Саратов. Часть 1: постоянство памяти (61 фото)

Но "короля волжской торговли" подкосил социализм, так и не сделавший его взамен промышленным гигантом, а в мировую историю Саратов вошёл и вовсе случайно - Юрий Гагарин 12 апреля 1961 года приземлился именно здесь по ошибке. О золотом веке Саратова теперь напоминает немногое, но как и всюду, где золотой век позади, местные жители любят поговорить о своём городе. Поговорим и мы - в следующих 7 частях

Первым делом вернёмся ненадолго в 2008-й год, когда знойным грозовым июлем я впервые приехал в Саратов. С тех пор я побывал здесь трижды, но лишь тогда сподобился зайти на гигантский Мост, связующий центр Саратова с Энгельсом. Пейзаж Саратова за 10 лет конечно же порядком изменился - и вместо этого неухоженного бережка теперь набережная, и новостроек понаросло изрядно, но неизменна константа - Соколовая гора. Или Жёлтая гора - так переводится татарское Сары-тау, давшее название городу:
2008

Рождался Саратов весьма мучительно: в 1590 году князь Григорий Засекин и боярин Фёдор Туров заложили крепость близ руин ордынского города Укек - одну из многих на Волге, бичом которой с покорением Казани и Астрахани стал уже не кочевник, а русский лихой человек. В 1614 году крепость сгорела и была отстроена на левом берегу, где в 1670 году её разрушил Стенька Разин, так что фактически Саратов на нынешнем месте основал лишь в 1674 году полковник Александр Шель. На месте крепостных валов и деревянных стен теперь дома Музейной площади, но в её середине остался Троицкий собор (1695) - старейшее здание города. А позади - всё та же стена гор, в амфитеатре которых и раскинулся центр Саратова.

2008

Одна из главных визуальных особенностей Саратова - удивительное постоянство пейзажа между горами и Волгой. Город стоит на пологом, но всё же ощутимом склоне, и голубой простор реки то и дело открывается за домами:

Композиционный центр Саратова - это грандиозный Мост, в середине Волге пересекающий небольшой островок с песчаным пляжем:

2012

За Волгой - Энгельс, город-спутник Саратова, основанный в 1747 году как Покровская слобода для перевалки соли, с 1840-х годов входившая вместе со всем Степным Заволжьем в Самарскую губернию. К 1914 году слобода разрослась настолько, что стала городом Покровском, а в 1931 году - Энгельсом. В честь великого немца его переименовали не случайно: в 1918-41 годах Покровск/Энгельс был центром АССР Немцев Поволжья - пожалуй самой необычной национальной автономии богатого на подобные эксперименты Союза. Вопреки расхожему мнению, Немецкая республика не совпадала с Саратовской областью, а вклинивалась в неё с юга, и таким образом два центра разных регионов стояли в прямой видимости друг от друга - кажется, единственный такой пример в СССР. После войны на базе эвакуированных предприятий Энгельс стремительно индустриализировался, и ныне более всего известен как крупнейший в мире производитель троллейбусов. В Энгельсе живёт 220 тыс. человек, по сравнению с Саратовом он опрятнее и дешевле, а до центра при этом рукой подать через мост - и потому многие саратовцы в последние годы предпочитают селиться за Волгой. Строится Энгельс бурно, как города Подмосковья, с каждым годом становится всё более цветастым и многоэтажным, и вот уже не Саратов нависает над ним, а он над Саратовом.

Ниже по течению Волги над рекой господствует Крекинг - так в обиходе называют Саратовский нефтеперерабатывающий завод, пущенный в 1934 году, а в 1943-м успевший словить несколько бомб от "Люфтваффе". На момент запуска он был крупнейшим в СССР, а сейчас это главное предприятие Саратова.

Ещё ниже замыкает излучину Волги гора Увек, на которой стоял татарский Укек, а в 1590-1614 годах и Саратов. Она вполне себе "сары" по сей день (тем более это слово в тюркских означает не ярко-жёлтый, а скорее песчаный цвет), и сам её силуэт так и вопиет о Золотой Орде. Говорят, с некоторых точек нефтехранилища и трубы Крекинга слагают силуэт мечети...

С другой стороны - Журавли, 40-метровая стела Победы (1980-92) на мысу Соколовой горы. Она видна буквально из любой точки города, и в общем Мост, Энгельс, Крекинг, Увек и Журавли - своеобразные 5 констант саратовского пейзажа.

С недавних пор к ним добавилась ещё и шестая константа - это ЖК Volga-Sky, или просто "Елена" (2009-14) высотой 135 метров, словно попытка напомнить проходящим по Волге судам о былом величии. Теперь Саратов - пятый по высотности город России после Петербурга, Москвы, Екатеринбурга и Грозного, но главное - именно здесь, а не в Казани или Нижнем Новгороде, находится высочайшее здание на Волге. Поначалу "Елена" вызывала у меня дичайшее отторжение, но понемногу прижилась, и издалека даже напоминает высокий маяк на мысу.

2014

Теперь полюбуемся городом с Соколовой горы. На её заросших склонах есть пяток смотровых площадок, и все эти кадры сняты с разных точек. Я бы сказал, что "Журавли" - самая неудачная из них, хотя именно от "Журавлей" открывается канонический вид на Волгу - "Елена", Энгельс, собор Святого Духа (1855-56) и Саратовской мост от края до края:

Открытый для движения в 1965 году (тогда же на советские экраны вышел фильм "Строится мост", снимавшийся на реальной стройке), на тот момент он был самым длинным автомобильным мостом в Европе (2825м), и так остался крупнейшим мостом СССР. На Волге он до сих пор второй по длине после нового моста в Ульяновске. Ещё два моста - чуть-чуть за городом: ниже по течению просматривается железнодорожный мост (1935, 1730м):

Выше - автомобилный Новый мост (2000, 2351м). Прошлый кадр снят с Дальней площадки Соколовой горы, где Троицкий собор показывается из-за многоэтажек, а такой вид открывается и вовсе только если перевалить через Соколовую гору:

Непосредственно на Саратов лучшие виды открываются также не от Журавлей, а с Ближней смотровой площадки у военно-исторического музея:

Но прямо скажем, впечатляют эти виды своим лишь своим размахом, а не красотой зданий. Более того, так было и сотню лет назад - если нынешний Саратов с Соколовой горы похож на серые бетонные джунгли, то дореволюционный напоминал скорее гигантское село, где над бескрайним пространством изб возвышались немногочисленные храмы:

Что с Соколовой горы, что с Волги:

Вообще, самое слабое место в пейзажах русских городов - это именно панорамы: какой бы целостной ни была историческая застройка, при взгляде издалека её забивают более высокие многоэтажки и размывают древесные кроны. Но с некоторых точек, например Дальней смотровой, всё же можно заметить, что Старый Саратов достаточно целостен. На переднем плане - уже знакомый нам собор Святого Духа, за ним кроны деревьев на дне мрачного Глебучева оврага и частный сектор на спускающемся к нему склоне, поодаль видны высокие фасады Московской улицы и притаившаяся за ними серая главка Успенской старообрядческой церкви (1841):

От Журавлей лучше виден "самый центр" - поближе Театральная площадь, подальше сад Липки на месте снесённого собора, отмеченный "немецкими" шпилями Консерватории (1902-12) и чёрной главкой церкви иконы "Утоли мои Печали" (1903-06) на Архиерейском подворье:

Театральная площадь же устроена куда сложнее. На кадре выше видно длиннющее здание бывшего Окружного суда (1879), которое теперь делят между собой лицей №4 и Татарская гимназия, напротив - высокий советский корпус НИИ измерительной аппаратуры. Близ его угла видна пара корпусов Радищевского музея - он художественный, а название его понятно каждому саратовцу, как "Пушкинский музей" - москвичу. "Бунтовщик хуже Пугачёва" сам происходил из волжской вольницы, а музей в его честь здесь открыли не Советы, а родной внук-художник Алексей Боголюбов в 1885 году. На другом конце Театральной площади, за скрывающей сам театр высоткой областного правительства виднеются библиотека (1898-1900), длинные корпуса Верхнего базара (1870-е) и высокая гостиница "Москва" (1901), но куда как заметнее на этом кадре Соборная мечеть (1996-2000) на месте дореволюционной предшественницы. От полукруглого корпуса Саратовского социально-экономического университета её отделяет Глебучев овраг, дно которого сверху не видно.

И хотя этим саратовские вехи не исчерпываются, с Соколовой горы почти не видать ни Крытого рынка, ни университета, ни вокзала. Вот разве что Покровский собор (1859-65), ещё один "клон ХХСа". Два почти одинаковых храма стоят на Большой Горной улице, то и дело появляются с разных точек на фоне Соколовой горы, и в общем здорово дезориентируют туриста. С моих прошлых приездов местные нашли выход - один храм покрасить в белый, а другой - в красный цвет. Серый купол левее же - ни что-нибудь, а строящаяся синагога:

Тот рынок, что в Саратове называют Крытым по умолчанию - на самом деле не единственный крытый в городе. Вот ещё Сенной рынок 1960-х годов на Колхозной площади ближе к краешку центра. А дальше начинаются горы, и хотя их высота всего лишь 150-170 метров над уровнем моря, по ощущениям в них метров 300 над городом. Стена крутых яров над улицами и крышами - самая запоминающаяся черта саратовского пейзажа:

Тем более отличные виды открываются отнюдь не с одной только Соколовой горы. Я нашёл на западе города не самую удачную точку, с которой центр закрыт соседним яром, но всё-таки и отсюда вид впечатляет:

На отроге Соколовой горы пристроился аэропорт Саратов-Центральный с самолётом-памятником (2014) Ан-24. Вид его провинциален, и это не случайно - основали воздушную гавань в 1931 году, а в наше время оказалось, что аэропорту просто некуда расти, взлётка упирается в яры да буераки, и потому он не может принять ничего крупнее среднемагистрального самолёта. Тем не менее, у города есть свой перевозчик "Саравиа", а гуляя по Соколовой горе, я слышал авиационный гул не раз. Степь кругом, однако, широка, и в 20 километрах от города медленно-медленно строится новый аэропорт Сабуровка. Здесь же весьма интересен аэровокзал, реконструированный в 1959 году из довоенной планерной школы.

Правее аэропорта, всё на том же отроге - площадь Совета Европы (!) и весьма симпатичная армянская церковь Богородицы (2007-14). Армян в Саратове не сказать чтобы много, но храм свой они поставили на самом видном месте - с некоторой натяжкой этот красный конус потянет на седьмую константу пейзажа.

Правее "Елены" виднеются Троицкий собор и Саратовский мост, а за ним - Авиабаза "Энгельс", главное российское "гнездо" стратегических бомбардировщиков. Это отсюда грандиозные "белые лебеди" Ту-160, каждый из которых стоит примерно как аналогичная масса золота, порой летают бомбить бармалеев в Сирии и навещать союзников в Венесуэале. На фото, впрочем, не они, а что-то воздушно-транспортное, и в целом на авиабазе жизни явно больше, чем в пассажирском аэропорту. Прилегающий район Лётный городок я показывал в прошлой части.

Другой вид Театральной площади с "Экономбанком" (1972-74), часовней Живоносный Источник (1998, реплика дореволюционной) и шикарным Домом Бендера (1913-15), ныне занятым мэрией.

Это, кстати, не единственный в Саратовской области Дом со львом, да и по достопримечательностям вне облцентра Саратовская область явно самый интересный регион от Татарстана до Астрахани. Последний вид перед обрывом - без явных доминант, просто два города по разные стороны Волги.

Горы над Саратовом я бы разделил на три части: Соколовая гора на востоке, безымянные яры на севере и Кумысная поляна на западе - давняя саратовская зона отдыха, овраги которой называются ущельями, и в ущельях этих скрываются старинные лечебницы... увы, я не доехал туда. Губернский центр Саратова меж этих гор состоит из почти прямоугольной сетки длинных улиц, но те из них, что ближе к горам, делают хоть и плавные, но весьма причудливые повороты. Вдобавок, улицы Саратова ещё и очень длинные, на иных нумерация чуть-чуть не дотягивает до 4-й сотни, а железная дорога в 1874 году пришла сюда явно после появления этой нумерации и обрубила многим улицам концы. Поэтому дом на Московской, Большой Горной или Второй Садовой может стоять совершенно не там, где его ожидаешь увидеть. А исторический центр Саратова действительно огромен, в поперечнике километров 6-7, как в том же Львове, и вон те далёкие храмы на горах - тоже его часть:

Собственно, город естественно заполнил амфитеатр между гор, и лишь при Советах выплеснулся через край этой чаши. Энгельс обособлен от Саратова немногим более, чем Ленинский или Заводской районы, болтающиеся на тонких ниточках частного сектора в узких долинах.

И площадь Ленина в Ленинском районе, трубы приборостроительных заводов которого видны на кадре выше, своей оживлённостью даст фору площади Ленина в Энгельсе.

Связуют всё это великолепие по преимуществу маршрутки да списанные немецкие автобусы, фактически являющиеся теми же маршрутками с оплатой шофёру на выходе (в бусиках, кстати, на входе). Самый интересный маршрут здесь - 284-й с многочисленными вариациями букв после цифр: он связует Саратов и Энгельс, и буквы означают разные конечные в двух городах.

Близость "троллейбусной столицы" обусловила в Саратове и обилие "рогатых". Система действует с 1952 года, а подавляющее большинство машин - старенькие ЗиУ, пришедшие из-за Волги своим ходом: в самом Энгельсе троллейбус начал ходить в 1964 году, ну а Саратовский мост в 1965-м открылся уже с троллейбусной линией. Но в 2004 на мосту упала одна из опор, и восстанавливать её уже не стали - две системы продолжают исправно действовать, но - по отдельности.

Самый же колоритный саратовский транспорт - трамвай, работающий здесь в 1908 года. По протяженности сети (130-150 километров) и числу вагонов (более 200) это едва ли не третья по величине система России, во всяком случае явный кандидат на это звание среди нескольких синхронно усыхающих систем. Но более всего саратовский трамвай впечатляет своим состоянием брутальных усть-катавских вагонов и гнутых рельсов: если вам кажется, что началось землетрясение - значит, минут через пять трамвай покажется из-за поворота. Обычно трамваи курсируют довольно часто, но порой вдруг прекращают на часы - за 3 дня в городе я дважды не смог уехать на трамвае оттуда, куда без проблем на нём приехал, а один раз видел и причину этого - затор на путях из-за какой-нибудь поломки. Так что в целом основным транспортом Саратова остаются маршрутки:

И в общем здесь уже можно было бы переходить к разделу "всё не слава богу", но сначала сделаем экскурс в историю, которая на самом деле очень многое объясняет в саратовской современности. А саму историю начнём издалека: в местном краеведческом музее, основанном в 1886 году, самый интересный зал посвящён Золотой Орде. Впервые упомянутый в заметках Марко Поло до 1234 годом, саратовский предшественник Укек среди её городов был одним из крупнейших:

Часть вещей на кадре выше - из стольного Сарая (ныне в Астраханской области), но например фонтан (на кадре выше справа) или вот эти находки - местные, из Увекского городища:

И что в 2008, что в 2018-м самыми впечатляющими из них мне запомнились сфероконусы - попробуйте догадаться, для чего они:

Для перевозки химических реактивов, тех самых "земель из Хивы", которыми Очарованный странник победил конский волос, зашитый казахами ("татарами") Рын-песков ему в стопы. А вот украшения и подвески, найденные в одном из углов Увека, подобны тем, что находят в русскими городищах вплоть до Киева, а значит был здесь русский квартал.

Самые богатые находки одного из увекских мавзолеев. В 1395 году Укек разрушил Тамерлан, а воеводы Засекин и Туров два века спустя увидели на его месте лишь оплывшее земляное городище.

Однако русские, за исключением речных пиратов волжской вольницы, ещё долго были здесь гостями. Коренные народы разных углов Саратовской области живут в ней как жили, и на слуху здесь в первую очередь мордва и казахи. Первых немало на севере области, и сёла их считаются в этом краю самыми зажиточными. Вторые составляют большинство в иных районах у границы, и по словам знакомых, которым случалось там работать - это уже реальная Средняя Азия, где всё решают родственные связи и неофициальное распределение ролей. В Саратове очень красивые девушки, и в лицах многих из них поровну славянского, финно-угорского и казахского: высокие скулы, тонкие губы, чёрные глаза и тугие волосы... А вот такое зрелище в Саратове, сказать прямо, редкое - но и на заднем плане тут Татарская гимназия:

Русские, понимая, что саратовскую степь ещё обживать и обживать, активно экспериментировали с приглашением переселенцев. Нынешний Энгельс, вернее ставка хана Аюки, в 1697-1724 годах был фактически центром Калмцыкого ханства, но калмыки ушли отсюда ещё в 18 веке, не оставив заметных следов. Второй переселенческой волной в 1740-50-е годы стали украинцы, и именно с ними был связан первый взлёт Саратова - в 1747 году здесь было учреждено Соляное управление, или Понизовская соляная контора, заведовавшая добычей самосадочной соли на заволжских озёрах вроде Эльтона или Баскунчака. Такая соль была в 16 раз дешевле скважинной соли Урала, и огромные деньги, крутившиеся прежде в Соликамске, Сольвычегодске или Усолье буквально хлынули сюда. Ну а на Украине испокон веков была такая профессия - чумак: небольшие отряды отчаянных людей, умеющих за себя постоять, ходили на лиманы Чёрного моря и Азова, и хотя были эти экспедиции чреваты татарским пленом и турецким рабством, в случае успеха чумаки привозили на родину воз соли, которую не нужно было покупать у проклятого польского короля... Их многовековой опыт здесь пришёлся как нельзя кстати, и именно чумаки-малороссы стали первыми жителями Покровской слободы и экономической опорой Саратова. Они давно растворились, перемешавшись с русскими, но что-то неуловимо общее с Восточной Украиной в Саратове есть до сих пор.

Екатерина II же решила развивать этот успех, и в 1760-70-х годах в Саратовские степи устремились ещё два переселенческих потока. С одной стороны это были "немцы", или вернее колонисты со всей Средней Европы от Австрии до Бельгии, образовавшие уникальный феномен Немецкого Поволжья - в иных волостях доля немцев доходила до 70%, а по степям от Вольска до Волгограда по сей день разбросаны десятки сёл с руинами кирх. В те же годы сюда ехали староверы из покорённой Речи Посполитой, которых царские чиновники поставили перед выбором: добровольно переселяться за Волгу или принудительно - за Байкал. Многие выбрали, конечно, второй вариант, став предками "семейских", но Иргизы и Черешманы севернее Саратова сделались одним из крупнейших "островов" старообрядческого архипелага. В губернском городе оказались представлены едва ли не все крупнейшие староверческие толки и согласия от "австрийцев" до "спасовцев" да всякие секты типа хлыстов и скопцов. Поэтому, видимо, господствовал в Саратове самый срединный вариант - беглопоповцы-"поляки", которые принимали священников из новообрядчества, но не признавали иерархию Белой Криницы, пока в 1920-х годах не создали здесь свою Русскую Древлеправославную церковь. Словом, в Саратове 19 века тон задавали трудолюбивый аккуратный немец и неумолимый деловитый старовер. А кругом лежали золотистые поля, и Саратов стал столицей этих полей, мировым центром хлебной промышленности, о чём напоминает ряд гигантских паровых мельниц вдоль Волги:

В 1811 году с населением 27 тыс. человек Саратов был 8-м по величине городом Российской империи между портовой Ригой и дворянским Орлом. В 1913 году здесь жило 235 тысяч человек, и хлебный Саратов был 10-м по величине городом страны между нефтяным Баку и угольным Харьковом... и 3-м в нынешних границах России (за вычетом Калининградской области) после Петербурга и Москвы, с порядочным отрывом от 4-го места - Казани. По европейским меркам это был полноценный город "второй лиги" - где-то между Кёнигсбергом и Львовом (я упоминал ещё Прагу, но Прага в те времена считалась без обильных пригородов) и вдвое крупнее, чем Хельсинки.

Но, как ни странно, прочувствовать былые масштаб и богатство можно разве что по общей площади исторического центра (он тут вполне сравним со львовским и обширнее кёнигсбергского) да по отдельным зданиям начала ХХ века вроде Крытого рынка с кадра выше или грандиозной больницы на холмах западнее центра. Средним же уровнем архитектуры Саратов уступает не то что Львову, а даже соседним губернским городам типа Самары, Астрахани или Нижнего Новгорода, да и в культуре тех лет воспринимается скорее провинцией, чем одним из экономических центров империи. Старый Саратов напоминает город, который стремительно превращался из захолустья в мегаполис и потому не успевал сам за собой, но и это не так - на рубеже 19-20 веков Саратов развивался Саратов как минимум не быстрее других городов Поволжья, Юга или Новороссии. Центр города изрядно прорежен советской застройкой, но многоэтажки явно возведены на месте изб, и там, где ткань города не нарушена - она выглядит как-нибудь так, откровенно сказать - по-уездному:

Ну а дальше началось классическое "что-то пошло не так". Сначала Поволжье оказалось в самом центре Гражданской войны и последующего голода, не зря называвшегося "поволжским" - в этих степях в начале 1920-х годов умерло по разным оценкам от 1,5 до 5 миллионов человек. Коллективизацию поволжское село пережило легче украинского ровным счётом потому, что его хребет был сломан за десятилетие до неё, но коллективизация добила то, что не добил голод. Обмирщённые новой властью староверы научились пить и утратили общность. Купеческая торговля, которой жил Саратов, оказалась несовместима с социализмом, а в войну пришёл конец и Немецкому Поволжью, рассеянному на теплушках по Казахстану и Сибири. Возможно, и до войны Советы в принципе рассматривали мелкобуржуазно-немецкий Саратов как город неблагонадёжный, поэтому индустриализация 1930-х годов задела его лишь краешком. Так же, краешком, Саратова коснулась и промышленная эвакуация - ведь рукой подать отсюда было до Сталинграда. И даже нефти в окрестных степях не нашлось... Словом, к 1950-м годам Саратов из "короля Волги" превратился в крупный (909 тыс. жителей на пике, и это без Энгельса), но заурядный областной центр:

Однако следующая ступенька вниз была ещё впереди... Помимо нефтезавода, промышленную специализацию Саратова определяли авиазавод (в основном самолёты "Як") и приборостроение - те отрасли, по которым особенно больно ударила постсоветская смута. Вдобавок, области и с губернатором не повезло: про возглавлявшего регион в 1996-2005 годах Дмитрия Аяцкова и его "достижения" (само собой со знаком "минус") саратовцы могут рассказывать долго. У власти, правда, его нет уже 13 лет, а в Саратовской области по сей день самая бедная в Черноземье деревня, самые худшие на юге России дороги, и даже Саратовский авиазавод не то что "стоит" (как и многие его собратья), а просто ликвидирован под корень в 2012 году.

Самое ёмкое описание Саратовской современности - УПАДОК. Из него сумели выбраться некоторые города и районы - по сей день немецкий Маркс, промышленное Балаково, живописный Хвалынск, но областной центр к таковым не относится. Интересное свойство Саратова, которое сопровождало меня во все три приезда - он кажется меньше, чем есть на самом деле. "На глаз" я бы дал ему тысяч 500, калибр не миллионника, а какой-нибудь Пензы или Рязани. И "визитной карточкой" Саратова давно уже стала запущенность:

Среди областных центров России по масштабам разрухи я бы поставил Саратов на твёрдое 3-е место после Астрахани и Архангельска, но только те два в таком состоянии, что это уже само по себе колорит, в то время как запущенность Саратова уже удручает, но ещё не начинает впечатлять.

2012

Характерная примета Саратова - покосившиеся деревянные дома, глубоко просевшие на один угол. И заброшенные от обитаемых зачастую в упор не отличить.

Зато кошкам раздолье - скачут по трущобам, словно обезьяны:

Причём я даже не назвал бы здешнюю разруху тотальной - Саратов впечатляет мозаичностью своего состояния, и "почти Европу" от "почти Бомбея" может отделять буквально один поворот. По пути из центра на Соколовую гору успеваешь миновать шикарный проспект Кирова, запущенную Первомайскую с перемолотыми в щебень тротуарами, шумную и блестящую Московскую, неуютную старофабричную улицу Кутякова, ветхую деревянную улицу Гоголя, гнилые трущобы в Глебучевом овраге, добротно-советские кварталы Большой Горной и "пьяные аулы" на склонах, чтобы попасть в уютный парк Победы на самом верху.

Особую специфику Саратову придаёт рельеф - массивы частного сектора на склонах гор вполне нормально выглядят в сухую погоду (конкретно эту улицу, кстати, с 2008 года успели заасфальтировать):
2008

Но по весне на них отверзается самый настоящий грязевой ад - чёрный, вязкий, скользкий и липкий:

Мрачнее всего в Саратове жить в оврагах, куда вся эта грязища стекает. Но растекается она и по дворам микрорайонов (вполне приличным, кстати), развозится шинами по улицам, а на асфальте высыхает в мелкую жёлтую пыль, купол которой порой долго стоит над городом.

Поэтому немудрено, что борьба с разрухой в Саратове востребована примерно как борьба с преступностью в Готтэм-Сити:

Впрочем, пока идёт не выравнивание уровня города, а увеличение всё той же мозаичности - трущобы остаются трущобами, но их жители могут развеяться на новых благоустроенных пространствах.

И хотя на улицах пронумерован не каждый дом, из редких табличек можно понять направление нумерации:

Амбициозный саратовский проект - создание крупнейшей в России непрерывной пешеходной зоны 8-километровой длины. В 2008 она ограничивалась проспектом Кирова (пешеходным чуть ли не с 1970-х годов) и относительно короткой набережной Космонавтов, но теперь их соединила ставшая пешеходной Волжская улица, набережная приросла в несколько раз по длине, а вверх почти от неё уходит уютнейший бульвар улицы Рахова - разрывы в кольце составляют теперь от силы пару километров. Правильное ли это решение - сложно сказать, но возможно это просто то, на что небогатому городу хватает средств. Частники же старательно развивают общепит - если в 2008 мне удалось поужинать за адекватные деньги только продуктами из магазина, то в 2018-м натурально разбегались глаза: кафешки в Старом Саратове просто на каждом углу, в том числе несколько местных сетей, и за единственным исключением (сеть столовых "Помидор" с разогретым в микроволновке пюре) я в них неизменно оставался доволен.

А строчка из Симонова на граффити Новой набережной напоминает о другой стороне Саратова - идентичности. Самое заметное малоросское наследство - это любовь саратовцев к самокопанию и поискам регионального самоопределения. "Глушь мы дрожащая или право имеем" - такие разговоры со мной заводили не раз, а название своего города тут часто произносят со смесью стыда и надежды, что этот стыд не оправдан. Но обратная сторона этих поисков - сформировавшийся культурный код с таким же твёрдым набором констант, как и пейзаж.

Саратовская гармонь играет "Огней так много золотых", а через Волгу строится мост, и Чернышевский с Фединым и Радищевым, рассевшись на яру у самовара да вспомнив Стеньку Разина, глядят, как по этому мосту и шляху малоросских чумаков Симонов возвращается с войны, а где-то там посреди золотистых полей, вспаханных мирными немцами, на Землю плавно опускается Гагарин, и ревущий Як-42 поднимается на его поиски с взлётной полосы авиазавода... Все эти образы представлены в городском пейзаже - памятниках, граффити, вывесках, причём на удивление ненавязчиво - потому что зачем навязчивость константам?

В целом, Саратов произвёл на меня впечатление города, где жизнь размерена, искусство академично, прошлое актуально, а в будущем не предвидится перемен. Колорит Саратова - русский провинциальный дух, и я не считаю даже, что это плохо.

А на многих домах тут сидят такие вот ангелочки. Зачем, почему, с каких пор? Местные неизменно отвечают "Ой, и правда, я их только сейчас заметил!".

В следующей части пройдёмся по главной улице Московской - от вокзала к Волге.
Автор VARANDEJ