Очень странные аксессуары, которым больше нет места в нашем гардеробе (10 фото)

Начнем с самого безобидного. В XIX веке среди поклонников нюхательного табака были популярны табачные флакончики. Так называемый snuff bottle был маленького размера и умещался в ладони. Особенно ценились флакончики, расписанные не снаружи… а изнутри. Делали их из полудрагоценных камней, горлышко запечатывали пробкой или крышкой, а к ней крепилась ложечка для зачерпывания очередной дозы. Появились табачные пузырьки в Китае, где носили название бияньху, и затем на волне увлечения всем китайским были позаимствованы европейскими аристократами. Кстати, практика нюханья табака и существование табачных флакончиков сохраняется и в эпоху тотального вейпа.

Прищепки-паж, или «Skirt Lifter», получили свое распространение в 19 веке, когда длинные юбки еще были неотъемлемой частью женского костюма, а вот мальчики-слуги, придерживающие дамские шлейфы (в честь них – русское название этих прищепок), уже стали достоянием прошлого. Женщины в это время стали вести гораздо более активную жизнь, больше двигались и ходили пешком – чтобы юбки не волочились по грязи в плохую погоду, приходилось их подкалывать.

Мода второй половины XVIII века поражает грандиозными париками. Парики эти крепились к каркасным рамам, в ход шли не только волосы самих модниц, некоторые из них и вовсе предпочитали сбрить собственные волосы, но и конский волос. Прически были сродни живописи рококо – они изображали сады, крепости, мосты, галантные сценки и корзины с фруктами, украшались лентами, драгоценностями, перламутром, раковинами, плодами (в основном – популярнейшими в то время муляжами, обманками, а не настоящими яблоками и грушами). Но одним из самых распространенных сюжетов был «морской».
Для Марии-Антуанетты был создан парик «а-ля фрегат «Бель Пуль» – проволочный каркас, множество шиньонов и большой декоративный корабль. Многие дамы последовали примеру королевы, водружая на парики корабли всех возможных размеров и конфигураций.А еще дамам приходилось использовать тросточку для почесывания головы – в роскошных париках неизбежно поселялись блохи.

В XV-XVI вв. в среде аристократов появился новый тренд – блохоловка. Плохие гигиенические условия весьма сапособствовали распространению блох, буквально не дававшим прохода аристократии. Выглядели блохоловки макабрически – шкурка соболя или другого пушного зверька с искусственной, но натуралистично выполненной головой и лапами из золота и драгоценных камней. Она носилась на плече, как воротник, или цеплялась к поясу.
Чуть позже блохоловка изменила свой облик, став небольшой изящной костяной коробочкой с прорезями, куда помещался мед для привлечения и обездвиживания блохи. Такие коробочки носились в париках и под платьями, а особо пылкие юноши носили на теле блохоловки с собственноручно пойманными на теле возлюбленной блохами, и позволяли насекомым пить их кровь в знак романтических страданий.

Пулены и способы их ношения.

В эпоху готики аристократам полюбилось все вытянутое и заостренное – наподобие готических соборов. Шлейфы, остроконечные головные уборы, фестоны на одежде… Но самыми необычными предметами гардероба были башками с длинными заостренными носами – пулены. Чтобы носы туфель не теряли форму и не мешали при ходьбе, в них клали китовый ус, забивали носок паклей и подтягивали к браслету под коленом специальными тесемками. Тесемки же украшались колокольчиками, зеркалами, кистями. Для удобства передвижения изготавливались еще «приставные башмаки» – своего рода шлепанцы, такие же остроносые, обувавшиеся поверх пулен. И кто сказал, что нельзя надевать обувь на обувь?

Разнообразные украшения с изображением черепов, разлагающихся тел и прочих символов бренности бытия известны с готической эпохи. Самые жуткие из них – те, что демонстрируют постоянную близость к смерти. Вырезались они из камня или дерева и представляли собой голову или человеческую фигуру, наполовину превратившуюся в череп или скелет. Для пущего устрашения к черепу добавлялись отвратительные черви или змеи. Чаще всего эти предметы выполняли функцию подвесок, могли крепиться к четкам, располагаться на перстнях.

К счастью, нарисованным. «Глазные миниатюры» представляли собой тонкие акварельные миниатюры на слоновой кости или плотной бумаге, защищенной стеклом либо прозрачным полудрагоценным камнем. Глаза дорогих людей могли взирать с брошей и колец, таиться в медальонах и с внутренней стороны крышки шкатулки. Они были модным аксессуаром среди аристократов Европы и России в XVIII — XIX веке. Считается, что появились они благодаря печальной истории любви принца Уэльского и госпожи Мэри-Энн Фицгерберт, его морганатической жены. Стремясь сохранить анонимность своей возлюбленной, он заказал портрет ее глаза и носил с собой не снимая. Впоследствии такие украшения уже не имели целью сохранить в тайне личность предмета воздыхания – например, королева Виктория заказывала «глазные портреты» своих детей, друзей и родственников.

Как ни странно, полноценные брюки мужчины начали носить не так давно, а в средние века довольствовались двумя несшитыми штанинами, соединявшимися гульфиком, или «срамным капсюлем» – футляром для гениталий. Изначально гульфик, выглядящий так провокационно на старинных портретах, был призван защитить юношескую невинность – мода требовала укоротить верхнюю одежду, чтобы продемонстрировать ноги, но из-за отсутствия среднего шва на брюках под дублетом (коротким кафтаном) виднелось обнаженное тело. Священники осуждали таких модников как желающих соблазнять других мужчин. Впрочем, гульфики быстро перестали быть чисто функциональным элементом – они набивались ватой, приобретая впечатляющие размеры, и богато украшались золотой нитью, бисером и жемчугом. Некоторые господа предпочитали носить гульфики в форме звериных голов – чтобы подчеркнуть мужественность. А другие, более практичные – хранили в гульфике деньги.

И от себя. Последняя позиция не совсем покинула нас благодаря Мэтру: