Эффект Василия Полякова (4 фото)

Шесть членов американского самолёта даже и не подозревали, что четверо из них выполняют последний свой полёт в вечность, сунувшись к «советскому мысу Святой Нос, чтобы получить по своему грешному носу» (слова Хрущёва). Ошибка американского командования при планировании разведывательной операции заключалась в маленьком нюансе — они не учли (а, возможно, сознательно проигнорировали) тот факт, что советская сторона определила морскую границу декретом, подписанным ещё Лениным, по линии мыс Святой Нос – мыс Канин нос. 18 часов по московскому времени советские локаторы уже засекли неопознанную цель. Никто пока не догадывался, что за гость пожаловал в советское небо. 174-й Гвардейский Краснознаменный Печенгский истребительный авиационный полк имени Бориса Феоктистовича Сафонова, где боевое дежурство нес в тот день капитан Поляков, был приведён в боевую готовность. В данной зоне ответственности советской ПВО в тот день на дежурстве находились два самолёта-перехватчика: МиГ-19 и Су-9. В воздух был поднят МиГ-19, управляемый капитаном Василием Поляковым, с заданием обнаружить визуально цель и установить бортовой номер самолёта (по утверждению Леонида Гомзякова, служившего в то время в штабе ПВО Кольского полуострова).
На тот момент весь мир только начал переваривать скандал со сбитым американским самолётом Фрэнсиса Пауэрса – Никита Хрущёв рвал и метал, обвиняя американцев во всех возможных смертных грехах. СССР и США находились в напряжённых отношениях, готовых в любой момент перерасти в ядерную войну. Поэтому не удивительны разговоры о простой визуальной фиксации американского самолёта и установления его бортового номера.

Самолёт-перехватчик предназначен для того, чтобы быстро настичь, обнаружить и уничтожить воздушного нарушителя государственной границы, если нарушитель отказывается выполнять его команды. Причём времени на длительные раздумья у пилота на перехватчике абсолютно нет – запас топлива сильно ограничен условиями выполнения поставленной задачи. Лётчик должен в короткий промежуток времени выполнить задачу, чтобы иметь возможность вернуться на базу. Но в любом случае, для пилота главное – выполнить боевую задачу, а возвращение на базу задача второстепенная и не совсем обязательная. Такова судьба всех лётчиков ПВО… Капитан Поляков, чтобы сэкономить время не стал надевать высотный костюм (на эту операцию уходило ШЕСТЬ МИНУТ), потому что главное – выполнить задание, а за ценой мы не постоим… Поляков, обнаружив американский самолёт-разведчик, доложил своим командирам, что американцы совершенно не реагируют на манёвры советского истребителя, и настойчиво потребовал дальнейших указаний. И вот с этого момента началось самое интересное…

Никто из советских генералов не желал становиться зачинщиком третьей мировой войны, поэтому все начали лихорадочно думать, какие действия предпринять в данной ситуации. А учитывая то, что у тех, кто думал, на плечах были очень большие звёзды, которые они не хотели потерять, решение на отдачу приказа лётчику повисло в воздухе… В отличие от командиров, четыре капитанские звёздочки не мешали Василию Полякову трезво оценивать ситуацию, в которой он оказался: если в ближайшие пару минут он не получит конкретного приказа на уничтожение американского самолёта или возвращения на базу, то ему, скорее всего, придётся искупаться в море, потому что топлива, чтобы дотянуть до своего аэродрома, наверняка не хватит. От перспективы купания в водах Баренцева моря, температура воды в котором на данный момент не превышала пяти градусов, капитан Поляков был не в восторге, поэтому выждав максимально возможное время и не получив на свои неоднократные запросы конкретного приказа, советский лётчик взял всю инициативу в свои руки – расстрелял американский самолёт парой очередей из двух 30-мм пушек, выпустив в него 111 снарядов. RB-47 загорелся и рухнул в море. Капитан Поляков доложил, что цель уничтожена, и он возвращается на свой аэродром…

Немой сцене на командном пункте ПВО, последовавшей за таким неожиданным сообщением, мог бы позавидовать сам Гоголь – все были в шоке! Уверен, что больше боялись не возможного начала третьей мировой войны (это был бы не самый худший вариант для командования в данном случае), а потери своих «тёплых» генеральских должностей с возможным трибуналом из-за самовольства какого-то капитана. Если бы Поляков мог моментально вернуться на свой аэродром, то его, скорее всего, отцы-командиры порвали бы на куски, но несколько минут, которые ему понадобились для возвращения, спасли его от возможного рукоприкладства. Когда МиГ-19 Полякова коснулся бетонки, расправляться с ним было некому: одни с сердечным приступом пили валерьянку и сосали валидол, а другие уже поломали от злости зубы – рвать на куски инициативного капитана было некому и нечем. Если информация о том, что Поляков после своего возвращения был сразу арестован, не подтверждается, то о попытке командования свалить всю вину на него, есть документальное подтверждение в рапорте на имя главнокомандующего ПВО: «ДЕЙСТВИЯ КАПИТАНА ПОЛЯКОВА БЫЛИ ВЫЗВАНЫ ЛИЧНОЙ НЕНАВИСТЬЮ К АМЕРИКАНСКИМ АГРЕССОРАМ». Но такой бред можно было ещё написать своему командованию. А вот как докладывать ТОТ ФАКТ хозяину в Кремле, что решение на уничтожение самолёта принимал капитан Поляков самостоятельно? Ведь Никита может задать резонный вопрос, А НА ХРЕНА ТОГДА ВЫ ВСЕ МАРШАЛЫ И ГЕНЕРАЛЫ НУЖНЫ, ЕСЛИ ЗА ВАС ДУМАЕТ КАПИТАН? Да, задал задачку капитан Поляков своим командирам…

Пока генералы ломали свои головы, что делать с Поляковым, Хрущёв на пресс-конференции 12 июля 1960 года сказал, что американский самолёт нарушил государственную границу СССР, поэтому и был уничтожен. Когда же Хрущёв поинтересовался у маршала Малиновского: «А где же наш герой?», тот поначалу даже и не понял, о ком идёт речь, так как такой вариант в отношении Полякова даже не рассматривался! А маршал Бирюзов, услышав, что Хрущёв расхваливает лётчика ПВО, льстиво заметил: «Никита Сергеевич, а у нас ВСЕ ТАКИЕ!» Чем доставил неслыханное удовольствие генеральному секретарю – с такими парнями мы всем покажем кузькину мать!..

Вообще то это похоже на красивую «байку», а вот как было по другим источникам в реальности.
«В тот день 1 июля 1960 года я нес боевое дежурство во 2-й готовности на аэродроме под Мурманском. Команду «Воздух!» дали сразу двум экипажам: мне на МиГ-19 и второму – на Су-9. Мне на «МиГе» сделать взлет было легче, нежели товарищу на «Сухом». Пока он гермошлем наденет, комбинезон… минут 10 потребуется. Американцы в те годы обнаглели совсем. Пользовались своим преимуществом по высоте и скорости и безраздельно бороздили наше воздушное пространство. Главной целью RB-47 были советские радары. Часто они подходили к границе фронтом со стороны Норвегии, затем разворачивались на 180 градусов и уходили. При этом засекали работу включения наших РЛС…

Когда 1 июля меня подняли на нарушителя, я еще не знал, что это был RB-47. После наведения на него дали команду: «Перезарядить оружие!» Помимо пушки, на любом «МиГе» висели еще НУРСы. Доложил: «Цель вижу. Что делать?» В ответ: «Подойти поближе и определить». Выполнил, приблизился со стороны правого крыла разведчика примерно до 30 метров и в соответствии с международными правилами подал ему сигнал: «Внимание! Следуйте за мной». Но RB-47 вместо выполнения команды попытался оторваться от меня…»

Наводил на цель находившегося за штурвалом МиГ-19 Полякова один из старших офицеров полка. Он действовал уверенно лишь до того момента, когда Поляков сообщил: «Цель уходит, что делать?» Офицер растерялся и, по свидетельству очевидцев, несколько минут не мог прийти в себя. Хорошо, что рядом оказался его помощник старший лейтенант Анатолий Котляров. Убедившись, что самолет-нарушитель продолжает игнорировать требования перехватчика, Котляров передал Полякову приказ: «Цель уничтожить». В своих воспоминаниях летчик Поляков отмечает: «Как только поступил приказ уничтожить цель, я приготовился к атаке. Сначала думал использовать ракеты, но до нарушителя было слишком близко. Дал пушечный залп – RB-47 вздрогнул, пошел на снижение. Я тут же сделал крутой отворот вверх: бомбардировщик мог открыть ответный огонь. На вершине «горки», где меня уже было не достать, увидел исходящие от самолета яркие пульсирующие точки. Потом, в ходе следствия, Маккоун и Олмстед утверждали, что орудия сработали якобы вопреки воле пилотов – при катапультировании кто-то случайно нажал на гашетку… RB-47 задымился, затем из него вырвался факел огня. Я сделал еще круг, убедился, что самолет падает, и доложил – «Цель исчезла». Сказал так потому, что мои переговоры с командным пунктом могли прослушиваться американской радиоразведкой, и внес в доклад этакую неопределенность.
Но когда услышал строгий запрос: «Где цель?», пришлось ответить, как есть: «Цель уничтожена».
Командир RB-47, второй пилот и штурман катапультировались. Олмстеда и Маккоуна подобрало советское рыболовное судно. Командир же экипажа капитан Палм погиб от переохлаждения, его тело обнаружили в резиновой лодке. А вот для специалистов по фото– и радиоэлектронной аппаратуре – капитана Поуза и лейтенантов Гоуфорта и Филлипса – катапульты не предусматривались. Офицеры упали в море вместе с горящим самолетом. Через 6 часов Олмстеда и Маккоуна, а также тело Палма, подобрал советский траулер. Их, как и Пауэрса, доставили в Москву, на Лубянку, в КГБ СССР на допрос. Останки их командира передали представителям Соединенных Штатов.

«Когда я вернулся на свой аэродром, сразу же написал боевое донесение, – рассказывает Василий Поляков. – Время моего дежурства еще не вышло, и прилетевший командующий спросил меня, могу ли я продолжать дежурить? Я ответил: «Конечно». Сначала у командования даже были сомнения – не свой ли это был Ту-16. Но объективные средства фотоконтроля подтвердили, что это американский RB-47. В столице, на Лубянке, я присутствовал на очной ставке со сбитыми мной Олмстедом и Маккоуном. Их допрос проходил параллельно с завершением следствия по делу их коллеги Пауэрса. И второй пилот, и штурман признали, что их самолет нарушил наше воздушное пространство».

Капитан Василий Поляков был награждён орденом Красного Знамени, а американские лётчики навсегда усвоили, что нужно бояться не столько советских генералов, сколько простых советских лётчиков, способных на экспромт в любой ситуации. Кстати, за время «холодной» войны число погибших американских пилотов в аналогичных инцидентах составило 150 человек…

Подвиг лётчика-истребителя капитана Полякова ныне незаслуженно забыт. А между тем, именно его успешная атака в районе мыса Канин Нос 1 июля 1960 г. положила конец наглым вторжениям американских самолётов-разведчиков в воздушное пространство СССР. МиГ-19 имел отличную тяговооружённость и не позволил «стратоджету» уйти в отрыв. С этого момента американцы стали вести себя в небе намного аккуратнее.

Самолёт-разведчик Boeing ERB-47H Stratojet.

Капитан Василий Поляков, 1960 год.

Фотография, сделанная в Кремле 14 июля 1960 г. после вручения капитану Василию Амвросиевичу Полякову ордена Боевого Красного Знамени. Слева направо: секретать Президиума Верховного Совета СССР Георгадзе, Председатель Президиума — Брежнев, капитан Поляков, генерал-полковник Савицкий, командующий авиацией ПВО.