Один сизый, другой лысый, два ленивых мужа

Полковник боролся как лев. Ломал пылесос, бил посуду, болел мигренью. Как мог доказывал свою никчёмность. Особенно с картошкой аргументов не хватало. На смену убитой картофилине всегда приходила новая, и число им было - легион. В конце концов сказал, что не хочет чистить картошку.
— А есть её ты хочешь? - спросила жена.
— А есть хочу. - ответил он честно. И лёг на диван, изображая смерть.

Жена заложила несколько кругов, потом обратилась с чем-то, похожим на заботу.
- Думаю, Юра, тебе надо сходить к врачу.
- Но я здоров!
- Нет, ты болен.
- Чем?
- У тебя депрессия.
- Почему?
- Потому что ты ничего не хочешь делать.

Мы с полковником считаем, нежелание работать и есть признак здоровья. Да, мы лежим на диванах, но каких усилий это стоит! Настоящая оборона Козельска! Те же глаза навыкате, бабы орут, мебель трещит, бой за каждую пядь.

Единственное, что каждый мужчина делает охотно и лучше всех — это шашлык. Лично я мариную на луке. Рецепт простой, режете лук, пока глаза не вытекут в кастрюлю. Мой шашлык — самое умытое слезами явление в мире.

Жарю на даче, вечером, в субботу. В этот час за каждым забором, кустом, сараем курятся мангалы. Сосны, сено, пыльная дорога и мятный чай ― всё в деревне пахнет жареной свиньёй. Дымы сплетаются, летят к реке, где приехали купаться простые горожане. Дач у горожан нет, мангалов нет, зачем живут ― непонятно.

Пиво, мясо, и дрова ― вот формула русского дзена. Жарить нужно на интуиции. Мысли выключаем. Только из глубокой медитации можно не пересушить мясо и в то же время не наградить доверчивую тёщу солитёром. Что-что, а не думать мы умеем, слава богу. Буддисты учатся десятки лет, а мы с рождения такие. Чисто с генами повезло.
Разговаривать можно только о футболе и политике. Два этих феномена никак не связаны с мозгом, а только с желчным пузырём. Стимулируют аппетит и дружбу против соседей.

Жарить должен самый пузатый. Его живот не только символ власти и барабан для детей. Он же щит в бою, и на пиру - подставка для бокалов. На нём же можно спастись, если по ходу беседы упал в реку.

Однажды моя жена пригласила подруг. Я хотел показать, какая она у меня счастливая. Мысленно всех взвесил и купил столько же мяса. Чтобы девочки не передрались, когда потеряют контроль от наслаждения. Я отрепетировал снисходительную улыбку, отражавшую мою скромность, а с другой стороны — привычку к похвалам. Мясо нарезал крупно, замариновал, приготовил на осиновых углях и подал на стол.
- Ага. - ответили подружки.
Две оказались йогинями, третья уже ела мясо в этом году. Остальные попросили приготовить гриль-кабачок, перчик и морковку. Фактически, наплевали мне в мангал. Потом гуляли по даче. Жена иронически показывала не прибитые мной лампочки и не вкрученные картины. Говорила, что мой друг полковник, в отличие от некоторых, всегда помогает своей жене. Он и картошку пылесосит, и обои может натереть в салат. И сам он золотой с алмазной крошкой.

Мы с собачкой в тот вечер сначала ели мясо, потом запихивали его друг в друга ногой и палкой. Животное до сих пор в восхищении от меня и дачи. Третий день гулять не может, приходится носить. Мой символ власти разросся и заслоняет клавиатуру. Поэтому столько ошибок.

Вчера звонила жена полковника. Говорит, Юрочка лежит на диване, на раздражители не реагирует. Только ноздри его предательски шевелятся.
(с) Слава Сэ