Я страдала-страданула

Спрашиваю у одной дамочки про другую и её весьма странный выбор мужчины для отношалок. В ответ получаю, на первый взгляд, потрясающее обоснование, поражающее своей абсурдностью: – Он плохой!.. Это озвучивается с каким-то придыханием, с какой-то сумрачной надеждой и даже сожалением, что ей такой не достался. Произносится, как наиважнейшее, превосходнейшее и ставящееся на первое место мужское преимущество перед остальными: хорошими, культурными, воспитанными и, соответственно, абсолютно никчёмными с точки зрения женского интереса. Он плохой, как достоинство – это способно вызвать настоящий ступор в деятельности головного мозга у мужчины, а вот женщина моментально поймёт свою товарку и даже очень заинтересуется, ибо сама такая же – жаждущая найти подобного гамадрила.

Этологи такой странный выбор объясняют реликтовым женским инстинктом тяги к буйной особи, способной в прежние времена стать вожаком обезьяньей стаи и обеспечить лучшую защиту и прокорм своего потомства. Отчасти это объяснение верно – всё так и есть. Но феномен женского страдания и его отчаянного поиска значительно шире; он выходит за рамки классического представления. Иногда дамочки для отношалок выбирают вместо эффектного, энергичного, перспективного лидера уж такого откровенного заморыша, из которого «вожак» не выйдет ни при каких обстоятельствах. В чём же тут дело? Попробуем прислушаться к самим женщинам, пытающимся объяснить столь непонятное для них самих, но очень распространённое явление.

Самое любимое у женщин, конечно, – это влюбиться в мудака. Мы его ищем, мы тщательно отбираем его из толпы нормальных, красивых, умных мужчин. Буквально таки раздвигаем волны руками, стремясь к своему маячку. И вот он пред нами! Чаще всего ему достаточно только одной изюминки, как то – наличие семьи, отсутствие должного интереса к нам, нахождение на далеком расстоянии, пьянство, отвратительный характер. Причин может быть много. А если они ещё и в совокупности, то мужчина-мудак становится просто нашим любимым кексиком! Причем, я никогда, наверное, не разгадаю загадку, каким органом мы чуем х*ёвинку мужчины. Он может тщательно скрывать ее под самой благочестивой благочестивостью на начальном этапе общения, но нас не провести!.. ©

Совершенно очевидно, что дамочки искусственно и настойчиво ведут поиск проблемной мужской особи, но зачем? Разумеется, чтобы создать целый клубок проблем себе, но ещё раз – зачем?! Сколько раз я слышал о жизни поломатой и судьбе проклятущей, когда «ко мне такие сватались, ну такие, что закачаешься: один крупным бизнесменом стал, другой – генералом, третий – депутатом; и чего я выбрала этого обормота?!» А и действительно – чего? Разве было непонятно, что обормот самим собой так и останется? Знаете, как отвечают дамочки? – там такая любовь была!.. Ну, та самая, которая «зла – полюбишь и козла». Везёт всё-таки этим козлам! – все поголовно в любви. Как тут ни вспомнить один замечательный анекдот:

Вопрошает ангел Всевышнего: – Господи, зачем ты создал Еву такой красивой; зачем дал ей прекрасные волосы, чудесные глаза, нежные руки, мягкую кожу, роскошное тело; зачем наделил её хрустальным голосом и чувственным дыханием? – Всё это для того, – отвечает Всевышний, – чтобы она понравилась Адаму. – Тогда зачем, Господи, одновременно со всем этим ты сделал её такой дурой?.. – А это для того, чтобы она вышла замуж за такого, как Адам. Будет умной – замуж не выйдет!.. Вроде, анекдот, а сколько в нём смысла.

Предположим, что некая дамочка всё-таки выбрала в мужья не мудака, которого так трепетно искала, а парня нормального, пусть даже среднестатистического. Страдания закончились? – вовсе нет. Теперь она будет их искать за пределами семьи – программа страданий не реализована, а без этого становиться так скучно! С этого момента и начинается поиск васька, появление которого гарантирует целый букет столь милых женскому сердцу страданий: должна быть верной мужу, но трахаюсь с другим; мечусь между ними, рискую залететь на стороне и быть разоблачённой, скрываюсь, хитрю, лгу, изворачиваюсь! – мука, феерия, счастье!

Чем комфортнее и стабильнее женская жизнь, тем женщине неспокойней; обязательно нужна какая-нибудь говнямба, как же без неё-то? – такой вот парадокс. В орбиту женских страданий будет обязательно втянут муж: а вот нефиг быть таким счастливым, тоже мучайся, тоже изводись в знак солидарности! И сколько бы усилий не прилагал мужчина, чтобы сделать жизнь семьи комфортной, спокойствия он не обрящет никогда, – рядом женщина. Её умение создать грандиозную проблему на пустом месте – это и есть реализация необходимости помучиться, компенсация недостатка отрицательных эмоций.

Представители силовых структур настоятельно рекомендуют всем мужчинам не вмешиваться в мордобойные конфликты между мужчиной и женщиной, будь то семейные разборки, драки сожителей или нечто подобное. Те, кто рискнул это сделать, в лучшем случае оказывались в недоумении от последующих действий дамочки, среди которых вопли: – Куда ты лезешь?! Тебе что, больше всех надо? Пизdуй своей дорогой!.. И это, напомню, в лучшем случае. Дамочка ведь может огорошить своего спасителя конкретными ударами, в том числе – ногтями по лицу, а каблуками – по ногам, но и это не предел. Апогей результативной помощи страдалице – возбуждение против вас уголовного дела, где двое «потерпевших» будут давать показания… против вас одного. При этом дамочка никогда не станет на вашу сторону, даже если вы её спасли. Окажется, что это вы – подлец такой – напали на влюблённую парочку голубков, мирно возвращавшихся из филармонии, где легонько пригубили в антракте элитное вино try topora, оттенив его вкус ликёром bormotuha. Ну а множественные синяки, гематомы и кровоподтёки у пострадавших будут ярким подтверждением вашего хулиганского или даже разбойного нападения.

Почему реакция дамочки на своё спасение будет такой странной, вам не понять своим «отсталым и примитивным» мужским умом. По бессознательному представлению женщины, вы остановили величайшую драму, где ей отводилась главная роль – роль мученицы. Она должна была отыграть эту роль до высшего предела, достичь катарсиса, насладиться экзальтацией. В своём типичном амплуа женщина должна была предстать упоительно несчастной страдалицей, эдаким умирающим лебедем, Анной Карениной без поезда, Марией-Антуанеттой без гильотины… Но процесс восхождения на вершину страданий прервал какой-то неизвестный чувак, что вырубил её пьяного пихаря, желая инстинктивно защитить продолжательницу человеческого рода. Он не понял глубочайшего смысла величайшей фразы: «если лупит – значит, любит», а потому возмездие со стороны главной героини этого действа неизбежно.

А эти грозные обвинения в повсеместной мужской тирании! А это нескончаемое внимание к женским страданиям! А эта трогательная забота государства с его центрами реабилитации невинно избиенных! А эти душераздирающие стенания в средствах массовой информации с демонстрацией фотографий мучениц семейной жизни! А эти проникновенные ток-шоу на всех каналах! А это смакование подробностей женских мук! А эти остервенелые вопли феминисток! А это всё, ставящее её величество женщину в центр всеобщего внимания, делающее её упоительно несчастной, вызывающей сочувствие!.. И только один простейший, но никогда не задаваемый вопрос разрушит всю эту мученическую идиллию: ты какого хера для отношалок выбрала себе такого агрессивного и невменяемого гамадрила?! Ты – с твоей интуицией, твоей проницательностью, твоей дальновидностью, твоим богатым внутренним миром!

Берту Хеллингеру принадлежат замечательные слова: «Страдать гораздо легче, чем измениться. Чтобы быть счастливым нужно мужество». Пожалуй, это справедливо для обоих полов, а история развития цивилизации наглядно показывает, сколько усилий прилагали мужчины для уменьшения «страданий», чтобы повседневная жизнь стала комфортной и безопасной. Неужели переборщили?! Для себя – нет, для женщин – да. Комфорт и безопасность неизбежно вызывает у них смертельную скуку, и они отправляются на поиск того, чего им так не хватает – приключений на свою задницу. Неужели им действительно не хватает тревог, угроз, опасностей? Как ни странно – да! – не хватает.

Зачастую страдания ­– это наследственное. Нет-нет, не генетическое, а именно поведенческое. Подрастающая девочка повторяет и копирует страдания своей мамаши. Так же выбирает самого худшего партнёра из всех возможных, так же залетает от него, так же остаётся одна с ребёнком, так же мучается всю оставшуюся жизнь, реализуя с пугающей точностью сценарий жизни мамочки. Это явление даже легло в основу новоявленной поговорки: «Дочка от матери недалеко падает», – прямо, как то самое яблоко от яблони. Такой сценарий частенько переходит из поколения в поколение: от бабушки к матери, от матери к дочери. Страдания становятся некой идеей-фикс, обязательной составляющей жизни. Так что же лежит в их основе, откуда такая тяга к тому, от чего следовало бы опрометью бежать? Нам вновь придётся присмотреться к первобытной стае приматов с их характерным спектром инстинктов.

Инстинкт самосохранения подразумевает существование в непрерывной и очень напряжённой борьбе за выживание. Ну а дамочки у нас существа избыточно-инстинктивные, которые голос даже собственного разума не слышат, предпочитая оправдывать это своей загадочностью. Искусственный поиск «страданий», создание грандиозных проблем на пустом месте, стимуляция конфликтов-скандалов, – всё это принудительная имитация той атмосферы, в которой существовали прародители человечества. Обезьяны степной саванны пребывали в состоянии ежедневного «страдания» от угрозы быть растерзанными, от нестабильного питания, от переломов конечностей, от атмосферно-климатических воздействий, от многочисленных болезней. А потом всё это за несколько столетий стремительно исчезло, опережая на порядки очень медлительную естественную эволюцию; инстинкты не могли угнаться за интеллектуальным прогрессом человечества, обусловленным разрастанием неокортекса мужского головного мозга.

В силу того, что женские особи эволюционно были оптимизированы под вынашивание и выкармливание потомства, природа не сочла необходимым увеличивать их неокортекс так же, как мужской, – в этом просто не было никакой нужды. Следствием этого и стало грандиозное непонимание между мужчинами и женщинами, существенное различие во взглядах, в мышлении и коммуникации. По-прежнему в женских действиях превалирует инстинктивно-гормональная составляющая, подавляя рассудочную. По-прежнему женщина тяготеет к исходно-обезьяньему состоянию, сколько ни пытались из неё сделать человека. Поэтому комфортное существование, над которым так долго трудился мужчина, для женщины даже противоестественно, в длительном режиме – просто невыносимо. Тогда-то и начинается поиск столь близких женскому сердцу страданий, пусть не буквально таких, что были в обезьяньей стае, но с тем же самым эффектным эмоциональным накалом.

Женщины любят страдать. Страдать – это наше все. Страдать – это мы сами. Страдать – это аху*тельно! И если успехи и приятные эмоции приносят нам временное удовлетворение, то страдания – это чувство тянущее, жгучее и очень живучее. Какое же оно сильное, мама дорогая! Что мы можем ещё сильнее и ярче переживать, чем личные катастрофки? Да ничего, пожалуй! Поэтому со временем, не замечая того, мы подсаживаемся на это хлеще, чем торчки на ангельскую пыль… И горе тому мужчине, кто оказался рядом. В лучшем случае его изведут ежедневными рассказами о тётках-суках и мужиках-мудаках на работе. В худшем – затеют роман с одним из таких мудаков, чтобы лишний раз подтвердить его никчёмность и настрадаться всласть. Всегда помните об этом, затевая отношалки, и определитесь с тем, насколько вы в состоянии всё это выносить, и не станет ли эта милая женская особенность фатальной для вашей сердечно-сосудистой системы и рассудка.