Сын хирурга Леонида Рогозова: В Антарктиде папа сам себе вырезал аппендикс (2 фото)

За уникальную операцию Леонид Рогозов был награжден орденом Трудового Красного Знамени. Фото: пересъемка Тимура ХАНОВА/Музей Арктики и Антарктики

В ночь на 1 мая 1961 года советский врач Леонид Рогозов провел необычную операцию: на советской антарктической станции, вдали от цивилизации, он сам себе вырезал аппендикс. Случай беспрецедентный!

Леонид Рогозов стал национальным героем, о нем писали все мировые газеты. Но мало кто знает, что за свою славу блестящий хирург заплатил трагедией в личной жизни...

Сегодня в Санкт-Петербурге в квартире Леонида Рогозова живет его младшая сестра Валентина Ивановна.

- Мы из простой семьи, росли с братом в Минусинске, - вспоминает она. - Родные гордились, что Леонид поехал учиться на врача в Ленинград. Он окончил мединститут, проходил ординатуру. Вдруг звонит мне: мол, еду в Антарктиду с полярной экспедицией!

На дизель-электроход «Обь» 27-летний романтик-хирург погрузил огромный чемодан, в который положил книги и... двухпудовую гирю для занятий спортом. 18 февраля 1961 года в Антарктиде открыли новую советскую станцию «Новолазаревская». Первопроходцам предстояла долгая зимовка.

Экспедиция успела вовремя: море начинало замерзать. Корабль, доставивший полярников, уплыл и должен был вернуться только через год. Условия жизни на недостроенной станции были тяжелыми. Хирург Леонид Рогозов разгружал тяжести, участвовал в строительстве, трудился и метеорологом, и водителем. Сегодня из 13 участников экспедиции в живых остался только один - 85-летний Владимир Федотов. Он был младшим научным сотрудником, гляциологом-гидрологом.

- На четвертом месяце зимовки Рогозов почувствовал себя плохо и понял, что у него воспалился аппендикс, - рассказывает бывший полярник. - Шанс спасти жизнь был лишь один - делать операцию на месте. И сделать ее сам себе мог только Рогозов. Иначе - перитонит, и тогда летальный исход был бы неизбежен.

Позже доктор Рогозов описал весь процесс в своем дневнике:

«Сильно поднялась температура. Но я не подаю виду, даже улыбаюсь. Зачем пугать друзей? Они приходят, чтобы успокоить меня. Я же огорчен - испортил всем праздник. Завтра 1 Мая. А теперь все бегают вокруг, подготавливают автоклав».

- Леонид всех, кого надо, проинструктировал. Лично я готовил ему «операционную», - вспоминает Владимир Федотов. - Мы тщательно вымыли стол, простерилизовали медицинские инструменты, укрепили настольную лампу.

Из воспоминаний Рогозова: «Мои бедные ассистенты! Я посмотрел на них: они стояли в белых халатах и сами были белее белого. Я тоже был испуган. Но затем взял иглу с новокаином и сделал себе первую инъекцию. Каким-то образом я переключился в режим оперирования, и с этого момента не замечал ничего иного...»

Лежа на спине, Рогозов сделал скальпелем 12-сантиметровый разрез. Смотрел в зеркало и почти на ощупь добирался до аппендикса.


«...Я работал без перчаток. Зеркало помогает, но в то же время запутывает - показывает вещи отраженными. Было сильное кровотечение, но я не позволял себе торопиться. Вскрыв брюшную полость, я задел слепую кишку, и ее пришлось зашивать... Я становлюсь слабее и слабее, голова кружится. Каждые 4 - 5 минут я останавливаюсь отдохнуть на 20 - 25 секунд. Наконец вот он, проклятый аппендикс! С ужасом я увидел темное пятно на нем: это означало, что еще день промедления - и меня уже было бы не спасти».

Операция длилась 1 час 45 минут, хотя в обычных условиях занимает полчаса. Приняв снотворное, врач и пациент в одном лице уснул.

- Рогозов вернулся из Антарктиды в конце мая 1962 года, - вспоминает вдова начальника экспедиции Владислава Гербовича Гертруда Ростиславовна. - Ему дали квартиру в Ленинграде, куда вскоре переехала его мама. Спросили, в какой клинике он хотел бы работать. Предлагали еще поездки на Южный полюс. Но он отнекивался. Говорил, что в Антарктиде он трудился кем угодно, только не врачом, а ему не хотелось терять квалификацию. Он был высококлассным хирургом и хорошим человеком. После экспедиции защитил диссертацию и потом 14 лет заведовал отделением хирургии лимфоабдоминального туберкулеза НИИ физиопульмонологии. Он спокойно относился к своей славе, но слава его и сгубила. Имя Рогозова гремело, многие предлагали ему выпить за знакомство. Он не умел отказать всем, кто лез к нему в друзья...

Сын Владислав с отцом. Мальчик вырос и тоже стал врачом. Фото: личный архив.

Леонид Рогозов умер в 2000 году от осложнений после онкологической операции, ему было 66 лет. На похороны не приехали ни его дети, ни бывшая супруга. Знаменитый хирург пережил личную драму: его бросила жена-чешка, увезла двоих детей на свою родину и запретила Рогозову с ними видеться.

Тем не менее дети пошли по стопам отца: сын Владислав сейчас живет в британском Шеффилде и работает врачом, дочь Лена - тоже медик.

- Благодаря операции папы родители и познакомились, - рассказал «КП» Владислав Рогозов. - Наша мама Марцелла, тогда студентка Пражского мединститута, прочитала о подвиге советского хирурга и написала ему письмо. Завязалась переписка. Папа, владевший несколькими языками, решил попрактиковаться в чешском и поехал в Прагу. Мама рассказывала, что они с первой же встречи влюбились друг в друга. Скоро она поняла, что беременна. Родители поженились, и папа привез маму в Ленинград.

Поначалу семейная жизнь была безоблачной.

- Отец был очень заботливым - водил на рыбалку, занимался с нами, - говорит сын героя Владислав Рогозов. - Хорошо помню шрам у него на животе. Мы с сестрой знали, что папа сам себе сделал этот разрез. О том, что он был в Антарктиде, напоминали фотографии и чучела пингвинов в нашей ленинградской квартире.

Но Леонид все больше пил.

- Пьяный, он мог распускать руки, - продолжает сын хирурга. - Мама убегала от него, ночевала у знакомых или на вокзале.

Однажды, спасаясь, Марцелла выпрыгнула с третьего этажа и сломала обе ноги...

Чтобы жена не уехала на родину, Леонид уничтожил ее документы. Но женщина восстановила паспорт и, когда муж лежал в больнице, тайком собрала детей и увезла их в Чехословакию. Лене тогда было три года, Владиславу - шесть.

- С тех пор я отца не видел, - говорит Владислав. - Не знал о его смерти, и только позже от его друзей услышал, что папа сильно переживал разрыв с нами. Я несколько раз приезжал в Ленинград, разыскал могилу отца. Мама тоже побывала в Питере и спустя годы смогла простить папу.

Сейчас Владислав работает анестезиологом в хирургии сердца в университетском госпитале Шеффилда.

- У меня двое детей, внуки знают про прославленного деда, я им рассказываю. И они носят его фамилию - тоже Рогозовы. Ко мне обращаются из разных университетов и клиник, просят материал о папе.

- У него в Питере осталась сестра. Вы общаетесь?

- Когда я ей в первый раз позвонил, чтобы познакомиться, она решила, что я претендую на квартиру. Но квартира мне не нужна. Единственное, что я хотел, - отыскать дневники папы с записями о жизни в Антарктиде. Если дневники отыщутся - сбудется моя заветная мечта.

В петербургском Музее Арктики и Антарктики уникальной операции посвящен целый стенд. Там же хранятся и инструменты, которыми хирург оперировал сам себя. В 1963 году Владимир Высоцкий посвятил ему песню, где есть такие слова:

«Пока вы здесь в ванночке с кафелем

Моетесь, нежитесь, греетесь,

В холоде сам себе скальпелем

Он вырезает аппендикс».