных действий – на Карельском и Волховском фронтах. Отсутствие обязательного призыва обусловливалось, кроме недостаточного уровня образования для современной войны, кочевым образом жизни данных народов, трудностями их военного учёта.

Всячески поощрялось при этом добровольческое движение среди представителей коренных национальностей Севера. Добровольцы проходили отбор в военкоматах перед отправкой на фронт. Предпочтение отдавалось тем, кто удовлетворял следующим критериям: владение русским языком, наличие хотя бы начального образования, крепкое здоровье. Приоритет отдавался также партийным и комсомольским активистам из числа туземных народностей. Высоко ценились снайперские качества профессиональных таёжных охотников. Всё это создало достаточно мощный приток указанной категории советских граждан в действующую армию, а особенно в разные вспомогательные части, при том, что обязательной отправке на фронт её представители не подлежали.

Автор: Ярослав Бутаков