История пенсий в России (16 фото)

В русской речи понятие «пенсия» - как правовая форма государственного попечительства и денежного содержания нетрудоспособных — впервые появилось лишь в 18 веке, вместе с военными и социальными реформами Петра I.


Но истоки пенсионного дела в России — как и общеевропейская история пенсий — неразрывно связаны с эволюцией государства.

В разные периоды становления русской государственности, от Киевской Руси до Московского царства, пенсионное обеспечение проявлялось в самых разных видах «выслуги» и наградного жалования. Это был важный инструмент решения внутренних и внешних политических задач, которые требовали все более жесткого регламента взаимных обязательств власти и служилых сословий: гарантии монаршей милости - в обмен на преданное служение царю и отечеству.


Ранними формами государственного обеспечения на Руси принято считать институты «кормления», которые появились на заре становления русского государства и легли в основу всех последующих форм социального защиты. Причем, уже тогда сословная принадлежность служилых людей играла первостепенную роль в назначении любого вида жалования. Древнерусские письменные источники содержат немало свидетельств того, как князья и воеводы славянских дружин заботились не только о пропитании своих подчиненных, их обмундировании, оснащении оружием, но так же об их приюте и пропитании в пожилом возрасте.

Как было сказано выше, первые государственные гарантии давались исключительно служащим. Однако мысли о нетрудоспособном населении, которое не имеет средств к пропитанию беспокоили древнерусских правителей уже в 10 веке.
Например, причисленный Русской Православной Церковью к лику святых, великий князь Александр Невский предписывал монастырям содержать лишенных возможности к самостоятельному пропитанию жителей древней Руси при монастырях. В качестве, некоторой компенсации, монастыри получали от государства земельные наделы, которые должны были возделываться монахами. Такая система продержалась, практически, до Петра первого, хотя и была сильно подорвана реформами патриарха Никона, запретившего монастырям владеть избыточными землями и вести хозяйство вне потребностей самой монастырской братии.

В принципе, вся, "не служивая" система поддержки населения, вплоть до 19 века, это была система поддержки церковью населения.

Например в 996 году князь Владимир издал Указ, по которому общественное призрение было официально поручено «попечению и надзору» духовенства в лице патриарха и подчиненных ему церковных структур.

Именно в этот период появляется практика оказания социальной помощи в церковных приходах и монастырях, которые выполняли различные функции попечительства - от предоставления крова и пищи, до лечения и судебной защиты. «Вдова, слепец, хромец, калека» - в таком виде список первых на Руси получателей социальных пособий из церковных доходов вошел в русскую литературу.


Кроме того, к древнейшим истокам пенсионного дела в России, безусловно, можно отнести первый славянский судебник - «Русскую правду» Ярослава Мудрого, которая вышла в начале XI века. Уже в первом своде законов русского государства упоминаются нормы призрения в отношении вдов и оставшихся без кормильца малолетних детей.

Несколько иначе обстояли дела в Новгородской и Псковской республиках. Там, помимо церковного содержания больных и пожилых, уже с 12 века действовали, так называемые, сословные союзы. Что-то типа современных профсоюзов. Которые поддерживали своих членов и их семьи в трудных ситуациях.

Отцом системного подхода к назначению пенсионного содержания принято считать Ивана Грозного.
В 1587 г. Иван IV Грозный издал «Указ о размере московских поместий, положенных разных чинов людям». По нему земельные наделы выдавались людям в знак их особых заслуг за ратные подвиги, личную преданность или особое рвенье на царской и военной службе. Владельцами поместий становились не только служилые люди, но и члены их семей в случае потери кормильца. По сути, именно с этого указа в России начала действовать государственная система распределения натуральных привилегий, которые уже три века спустя будут называться «пенсией».

Мысль, о пользе для родины не только военных, но и гражданских чиновников принес в пенсионную систему Алексей Михайлович. Что отражено в законах того периода.

Соборное уложение 1649 г. царя Алексея Михайловича — ещё один шаг к развитию государственного обеспечения служащих. По этому закону помещики стали получать гарантии материальной поддержки в старости, при наступлении инвалидности, а их семьи — в случае потери кормильца.

Историки пенсионного дела подчёркивают особое значение 8 статьи 16 главы Соборного уложения («О поместных землях»), где установлена норма попечительства над семьёй помещика, который покинул службу по старости или болезни. В случае его смерти вдова и дети имели право на часть поместья в качестве «прожитка».

Кроме того, 9 статья той же главы Соборного уложения закрепляла право престарелых владельцев прожиточного поместья сдавать его близким родственникам на условиях пожизненного содержания стариков. В случае невыполнения условий владения прожиточным поместьем — например, при плохом уходе за престарелым родственником — оно должно было быть возвращено.

Пенсионная политика царя Алексея Михайловича была продолжена Петром I. «С 1711 года военнослужащих-инвалидов стали назначать на заставы и в санитарные кордоны. Петр I считал, что необходимо решать вопросы о призрении в старости тех, “которые лучшие свои годы пожертвовали Царю и Отечеству”»,— отмечает историк Дмитрий Гусаков.

В следующем, 1712 году был издан указ о создании во всех губерниях госпиталей-богаделен для призрения увечных и престарелых воинов. В нем говорилось: «Ежеле кто так изувечен, что никуды негоден будет, то такого в гошпитали кормить до его смерти, а ежели в гошпитали быть не похочет, то награжден будет годовым жалованьем, и дать пашпорт».

Родственникам убитых или умерших на службе также полагались выплаты: вдове — 1/8 часть жалованья сроком на 40 лет или до замужества, а каждому из детей — 1/12, причем мальчикам — до 10 лет, а девочкам — до 15.

Все пенсии включались в расходы на выплату жалованья. При этом содержание стариков, официально не служивших государству, не предусматривалось и осуществлялось в рамках благотворительности и призрения бедных православной церковью.

Изначально призрение бедных находилось в ведении Коллегии епархиальных ведомств. Ведомство строило на церковных землях небольшие приюты на 10–15 человек. Такие же приюты учреждались отдельными благотворителями или прихожанами церквей.

Но уже в 1762 году допускалось «инвалидно-поселенное» призрение. В его рамках следовало отправлять на «поселение в Казанскую губернию» унтер-офицеров и рядовых, «кои никакой службы понести не могут, а в таких еще не престарелых летах, что могут на поселении с пользою умножать общую сельскую экономию». А тех, кто «по старости своей или увечью ни к одному, ни к другому способными не окажутся», «оставить при монастырях и богадельнях».

Какое-то время монастырское и поселенное призрение воинских чинов существовало совместно. Затем монастырское было отменено по следующим соображениям: «духовным властям… отставных, яко воинских людей, в надлежащем порядке, а тем военным людям в спокойствии под управлением и смотрением духовным быть весьма несходственно».

Было приказано «отныне на пропитание» в монастыри отставных военных «не посылать, а вместо того отправлять их прямо от военной коллегии в… выгодные места».

Отставные офицеры-инвалиды содержались в 31 городе России в строго регламентированном количестве. Непременным условием для получения инвалидного содержания являлось владение семьей военного не более чем пятью крепостными.

Императрица Екатерина II также внесла коррективы в пенсионное обеспечение подданных. Например, на очередном пенсионном указе она написала: «Быть по сему, а без Моего ведения никому пенсий не определять». В документе говорилось, в частности, о чиновниках, которым пенсия не полагалась,— главным образом, о тех, кто «во время службы, будучи в офицерских чинах, по приговорам за большие и бесчестные преступления штрафован». Количество пенсионеров росло, и по причине нехватки мест в богадельнях и призренных местах по указу от 9 марта 1784 года впервые был введен пенсионный возраст — 60 лет.

Александр I в первые же годы своего царствования подписал ряд указов, по которым к категории военнослужащих были отнесены не только сухопутные военные чины и чины военно-морского ведомства, но и оружейники, а также мастеровые путей сообщения. «Комитет по назначению пенсий выдавал пенсии и пособия тем отставным гражданским чиновникам, которые, “служа с усердием, лишились сил от трудов, понесенных в прохождении их должностей, не могут продолжать службу и не имеют средств к приличному себя содержанию”

Был создан Комитет призрения заслуженных воинов, осуществлявший негосударственное пенсионное обеспечение. В то же время император заметил, что, несмотря на заслуги, многие гражданские чиновники также «не имеют средств к приличному содержанию». Поэтому было принято решение о создании аналогичной структуры для помощи гражданским лицам: 21 февраля 1823 года появился Комитет призрения заслуженных гражданских чиновников.

К началу царствования Николая I назрела необходимость коренной пенсионной реформы. Уставом о пенсиях и единовременных пособиях государственным служащим, введенным в действие с 1 января 1828 года, определялись три принципиальные позиции пенсионного обеспечения.

Во-первых, выплата пенсий переходила в ведение Государственного казначейства. Ему передавались все пенсионные капиталы и накопленные по ним доходы. Фактически это был аналог современного пенсионного фонда.

Во-вторых, сумма пенсии определялась не по выплачиваемому жалованью, а по разряду последней должности.

В-третьих, пенсионное обеспечение гарантировалось вдовам и сиротам гражданских служащих.
В ноябре 1853 года в устав были внесены коррективы: максимальная пенсия предоставлялась при выслуге в 35 лет, отменялось право на пенсию при меньшей выслуге во всех ведомствах, кроме горного и таможенного, единовременные пособия семьям умерших выплачивались, только если пенсия не была назначена.

Александр II - один из самых деятельных российских монархов. Постоянное увеличение социальных гарантий подданным Российской Империи (император мечтал сделать Россию страной с самым счастливым населением) не могло не сказаться на пенсионной системе.
Если в 1828 году один пенсионер приходился на 4,5 служащего, то в 1868 году — уже на одного. Страна столкнулась с одной из самых серьезных проблем пенсионной системы — тяжелым финансовым бременем, когда пенсионные выплаты формируются за счет доходов работающих.

В качестве спасательного круга было предложено введение накопительной части пенсии. Появились учреждения двух типов: сберегательные кассы, которые аккумулировали взносы, а затем вместе с процентами возвращали их вкладчикам, а также пенсионные кассы, выплачивавшие участникам ренту, определяемую уставом кассы. Пенсионные кассы, в свою очередь, были двух видов — эмеритальные и страховые.

Прежде всего Александр II стремился с помощью эмеритальных касс снять бремя государственного пенсионного обеспечения для военнослужащих: "А чтобы благодетельная мера учреждения эмеритуры могла быть распространена на всех служащих в военном ведомстве, без всякого уменьшения настоящего их содержания, Мы назначили необходимую сумму для обращения в эмеритальную кассу в виде прибавки шести процентов к тем окладам содержания, которые не увеличены на основании сего Указа".

Кроме того, император внес в эмеритальную кассу "военно-сухопутного ведомства" колоссальные для середины XIX века денежные средства — 7,5 млн руб. "И в дополнение к этому приказал Государственному казначейству гарантированно выплачивать за пользование капиталом кассы не менее 4% годовых и строго следить за сохранностью средств. А в последующие годы он находил все новые источники для пополнения эмеритальной кассы, так что за пять лет ее капитал вырос почти вдвое"

В итоге, пенсии выплачивались почти всем слоям населения, кроме крестьян. Пенсионная система для крестьян не была разработана, хотя указания о ее разработке были. Александр второй был убит народовольцами. После его гибели изменения в пенсионную систему не вносились до 1918 года.

Интересно, что медианная пенсия (самая распространенная) в России была почти в два раза выше чем в Западной Европе.
К интересным фактам также относится и то, что больше всего народовольцев не любили в народе. Более 98% народовольцев были сданы полиции рабочими и крестьянами.
Однако следующие монархи не столь интересовались проблемами обычного большинства страны.

Негосударственная пенсионная система к 1917 году насчитывала более 200 эмеритальных, пенсионных и страховых касс. Декрет Совнаркома РСФСР от 26 апреля 1919 года гласил: "Все старые пенсии, выдаваемые из Государственного казначейства, пенсионных, эмеритальных, вспомогательно-сберегательных и прочих касс на основании законоположений, изданных до Октябрьской рабоче-крестьянской революции, подлежат пересмотру".

Эмеритальные, а также "пенсионные, сберегательно-вспомогательные и т. п. кассы" были ликвидированы, а их капиталы предписывалось "перечислить в доход казны".

Под документом стоят подписи председателя Совнаркома В. Ульянова (Ленина), управделами В. Бонч-Бруевича и секретаря Л. Фотиевой.
Впоследствии рабочие просили вернуть их накопления. "Многоуважаемый Иосиф Виссарионович! — писали в письме Сталину в 1927 году тифлисские рабочие-железнодорожники.— В бытность Вашу в Тифлисе, во время посещения Тифлисских Вашего имени мастерских, мы, железнодорожные рабочие и служащие как мастерских, так и депо, подали Вам просьбу, в которой просили оказать содействие, дабы дать конец волнующему нас вопросу — о возврате наших мелких сбережений, которые мы, рабочие и служащие, тяжелым трудом заработанные откладывали на черный день путем сбережения через пенсионную кассу и страхования жизни при этой пенсионной кассе. По разъяснению Наркомфина СССР, деньги наши перечислены в доход казны в 1918 году".

Ответ партии и правительства был однозначным — никакого возврата средств не будет.

Удивительно, но в первые десятилетия советской власти к вопросу о пенсиях подходили с позиций 9-10 века. Если о выплате пенсий по инвалидности и нетрудоспособности споров не было, то по поводу целесообразности создания отдельного института пенсионного обеспечения по старости в раннесоветский период развернулась серьезная дискуссия.
«Если ты старик и способен еще к труду — работай,— декларировал в 1924 году со страниц журнала “Вопросы страхования” работник соцстраха Николай Быховский.— А лишишься трудоспособности — получай пенсию. Но за седины твои мы тебе ни одной копейки не дадим».
Чтобы получить пенсию по старости, нужно было доказать свою значимость для нового государства. Первые персональные пенсии были введены уже в 1919–1920 годах, и назначали их прежде всего вдовам погибших партийных работников. Массово в середине 1920-х пенсии за выслугу стали получать военные.

Пенсионное обеспечение по старости для гражданских было введено лишь 5 января 1928 года и только в отношении рабочих текстильной промышленности.

Чтобы правильно определить пенсионный возраст, в СССР в середине 1920-х годов было проведено исследование процесса старения и сопутствующего ему снижения трудоспособности. На основе полученных данных был сделан вывод «о значительном снижении трудоспособности… для основной массы рабочих и служащих: у мужчин в 60, а у женщин в 55 лет».

Поэтому уже первые советские постановления, регламентирующие назначение пенсий в 1930–1940-х годах, устанавливали привычный нам пенсионный возраст — 60 лет для мужчин и с 55 для женщин. Более того, было оговорено «обязательное его [пенсионного возраста] постепенное понижение» в будущем на пять лет для каждого пола: до 55 лет у мужчин и до 50 лет у женщин.

Весьма скверно в период становления советской власти обстояло дело с обеспечением пенсией инвалидов — пособие необходимо было оформить в течение двух лет после наступления события, а сотрудники собеса часто вели себя откровенно грубо.

Категории граждан, получающих госпенсию по инвалидности и старости, ширились, но, как и в ранее царское время, выплаты по старости предоставлялись лишь тем, кто работал на стратегически важных направлениях: рабочим и инженерно-техническому персоналу текстильной, горной, металлургической и электротехнической промышленности, железнодорожного и водного транспорта.

В 1935 году пенсионное дело дошло и до опоры советского государства — до крестьян. Но дошло в весьма специфической форме: правление колхоза по решению общего собрания могло формировать специальный пенсионный фонд, в который направлялись продукты и денежные средства в размере не более 2% от валовой продукции колхоза, а могло и не формировать.

Одновременно с государственной с середины 1920-х годов существовала и негосударственная пенсионная система. В рамках промысловой кооперации был организован специальный фонд — промысловая страховая касса, в которую все промысловые артели отчисляли процент с заработка. Эти средства шли на выплату пособий по временной потере трудоспособности, инвалидности и выплату пенсий.
Промстрахкасса была ликвидирована вместе с промысловой кооперацией в конце 1950-х, а все ее средства, как полагается, были зачислены в доход государства.

Новый закон «О государственных пенсиях» был принят в июле 1956 года. По нему выплаты были положены всем рабочим и служащим, имеющим стаж работы 25 лет (для мужчин) и 20 лет (для женщин). Минимальная пенсия составляла 50 руб., максимальная — 120.

За непрерывный стаж работникам могли выплачиваться надбавки, но величина пенсии при этом не должна была превышать 150 руб.

Средняя ежемесячная зарплата простого рабочего-строителя того времени, по данным Центрального статистического управления, составляла около 700 руб., рабочего машинно-тракторной станции — 456 руб., работника водного транспорта — 906 дореформенных рублей. Буханка ржаного хлеба стоила 1 руб., килограмм мяса — от 12 до 18 руб., а кожаные туфли — 150–250 руб. Проще говоря, покупательная способность пенсии тех времен была много ниже нынешней.

Принятый закон отменял выплату пенсии по старости работающим пенсионерам, но одновременно увеличил размер пенсии. В результате доля работающих пенсионеров резко сократилась: по некоторым оценкам, с 60% в 1956 году до 9% в 1962-м.

Таким образом, к началу 1960-х годов пенсию получали все рабочие, все служащие, все военные, персональные пенсионеры всех мастей, художники и писатели, даже служители религиозного культа — словом, все кто угодно, только не крестьяне-колхозники.

Как уже говорилось, с середины 1930-х годов все колхозы получили возможность на свое усмотрение направлять часть прибыли на выплату пенсий старым колхозникам. Большинство хозяйств общим собранием такое решение, конечно, приняли. Но к началу 1960-х возник большой разрыв между суммами пенсионных выплат в колхозах-миллионерах и отстающих хозяйствах. В некоторых колхозах пенсионные выплаты полагались только тем его членам, которые не имели родственников, способных их содержать.

За всеобщее обеспечение колхозников пенсиями по старости особенно рьяно выступал Никита Хрущев. «Пришло время все дело пенсионного обеспечения колхозников поставить на более прочную основу, создать такие условия, при которых каждый честный сельский труженик в старости смог бы регулярно получать пенсию»,— говорил он «Правде» в 1964 году, когда принимался закон о пенсиях для колхозников.

Тем не менее всеобщее пенсионное обеспечение колхозников было введено. Чтобы избежать сезонных или годовых колебаний заработной платы, закон предполагал «исчисление размера пенсии исходя из среднемесячного заработка за работу в колхозе в течение любых пяти лет подряд из последних 15 лет перед обращением за пенсией к бюджету».

Еще одной проблемой было то, что во многих колхозах новая государственная пенсия была значительно ниже старой колхозной. «В Оренбургской области, Краснодарском, Ставропольском краях, а также в ряде других областей в экономически сильных колхозах размеры пенсий были выше не только минимальных размеров, но и пенсий, исчисленных по настоящему закону из заработка»,— констатировала Лидия Лыкова, министр соцобеспечения РСФСР в 1961–1967 годах.

Так или иначе, за счет колхозников общее количество пенсионеров значительно увеличилось. Отчисления в пенсионный фонд делали все организации, и колхозы были вынуждены все время увеличивать процент отчислений. «Колхозы первоначально перечисляли в фонд 4% валового дохода, с 1971 года — 5%, а с 1978 года — уже 6%,— отмечает экономист Ольга Халтурина.— Если предприятие своевременно не вносило взносы на социальное страхование, необходимые средства дотировались из государственного бюджета, так что пенсии выплачивались своевременно и в полном объеме».

Собственно последняя советская реформа пенсионной системы была проведена в 1990 году. Когда всем уже было не до этого. Пенсионный фонд СССР не просуществовал и двух лет. Пенсионный фонд РСФСР (затем — Пенсионный фонд России) был создан 22 декабря 1990 года, а с осени 1991 года отчисления от зарплат работающих начали поступать именно туда.

Эти отчисления в 1991–1993 годах были немалы, поскольку в первые годы предприятия по советской инерции достаточно пунктуально перечисляли взносы в ПФР, инфляция была невелика относительно следующих лет, а зарплаты старательно индексировались. Пенсии были невелики — вернее, они оставались практически советскими и были по соотношению к средним зарплатам такими же в позднем СССР — 30–35%. Но до начала 1994 года уплачивались еще вполне исправно.

Впрочем, бомба под этот пенсионный порядок была заложена в 1992 году, когда вступил в действие уже российский закон о пенсиях.
Его приняли, по настоянию Ельцина, еще 20 ноября 1990 года, он был сугубо популистским и был предназначен единой цели — быть более щедрым, чем аналогичный закон СССР.

Сохранять пенсионную систему СССР, в которой создание Пенсионного фонда России ничего в принципе не изменило, как и разрешение открывать с 1992 года частные пенсионные фонды, долгосрочно было невозможно. Со стороны могло показаться, что правительство с 1994 года только и делало, что обсуждало пенсионную реформу.

Первым было предложение, обсуждавшееся правительством Виктора Черномырдина в 1995 году. Его основная идея — пенсионная система остается по сути той же советской, но пенсионный возраст поднимается с 2000 года (65 лет для мужчин, 60 — для женщин).

Самым радикальным была концепция 1997 года — базовая небольшая пенсия выплачивалась, согласно ей, только тем, кто мог показать отсутствие сбережений и доходов. Трудовые пенсии предполагались только и исключительно накопительными.

Концепция 1998 года предполагала то же самое, но к трудовым накопительным пенсиям (в деньгах) добавлялся перераспределительный (в условных деньгах) компонент.

Были и другие варианты, их объединяло только одно — каких-либо возможностей провести все законопроекты через парламент у правительства России не было. Все концепции оставались концепциями. Был шанс на принятие варианта пенсионной реформы осенью 1998 года, однако все карты смешал финансовый кризис и «дефолт». Правительство вместо реформы занялось поиском денег на индексации пенсий в старой системе.

Наконец, в 2001 году распоряжением нового президента Владимира Путина был принят пакет документов «пенсионной системы 2002 года». Фактически она действует по сей день и не изменилась, но это уже 21 век, который нашей статьей не рассматривается.