Как советский врач в Антарктиде провёл операцию сам себе (15 фото)

Диагноз «аппендицит» давно уже не звучит грозным и суровым приговором. Для медиков операция по удалению аппендикса является одним из самых лёгких хирургических вмешательств. Как во всякой операции, в ней не исключены осложнения, но в целом подобной болячкой не напугать ни медиков, ни самих пациентов.
Но это когда к услугам врача и больного все последние достижения медицины, отлично оборудованная операционная, чистая и светлая палата, где прооперированный быстро пойдёт на поправку…

В 1961 году, менее чем три недели спустя после эпохального полёта Юрия Гагарина, состоялась операция по удалению аппендикса, которая вошла в историю мировой медицины, а также была включена во всевозможные книги рекордов.
Местом действия стала Антарктида, пациентом — участник 6-й Советской Антарктической экспедиции Леонид Рогозов, а хирургом — врач… Леонид Рогозов.
Два героя апреля 1961-го — Юрий Гагарин и Леонид Рогозов — родились в марте 1934 года. Первый космонавт Земли 9 марта, а будущий врач-полярник — 14 марта. Как и Гагарин, Рогозов был выходцем из рабочей семьи — отец трудился шофёром, мать — дояркой.

"...Похоже, у меня аппендикс. Я пока молчу об этом, даже улыбаюсь. Зачем пугать моих друзей? Чем бы они могли помочь?"

Жили Рогозовы в Забайкалье, но затем вынуждены были перебраться в Казахстан, а затем — в Минусинск. Причиной стало то, что на родине особо рьяные и исполнительные организаторы коллективизации зачислили семью в число «кулаков».
Если коллективизация заставила семью поменять место жительства, то война ударила больнее — глава семьи, Иван Прохорович Рогозов, в 1943 году погиб смертью храбрых.
Окончив семь классов школы, Лёня пошёл учиться на горного мастера. Эта профессия парню была совсем не близка, но студентам ремесленного училища платили стипендию, что было чрезвычайно важно для семьи.
После окончания училища Леонид вернулся в школу, закончил её и ушёл в армию.

"Я не спал всю ночь. Болит чертовски. Снежная буря бьется сквозь мою душу, воет, словно сотня шакалов. Все еще нет очевидных симптомов, что перфорация неминуема, но давящее дурное чувство пробирает меня..."

К тому времени, когда он отслужил срочную службу, старший брат Фёдор поступил в институт в Ленинграде. Приехав к нему в гости, Леонид влюбился в город на Неве и решил также получать высшее образование в Ленинграде.
Кем быть, Леонид Рогозов к тому времени решил твёрдо. В 1953 году он поступил на лечебный факультет Ленинградского педиатрического медицинского института. Учился Леонид легко, успевал заниматься спортом, музыкой, общественной деятельностью, был предметом воздыханий всех сокурсниц…
В 1959 году Леонид Рогозов окончил институт и сразу же был зачислен в клиническую ординатуру по хирургии.

"Это все... Я вынужден думать о единственно возможном выходе: самому оперировать себя... Это почти невыполнимо... но я не могу просто опустить руки и сдаться..."

Молодой врач Рогозов, продолжая повышать квалификацию в ординатуре, узнал о наборе врачей-добровольцев для работы на научной станции в Антарктиде.
Работа в Антарктиде на рубеже 1960–1970-х манила молодых энтузиастов не меньше, чем покорение космоса. Леонид Рогозов, пройдя отбор, был включён в качестве врача в состав 6-й Антарктической экспедиции. 5 ноября 1960 года на дизель-электроходе «Обь» он вместе с товарищами отплыл на загадочный ледовый материк.
8 февраля 1961 года в оазисе Ширмахера была открыта новая советская антарктическая станция Новолазаревская. В составе участников первой зимовки был и Леонид Рогозов.
В экстремальных условиях Антарктиды взаимозаменяемость чрезвычайно важна. Но есть специалист, заменить которого практически невозможно, — врач. Это второй человек после начальника экспедиции, от него зависят жизнь и здоровье полярников, его вердикт зачастую может определить, продолжит ли работу экспедиция или вынуждена будет экстренно её прекратить ради спасения чьей-то жизни.
Но в апреле 1961 года на Новолазаревской случилось худшее — тяжело заболел 27-летний врач Леонид Рогозов.

Как уже говорилось, аппендицит — не самое страшное заболевание. Однако ситуация в корне меняется, если речь идёт о человеке, заболевшем на антарктической зимовке. Здесь вся надежда на врача экспедиции. Но если болен врач, то спасти может только помощь извне.
Обнаружив у себя симптомы острого аппендицита, Рогозов испробовал все способы консервативного лечения — покой, голод, местный холод, антибиотики. Это не принесло эффекта.
Заболевшего нужно было срочно эвакуировать, чтобы провести операцию. Однако ни на Новолазаревской, ни на ближайших к ней научных станциях не было самолёта, который мог бы вывезти больного. Да если бы и был, это тоже не помогло бы — отвратительные погодные условия не оставляли ни единого шанса на успех полёта.
И тогда врач принял решение — делать себе операцию самостоятельно.

"Парни все узнали. Они приходят, чтобы успокоить меня. Я же огорчен — испортил всем праздник. Завтра 1 Мая. А теперь все бегают вокруг, подготавливают автоклав. Нам надо стерилизовать лежанку, так как будем оперировать..."

На Новолазаревской, помимо Леонида, работали 12 человек, как и все полярники, парни неробкого десятка. Однако от новости, что кому-то придётся стать ассистентом, помогая доктору кромсать себя, многим стало не по себе.
Ассистентами стали двое — метеоролог Александр Артемьев и инженер-механик Зиновий Теплинский. В обязанности первого входило своевременно подавать необходимые инструменты, второй держал у живота Рогозова небольшое зеркало и направлял свет настольной лампы. Был и третий ассистент, на крайний случай — начальник станции Новолазаревская Владислав Гербович. Ему предстояло сменить кого-то из ассистентов, если им вдруг станет дурно.
Операция проходила в ночь с 30 апреля на 1 мая 1961 года. Доктор и пациент в одном лице — Рогозов. В лежачем положении, с полунаклоном на левый бок, врач произвёл местную анестезию раствором новокаина, после чего сделал при помощи скальпеля 12-сантиметровый разрез в правой подвздошной области. Смотря в зеркало, а также действуя на ощупь, без перчаток, он добрался до злосчастного аппендикса. И тут хирург понял, что успел в самый последний момент — по состоянию аппендикса было видно, что тот мог лопнуть в ближайшие часы. Перитонит же убил бы Леонида наверняка.
Всё это врач, не отвлекаясь от работы, объяснил помощникам. Тем было не по себе: от вида кишок и крови полярников подташнивало, они с трудом держались на ногах. Но сменять никого не пришлось — парни своего поста не оставили.

"Я не позволял себе думать ни о чём, кроме дела... В случае, если бы я потерял сознание, Саша Артемьев сделал бы мне инъекцию — я дал ему шприц и показал, как это делается... Мои бедные ассистенты! В последнюю минуту я посмотрел на них: они стояли в белых халатах и сами были белее белого. Я тоже был испуган. Но затем я взял иглу с новокаином и сделал себе первую инъекцию. Каким-то образом я автоматически переключился в режим оперирования, и с этого момента я не замечал ничего иного..."

Операция длилась 1 час 45 минут. К её окончанию Леонид Рогозов совершенно обессилел, но тем не менее сумел довести процедуру до конца и, более того, дал указания ассистентам по уборке после операции.
Приняв снотворное, врач и пациент уснул. Теперь оставалось только ждать.
Вздохнуть с облегчением полярники смогли спустя несколько суток — температура у Леонида спала, боли прекратились. Через семь дней после операции доктор снял швы.
Поправившись, Леонид Рогозов продолжил свою работу в составе экспедиции, вернувшись в Ленинград осенью 1962 года.
К этому времени история операции в Антарктиде была уже всемирно известной, ей восхищались не только в СССР, но и во всём мире.
Леонид Рогозов был награждён орденом Трудового Красного Знамени.

"На самой тяжёлой стадии удаления аппендикса я пал духом: моё сердце замерло и заметно сбавило ход, а руки стали как резина. Что ж, подумал я, это кончится плохо. А ведь всё, что оставалось, — это собственно удалить аппендикс! Но затем я осознал, что вообще-то я уже спасен!"

История мировой медицины знает не так уж много случаев, когда врачам удавалось благополучно провести себе операцию. Даже спустя пятьдесят лет операцию Леонида Рогозова включают в пятёрку самых уникальных подобных случаев. В условиях же антарктической зимовки никому, кроме Рогозова, делать подобную операцию не приходилось никогда.

Подвиг Леонида Рогозова вдохновил Владимира Высоцкого, в 1963 году написавшего песню, в которой, в частности, были такие строки:
Пока вы здесь в ванночке с кафелем
Моетесь, нежитесь, греетесь, —
Он в холоде сам себе скальпелем
Там вырезает аппендикс.

Экспедиция в Антарктиду, сделавшая его знаменитым, стала для Леонида Рогозова единственной. Он вернулся в институт, закончил ординатуру, защитил диссертацию, после чего занялся научной и преподавательской работой. Доктор Рогозов работал хирургом в различных больницах и медсанчастях Ленинграда, на протяжении 14 лет заведовал отделением хирургии лимфоабдоминального туберкулёза НИИ физиопульмонологии.
В 2000 году доктора Рогозова не стало.
Память об уникальном случае в практике мировой медицины и в истории изучения Антарктиды хранит специальный стенд в петербургском Музее Арктики и Антарктики. Помимо всего прочего, в музее хранятся и те самые инструменты, которыми Леонид Рогозов делал операцию.
Сотрудники музея говорят, что современных экскурсантов трудно чем-либо удивить. Но история Леонида Рогозова неизменно удивляет всех, кто узнаёт о ней впервые.