Олонец (51 фото)

Олонец - заложник собственной славы: возникший в XII веке, когда на Севере властвовал господин Великий Новгород, город пережил свой расцвет в XVII веке, когда был важной приграничной крепостью. Но уже к середине XVIII столетия, дав название губернии с центром в Петрозаводске, Олонец превратился в совсем небольшой, тихий и какой-то далёкий уездный городок, став гораздо меньше своего громкого имени.

Карелия - удивительная земля: природа не русская, названия не русские, люди русские, карел мало.
Можно вспомнить, что карел и карельского побольше в Глубокой Карелии на северо-западе региона.
Но самая карельская часть Карелии - это Олонец на крайнем юге республики.

Город-парадокс: название русское, ассоциации тоже ("Олонецкая губерния").
И пейзажи русские: на смену камням, скалам, болотам, озёрам приходят заливные речные луга и почти среднерусская плотность деревень.
Архитектурой, городскими видами Олонец тоже похож на русскую провинцию; отличия есть, но не бросаются в глаза неподготовленному путешественнику.
А вот демографическая ситуация в Олонце и округе гораздо более экзотична: коренного населения, карел здесь 60%, при среднекарельском показателе 7% и при показателе других наиболее этнических районов региона (Пряжа, Калевала) 36-37%.
Возникновение Олонца относится к XII веку, и бóльшую часть последующих веков город был или в составе русских земель, или под сильным их влиянием - даже рубежи незавсимой Финляндии межвоенного разлива прошли западнее Олонца. Пожалуй, такое давнее смешение и влияние это отчасти объясняет, почему местные карелы-ливвики гораздо меньше отличаются от русских, чем те же карелы-карьялане, обитающие в Глубокой Карелии.
Но - так или иначе - за Погранкондушами, в 80 километрах от Питкяранты, исчезают скалы и финские названия. Местность выравнивается, неспешные и глубокие реки, пастбища, даже поля - ну чем не настоящее Ополье, конкурирующее за звание самого северного с каргопольской округой.

Петляющие вместе с реками деревни сменяют одна другую - а состав населения, напротив, стал гораздо более "титульным" по сравнению с гораздо более финно-угорскими по духу карельскими районами, лежащими севернее.

Пожалуй, первое, что бросается в глаза в Олонце - это взаимоотношения города и воды.
Как я уже неоднократно писал, в России города не очень ладят с реками, озёрами и морями - поворачиваются к водным объектам, которые должны быть украшением, изюминкой, главным местом отдыха не самой лучшей стороной. Промзоны, гаражи, свалки, в лучшем случае пустыри; не так уж много за пределами столичных регионов российских городов, где есть хорошие набережные или, тем паче, качественные зоны отдыха у воды.
Ещё лет 100 или даже 80 назад реки были естественной частью города и городской экономики - по ним привозили и увозили товары, из них брали воду, стирали в них бельё. По мере развития других видов транспорта (и, соответственно, упадка водного транспорта), по мере развития городской (в первую очередь коммунальной) инфраструктуры исчезала потребность в непосредственном доступе к водоёмам реки как бы вытеснялись из городской жизни, из центральных объектов становясь маргинальными. Водные артерии покрупнее становились исключительно грузовыми транспортными путями, обрастая промзонами; реки поменьше просто превращались в "городскую изнанку".
С мостами у нас тоже традиционная проблема - реки, даже небольшие, вместе с "мёртвыми зонами" по их берегам служат надёжными разделителями городской ткани, и связок между разными частями города, как правило, недостаточно.
Пожалуй, малым городам повезло больше: масштабного индустриального строительства там, как правило не было, и река с городом во многих случаях не оказались пространственно и функционально разделены. Малым северным городам повезло ещё больше: дефицита территории тут нет - земля не очень привлекательна для земледелия, да и люди уезжают.
Много где городская среда историческая и давно сложившаяся, и сосуществование города и воды не было нарушено.

На мой взгляд, примером такой гармонии можно считать Олонец - травяные берега, деревянные мосты.

С мостами тут хорошо - 3 капитальных автомобильных, 5 деревянных пешеходных.

Это не считая ещё десятка пешеходных в пригородных сёлах.

Вспоминается Кашин в Тверской области - там у города с рекой всё ещё живописнее и гармоничнее.
Границу села и города без карты определить сложно: как тянулись деревянные дома вдоль Олонки или Мегреги, так и тянутся.
Хотя, наверное, в городской черте больше бараков:

Настоящий Царь-Барак:

Вообще, пространственная структура и Олонца, и его пригородов целиком определяется реками: как и Суоярви: город имеет отчётливую трёхчастную структуру, только не вдоль автомобильных и железных дорог, а вдоль рек - вдоль Олонки на запад и северо-восток, вдоль её притока Мегреги на юго-восток.

Уже вдоль рек, иногда их пересекая, идут автомобильные дороги, тоже в три стороны; с другим берегом они как раз и связаны многочисленными деревянными пешеходными мостами. И только железная дорога пересекает Олонецкое ополье почти по строго прямой, проходя северными окраинами города.
Впрочем, сам Олонец, в отличие от Суоярви, имеет более правильную, почти прямоугольную форму: всё-таки город окружён не карельскими лесами и болотами, а почти южной по облику и более-менее плодородной равниной.

Но от северной природы не уйти - в стороне от рек сёл и деревень почти нет, а почти вся территория равнины просто испещрена мелиоративными каналами.

Сердце Олонца - и в географическом, и в историческом смысле - это стрелка Олонки и Мегреги.
В любом уважающем себя древнерусском городе в таком месте стоял кремль; в древнекарельском Олонце это крепость, которую царь Алексей Михайлович основал в XVII веке.

Крепость была деревянная и сгорела уже в 1741 году; к тому моменту государственная граница резко отодвинулась на север и запад, нужда в такой твердыне отпала, и её никогда не восстанавливали.
А сердце стрелки - это остров, на котором стоит Смоленский собор 1828 года.

В Олонце были храмы XVII века, но все они оказались утрачены в результате событий последнего столетия.
В олонецких пригородах сохранились и другие дореволюционные церкви, самая известная из которых - в Мегреге, но я до них не добрался.
БÓльшую часть острова с собором занимает парк.

А исторической застройки в городе не сильно больше, чем церквей.
Фактически, это только одна улица (30-летия Победы), ведущая на мост к острову со Смоленским собором.

Местный музей - довольно известный, но меня не впечатлил.

Зато он занимает самый, наверное, внушительный старый деревянный дом в городе:

В старом Олонце никогда не было большого количества каменных зданий, а деревянная архитектура в наших условиях плохо сохраняется и в более благоприятных местах, где лучше климат и реже войны.

Тем более, что к моменту начала индустриальной эры, да и к моменту революции город был очень маленьким - 1 тысяча и 2 тысячи жителей соответственно.
В советское время в Олонце наметилось некоторое промышленное развитие - хотя всё это оставалось сугубо местного масштаба, на нужды сельскохозяйственной округи (молокозавод, хлебозавод).
Город вырос в 6 раз - до 12 тысяч жителей к 1989 году, но потом закономерно начался откат; 30-процентная потеря населения за постсоветские годы - это больше среднекарельского уровня, но вполне обычно для периферийного северного райцентра.

Но, кроме исторического центра, в Олонце есть ещё центр не исторический - как в каком-нибудь областном городе.

Дело в том, что в конце советского времени власти вдруг вспомнили, что Олонец - город древний, когда-то даже губернский, и вложили по этому поводу сюда какое-то количество денег.

Так здесь появилась гостиница "Олония" - довольно примечательного облика, но мне показавшаяся откровенно полупустой.

За "Олонией" на восток продолжается "новый центр", самая городская по облику и духу часть города.

Но Север коварно подкрадывается к "Олонии" с тыла:

Что-то такое изящное с колоннами:

Впрочем, Дом культуры появился тут, кажется, ещё перед этим, в "среднесоветское" время:

Главная площадь не вполне канонически называется площадью Гагарина:

Но между канадских елей выглядывает всё равно Ленин:

За пределами центра Олонец в основном одноэтажный, сливающийся с пригородами:

Но восточнее "нового центра" много пятиэтажек.

Где-то там рядом и автовокзал; этот объект в Олонце, в отличие от большинства других карельских городов, находится не рядом с железной дорогой (которая с краю), а всего лишь через реку от центра.
Ещё почти городскую застройку можно обнаружить на севере Олонца, целый жилой массив из деревянных и каменных двухэтажек.

Их происхождение напрямую связано с железной дорогой.

Впрочем, сейчас железнодорожный вокзал в Олонце - место не самое оживлённое.

Олонец расположен на той же железной дороге (Сортавала) - Маткаселькя - Лодейное Поле, как и Питкяранта.

И здесь тоже железнодорожного сообщения в городе нет уже несколько лет.

Здание вокзала - благородная послевоенка:

Но вокзал стоит, платформы пока не заросли.

Грузовой траффик на линии есть, но не очень значительный.
Ещё олонецкая специфика - обилие велосипедистов, как где-нибудь на Смоленщине.

Впрочем, эффектных фотографий с ними у меня не очень много.

Ещё одна олонецкая достопримечательность - протестантская церковь Святого Креста на юге центра города, построенная в конце 1990-х годов:

Воинский памятник где-то по дороге:

В отличие от Питкяранты или Сортавалы, Олонец исторически никогда не был финским, он всегда был карельским или русским; тем не менее, он был оккупирован финнами в 1941-1944 годах.
А потом я долго шёл по дороге вдоль реки Мегреги, пытаясь добраться если не до конца застройки (это малореально), то хотя бы до того места, где она станет менее плотной.

Первая машина подвезла меня до села Мегрега, где заканчивается ополье и Олонецкая агломерация.