Распишитесь за доставку

Домофон запищал в начале седьмого.

— У-у, — невнятно замычал Боря. — Открой, а?..

Лена со вздохом поднялась с кровати и отправилась в коридор. Боря вернулся домой лишь час назад и теперь отсыпался после целой ночи, проведенной за рулем такси.

— Кто там?

— Откройте, доставка.

Лена нажала кнопку домофона. Пока курьер поднимался на этаж, она накинула халат и бросила быстрый взгляд в зеркало. Зеркало подтвердило ее опасения. Лицо помято, волосы растрепаны, еще и сорок лет вот-вот стукнет. Ужас какой-то. Она едва успела наспех пригладить лохмы, когда раздался стук в дверь.
*
За дверью обнаружился субтильный паренек в желтой кепке и желтой же футболке с надписью «Доставка». За спиной у него висел внушительных размеров рюкзак, а в руках он держал папку с бумагами.

— Доброе утро, — начал он. — Вы Елена Станиславовна?

— Вы хоть знаете, который час? — накинулась на него Лена. — Вы в своем уме, будить людей?..

Лена вышла на площадку и прикрыла за собой дверь, чтобы не будить мужа. Паренек посторонился и пожал плечами.

— Ничего не могу поделать. Заказов много.

— Но в шесть часов утра!..

— Так вы будете получать заказ или как?

Лена на секунду задумалась.

— Не помню я никакого заказа, — призналась она. — Что за заказ?

Курьер достал из папки листок.

— Тут не один на самом деле, — извиняющимся тоном сказал он. — Просто у нас заказов реально много… Не успеваем вовремя. Поэтому вот, сразу пачкой…

— Да что вы привезли-то? — раздраженно рявкнула Лена.

Юноша принялся изучать листок.

— Заказ от седьмого мая тысяча девятьсот восемьдесят второго, — прочитал он. — Босоножки как у Иры из первой группы. Красные, с цветочками.

— Что? — Лена покачала головой. — Какие босоножки? Какая Ира?..

— Ира Колесникова, первая группа, детский сад номер семь, — отчеканил парень. — Семьдесят девятого года рождения. Проживала на улице Пушкина, 24. Переехала в Саратов в октябре восемьдесят восьмого…

— Вы бредите, что ли?

Юноша вздохнул. Зажав бумаги между колен, он скинул с плеч рюкзак, расстегнул молнию и вытащил пару красных детских босоножек.

— Если я правильно понимаю, вы очень хотели такие, когда были в детском саду, — пояснил он, протягивая босоножки Лене. — Брать будете или уже неактуально?

Лена машинально взяла обувь в руки.

— У кого я просила? Когда?.. У меня сын уже взрослый, в детский сад давным-давно не ходит! Что вы несете-то?..

— Не сын, а вы. Вы сами. Ходили в восемьдесят втором, — паренек устало вздохнул. — Ладно, вижу, что неактуально. Вечно вот так, сначала попросят, а потом забывают. Давайте обратно.

Он забрал босоножки у Лены из рук и спрятал их в рюкзак.

— Босоножки вычеркиваем, — сказал он. — Поехали дальше. Портфельчик розовый и пенал под цвет. Восемьдесят шестой год, сентябрь. Я так понимаю — это вы в школу пошли…

— Да что за чепуху вы несете? — возмутилась Лена. — Вы вообще откуда?

— От Мироздания, — терпеливо пояснил парень. — Вы о чем-то мечтаете — Мироздание исполняет. Правда, не быстро. Заказов много, вот и задержки…

Лена молча уставилась на юношу. Тот перехватил ее взгляд и снова вздохнул.

— Ну, что непонятно?.. Вот, смотрите, — он ткнул пальцем в лист. — Детский сад, вам было… три года, верно? Вы захотели босоножки. Больше всего на свете захотели. Было такое?

— Да не помню я… — начала было Лена, но вдруг вспомнила.
*
Из каких-то неведомых глубин памяти всплыла вдруг светловолосая кудрявая девочка в ярко-красных босоножках. Они стоят во дворике детского сада, рядом с качелями, и девочка ковыряет пальцем в носу, и рядом в песочнице играют мальчишки. А она, Лена, смотрит на девочку и на ее босоножки. Красные. С белыми цветочками на них.

В точности как те, из рюкзака у парня.

— Ага, вот, вспомнили, — удовлетворенно сказал парень. — Поздравляю. Не всем удается. А портфельчик помните?

— Нет, — покачала головой Лена. — Портфельчик?..

— Розовый, — подсказал юноша. — И пенал тоже розовый. Вам было лет семь или около того. Я так полагаю, вам и портфельчик уже не нужен. Но я обязан спросить.

— Это что же, — Лена потерла лоб. — Это вы мне сейчас доставили все то, о чем я мечтала в детстве?.. Как это…

— Как это возможно? Легко. Я же говорю, я от Мироздания.

— Это компания какая-то?..

— Да нет же. Мироздание. Вселенная. Ну, понимаете?.. Она наши желания слышит. Просто исполнять не успевает. Слишком много людей, слишком много заказов…

В голове у Лены зашумело. Она присела на ступеньку лестницы.

— Так, — сказала она. — Так, давайте помедленнее. Я ничего не понимаю.
*
Парень уселся рядом, поставив приоткрытый рюкзак между своих длинных ног.

— Самая сложная часть, — пожаловался он. — Сначала назаказывают всякого… Тащишь, тащишь на своем горбу. А потом приходится объяснять, что это, откуда и зачем. Ваше это, понимаете? Когда вы о чем-то очень сильно мечтаете, то Вселенная это записывает. Ну, а потом, в порядке живой очереди… Сегодня вот дошла ваша очередь на исполнение желаний. Ну, положим, не всё сбудется, что вы хотели. Только часть. Но часть лучше, чем ничего, верно?..

— Часть?

— Ну, да, конечно. Кое-что физически невозможно выполнить. Вот, к примеру… — он снова сверился с листком. — Четыре года назад вы хотели, чтоб ваш начальник под трамвай попал. Помните?

Лена уставилась на него широко раскрытыми глазами. Ох, как много бы она отдала тогда, четыре года назад, лишь бы этот паразит Киреев попал под трамвай! Но она же никому не рассказывала… Кроме Мироздания. Точно. Она тогда вернулась с очередного совещания, на котором ее ни за что, ни про что лишили годовой премии, и она лежала лицом в подушку и ревела. И шептала в наволочку: «Пусть тебя, гадина, трамвай переедет!»

— Вижу, хотели. Можете не отвечать. К сожалению, удовлетворить просьбу невозможно. Киреев уже два года, как живет в маленьком городке в Финляндии. Там трамваев нет, увы. Так что запрос отклонен.

Лена промолчала.

— Но зато многое другое исполнить можем, — продолжал курьер. — Давайте быстренько по списку пройдемся… Тут немного осталось. Хорошо?

Лена кивнула. Голова у нее гудела от вопросов, но она не знала, с какого начать, так что решила просто промолчать.

— Я с конца пойду. Вам так проще будет, — объявил парень. — Значит, так… В позапрошлом году, в январе, вы просили Мироздание, чтобы сына в армию не забирали…

— Да ведь он вернулся уже! — вырвалось у Лены. — Взяли его той весной. Год отслужил и вернулся! Опомнились. Он уж отдельно живет, с подругой…

— Вот как?.. — парень смутился. — Извините, бывает. Заказов много… Значит, неактуально?.. Вычеркиваем.

Он зачеркнул строчку в списке.

— Март шестнадцатого. Вы хотели похудеть к лету. Актуально?

Лена покраснела. Похудеть! О господи, неужели Вселенная услышала ее просьбу?!..

Парень чуть наклонился к ней и приглушенным голосом сказал:

— Если честно… Мне нельзя так говорить, но я бы не советовал.

— Почему? — изумилась Лена.

— Как вам объяснить… Доставить-то я могу. Все тут, — он хлопнул по рюкзаку. — Но вы же понимаете… Это либо болезнь какая-нибудь, либо нервное. Ни с того, ни с сего люди не худеют.

Лена потерла ладонью лоб.

— Ничего не понимаю, — призналась она. — Так мое желание исполнится или не исполнится?

— Исполнится, если подтвердите доставку, — сказал юноша. — Но я бы сказал, что оно того не стоит… Да вы не расстраивайтесь. Вы и так вполне… В общем, я бы на вашем месте отказался.

— Вычеркивайте, — обреченно махнула рукой Лена.

— Вычеркиваю, — подтвердил парень. — Поехали дальше. Тринадцатый год, декабрь. Хотели… э-э-э… мужа нормального. Гм. Простите.

Лена опять залилась краской.

— Он запил тогда, — извиняющимся тоном сказала она. — Это я просто сгоряча…

— Можете не объяснять, — пожал плечами парень. — Я, знаете, такого насмотрелся… Все понимаю. В общем, если еще нужно, тут у меня несколько визиток с телефонами…

Лена покачала головой.

— Да он протрезвел уже, — сказала она. — Не надо. Он так-то хороший…

— Вычеркиваем, — кивнул юноша. — Едем дальше. Четвертый айфон…

— Четвертый?

— Четвертый.

— А самой последней модели…

— Вы в десятом году мечтали о четвертом. Вот, у меня конкретно четвертый записан.

— И никак?..

— Не-а.

— Вычеркивайте… Слушайте, там весь список такой, да?..

— Какой?

— Ну, такой… Из ненужного?..

— Откуда же мне знать? Это же ваши желания, не мои. Это все то, чего вы когда-то всем сердцем желали. Если теперь уже перехотели, так я тут ни при чем. Я просто курьер.

Лена вздохнула.

— Не переживайте, — утешил ее парень. — Наверняка и нужное что-то есть. Сейчас посмотрим… Ага, вот. Девяносто седьмой. Вы хотели забеременеть…

— Что?! — вырвалось у Лены. — Нет! Вы что, с ума сошли? Что вы несете?

Юноша пожал плечами.

— Так у меня в заказе написано, — сказал он. — Вот, смотрите сами. «Хочу, чтобы у меня был малыш от Миши». Ваше желание?

У Лены пересохло в горле.

Перед глазами внезапно всплыло университетское общежитие. Второй этаж, вечно выбитое стекло на площадке, шумная ватага студентов… И третьекурсник Мишка с гитарой, с этими своими нелепыми усиками на губе, с чуть надменной улыбкой.

Ну, конечно, она хотела от него малыша. Треть женской общаги хотела. Но это ведь когда было?.. Это она еще и с Борькой не была знакома.

— Вычеркивайте! — решительно сказала она. — Вот уж такого счастья мне от Вселенной не надо.

Юноша послушно зачеркнул строчку.

— А есть там про деньги что-нибудь? — поинтересовалась Лена. — Я о нормальных деньгах столько мечтала…

Курьер пробежал глазами список.

— Не-а, — покачал он головой. — Денег не видно.

— Эх.

— Я что-то и не помню, чтобы кому-то хоть раз деньги привез.

— Эх.

— Зато вон сколько всего прочего у вас.

— Это подростковая беременность-то?..

— Ну, что сразу беременность? Вот, к примеру… Сейчас, где-то здесь было… «Лето в деревне, у бабушки». Ну, здорово же?.. Тут у меня билеты где-то…

Он собирался было засунуть руку в рюкзак, но Лена только отмахнулась.

— Нет уже бабушки, — сказала она. — И дом в деревне мы продали. Давно уже.

— Простите.

— Не за что. Ладно, что там еще?..

— Прическа как у Сабрины… Это девяносто второй.

— Нет.

— Девяносто пятый. Замуж за Меладзе.

— Господи, нет. Нет.

— Э-э-э… Снова восемьдесят восьмой. Замуж за Леонтьева.

— Смеетесь?.. Там что-нибудь нормальное осталось?

— Хм. Да, собственно, один пункт всего…

Юноша вытащил из рюкзака котенка.

— Вот. Девяносто третий. Вам мама не разрешила котика завести.

Рыжий комочек в его ладони запищал. Лена осторожно взяла его в руки. Погладила по рыжей шерсти. Котенок немедленно замурчал.

— А я помню, — сказала Лена шепотом. — Я же помню. Я после уроков его под забором нашла. А мама сказала, что мы не можем… Что надо отдать. Это что же… Это он самый? Тот котенок?

— Или такой же, — пожал плечами курьер. — Кто его знает. Я не в курсе. Ну что, оставляете?

Прижимая к груди мурчащее маленькое создание, Лена вдруг поняла — это тот самый котенок. Конечно, тот самый.

Из мечты.

Как она тогда хотела, чтобы котик остался жить у них дома!..

Собственно… Теперь у нее есть своя собственная квартира. Почему она не может позволить себе кота? Вполне может.

— Конечно, оставляю, — сказала она. — Давайте, где там расписаться.

Курьер протянул ей ручку.

— Хоть что-то, — сказал он. — Большинство так ничего и не берут. Сначала мечтают-мечтают, просят-просят… А потом отмахиваются. Не надо, мол.

Лена промолчала.

— А вот вы молодец, — похвалил курьер Лену. — Не боитесь воплотить собственную мечту. Хоть и через столько лет. Ручку вернете?

Лена отдала ему авторучку.

— Ну, я пошел. Всего хорошего. Мечтайте почаще!

Лена пообещала, что будет мечтать. Когда парень ушел, она поднялась, по-прежнему прижимая к себе котенка, и вошла в дом. Боря похрапывал в спальне. Громко тикали часы на кухне.

В холодильнике нашлось немного молока, а из кастрюли со вчерашним супом она выудила кусок куриной грудки. Правда, подходящих мисок у нее не было, и пришлось поставить на пол блюдце из сервиза. Пока котенок насыщался, она не отрываясь смотрела на него.

К обеду проснулся Боря. Она согрела ему тарелку супа. Когда Боря приступил к трапезе, в кухню заявился рыжий котенок.

— Это еще что такое? — удивился муж.

— Рыжик, — объяснила Лена. — Слушай, такая история была, не поверишь… В общем, я о таком котенке мечтала с тринадцати лет. Всю жизнь, считай, мечтала. И вот сегодня…