Крокодилы против пехоты: как погиб японский гарнизон в джунглях Бирмы (6 фото)

Бирманская кампания тянулась с начала 1942 года почти до самого конца войны. На территории Бирмы (современная Мьянма), бывшей тогда британской колонией, японские войска планировали добывать столь необходимую империи нефть.

Поначалу боевые действия складывались для них относительно удачно. На пике японского наступления под оккупацию попали даже отдельные районы Индии.

Однако плохое обеспечение, отсутствие приличных дорог и жесточайшие погодные условия могли в любой момент парализовать войска. Без постоянного участия сапёров и воздушного снабжения об активных действиях не шло и речи. В тылу обеих сторон царили голод и массовые беспорядки. Ничего хорошего в такой обстановке случиться не могло в принципе.

После коллапса флота японцы больше не могли противостоять союзникам. Все периферийные гарнизоны оказались предоставлены самим себе. Ни кораблей, ни авиации, ни сколько-то приличного снабжения для них уже не осталось.

Союзники планомерно решали боевые задачи, блокировали и уничтожали истощённые силы противника. Залпы корабельных орудий с моря, корректировка огня авиацией, тотальное воздушное превосходство — настоящие армии бомбардировщиков и тяжёлых истребителей мешали с грязью всё, что ещё копошилось в бирманских джунглях.

У побережья Бирмы, на острове Рамри, британская пехота обошла с фланга японский опорный пункт и вынудила его гарнизон отступать. Для 900 японских солдат это стало фактически смертным приговором.

Путь в сторону основных сил длиной каких-нибудь скромных 16 километров для беглецов оказался не ближе, чем до Луны. Часть японцев болела малярией, все поголовно были истощены. А дорога шла через мангровые болота: практически непроходимую мешанину корней, грязи, мутной воды и облаков москитов — переносчиков всякой заразы.

Но главное, там водились крокодилы.

Гребнистый крокодил — это четыре-пять метров длины и больше тонны дурного нрава. Это один из тех немногих хищников, кто по умолчанию считает человека добычей. Гребнистые крокодилы не любят нежданных гостей на своей территории. Пусть сытые — они всё равно атакуют посторонних. Тела «нарушителей» прячут, чтобы доесть позже.

Даже сейчас в Азии и Австралии люди регулярно становятся жертвами этих громадных рептилий.

…Что и говорить про войну? Грохот орудий, взрывов, выстрелов, запах крови — всё это привлекало за километры. Чужаки приводили крокодилов в бешенство.

В болоте (под обстрелом) и со штурмовиками над головой японцы не имели никакой возможности защитить себя от настоящих хозяев этих мест.

Даже из винтовок по такому хищнику стрелять практически бесполезно: сравнительно лёгкий и слабый японский патрон не мог остановить монстра в полторы тонны весом. Да и слой грязной воды — удивительно эффективная защита от пуль.

Самое известное описание гибели японского гарнизона на болотах довольно красочно.

Брюс Стэнли Райт, британский солдат и натуралист, отнюдь не поскупился на слова:

_«Ночь (19 февраля 1945) оказалась самым жутким, что когда-либо выпадало на долю наших морпехов. Одиночные выстрелы на болоте перемежались дикими криками раненых, попавших в пасти огромных рептилий. Ворчание потревоженных крокодилов сливалось в какофонию. На заре прибыли стервятники — доедать останки. Из тысячи японских солдат мы нашли только двадцать».

Правда, есть некоторые сомнения: не врал ли Райт — как любой другой мемуарист-очевидец?

Внезапное нападение кровожадных полчищ хорошо смотрится в палп-ужастиках, но почти не выдерживает столкновения с реальностью.

При территориальном инстинкте гребнистых крокодилов в принципе не понятно, откуда их могло столько взяться в одном месте. Любой самец для них куда больший враг. Он претендует на самок и добычу, а потому должен быть немедленно изгнан.

Ещё интереснее вопрос: что бесчисленные крокодильи полчища ели в нормальных условиях? Такой груде мышц и зубов (не будем забывать и о тоннах дурного нрава) требуется для прокорма соответствующее количество добычи. То есть на одном болоте стадо крокодилов образоваться не может хотя бы по этой причине.

Но если всё так сложно, куда же делся японский гарнизон?

На борту истребителя-бомбардировщика P-47 «Тандерболт» — восемь крупнокалиберных пулемётов. Вес их залпа можно смело измерять в килограммах свинца в секунду. Мощный двигатель и подвесные баки гарантировали доставку на большое расстояние не только традиционных осколочных бомб, но и подвесных контейнеров с напалмом.

В Европе такие самолёты во время штурмовки частенько укладывали свой груз точно на крышу отдельного немецкого танка. Без потерь не уйти!

30-я эскадрилья Королевских вооружённых сил ещё в январе 1945-го сломила остатки сопротивления японской авиации и организовала над Бирмой настоящий конвейер смерти.

Укрыться от бомб, напалма и пуль в жидкой грязи по грудь невозможно. Одинокие раненые и контуженые без помощи товарищей в ней попросту утонут.

К ночи от японских беглецов осталось не больше половины. В документальном фильме, снятом пилотами 30-й эскадрильи, потери врага оценивают до четырёх сотен убитыми и ранеными. Ну, а то, что запасливые крокодилы растащили всех, кого смогли, — вполне естественно.

К ночи от японских беглецов осталось не больше половины. В документальном фильме, снятом пилотами 30-й эскадрильи, потери врага оценивают до четырёх сотен убитыми и ранеными. Ну, а то, что запасливые крокодилы растащили всех, кого смогли, — вполне естественно.

Это нам японский солдат в Бирме — оккупант. Крокодилу он завтрак.

Так что никаких сотен заживо съеденных. Обычный эпизод большой войны: пехота в беспорядочном отступлении без средств ПВО и тотальное превосходство союзной штурмовой авиации.

Точно установить, сколько жертв пришлось на долю хищников, а сколько на долю пулемётов, за давностью лет невозможно. Но случай при Рамри — всё равно один из самых известных эпизодов массовой гибели людей на войне от рук матери-природы. В полном соответствии с естественным, природным ходом вещей крокодилы избавили джунгли от раненых, больных и беспомощных.

МИХАИЛ ЛАПИКОВ